— Что ж, значит, Сэмми снова не хочет делить Хелен с тобой? — сквозь скромный смех спрашивает Терренс, подперев лицо ладонью и оперевшись локтем о поверхность стола.

— Да он и не переставал, — откинувшись на спинку стула со скрещенными на груди руками, спокойно отвечает Питер. — Но на этот раз его поведение вышло за рамки позволенного.

— И каким же это образом? — удивляется Даниэль и по-доброму усмехается. — Неужели пушистый опять мешает вам целоваться и обниматься?

— Это часть беды. Но то, что он сломал полку у меня дома и еще кое-какие вещи, которые на ней стояли, это уже верх наглости.

— Полку? — слегка хмурится Терренс.

— Да, ту деревянную, что стояла в коридоре. На ней лежала всякая фигня. Когда мы попросили песика выйти из моей комнаты и оставить нас с Хелен одних, этот проказник решил сделать гадость. От полки ничего не осталось! Треснула на кучу частей и развалилась к чертовой матери.

— И что ты с ней сделал? — интересуется Даниэль.

— Пришлось выбросить ее. Я ничего не смог сделать.

— Ну и ладно, старик, радуйся, что этот пушистый не сломал тебе еще что-нибудь, — бодро отвечает Терренс.

— Не знаю, что я сделал бы с этим псом, если бы он сломал что-нибудь еще в моем доме, — хмуро отвечает Питер. — Да, я люблю Сэмми, но этот придурок начинает наглеть. Мне даже все равно, что Сэмми постоянно торчит со мной и Хелен и наблюдает за всем, что мы делаем. И я не обращаю внимания на то, что он может начать громко лаять или пытаться хватать меня за что-нибудь. Но этот хулиган обожает запрыгивать на кровать и тырить еду со стола. Особенно он обожает курицу. Стоит мне приготовить свою фирменную запеченную курочку, как эта наглая рожа запрыгивает на стул и начинает хавать.

— А что Хелен об этом думает? — интересуется Терренс.

— Ей тоже очень не нравится поведение Сэмми. Мы с ней боимся, что он вообще может отбиться от рук.

— Ой, да брось, Роуз! — машет рукой Даниэль. — Пушистый шутит !

— Ни хрена себе шутит! — восклицает Питер. — Я этого придурка кормлю, мою, выгуливаю и развлекаю, когда Хелен не может, а он вот так благодарит меня!

— Ну знаешь, запеченную курицу я бы и сам сожрал.

— Я посмотрю на твое лицо, когда этот маленький монстр сломает что-нибудь у тебя дома или запрыгнет на диван или кровать с грязными лапами, — хмуро бросает Питер. — Ты сто процентов захочешь треснуть его сковородкой.

— А что такого в том, что собака лежит на кровати или диване? Если лапы и живот чистые, то почему бы и нет?

— Нам с Хелен это не нравится! Мы ему миллион раз говорили, что нельзя запрыгивать на кровати, диваны, кресла и прочее. Ни дома, ни в гостях!

— Да ладно тебе, Сэмми просто захотел немного пошалить, — уверенно говорит Терренс.

— Сэмми ведет себя как капризный подросток, который делает то, что ему запрещают. Это как будто какой-то протест ! Протест против отношений его хозяйки со мной! Такое чувство, что этот придурок специально кусает мой зад, валяется на моей кровати, жрет мою еду и ломает мои вещи…

— Господи, да что ты так по той полке горюешь! — резко выдыхает Даниэль. — Она все равно уже разваливалась и была старой. Ее давно надо было выкинуть на помойку!

— До того, как Сэмми ее сломал, с ней было все в порядке.

— Сэмми мог сделать это не специально! А то и вообще ничего не делать! Но вы с Хелен подумали, что это работа пушистика.

— Ах, Перкинс, хорошо трепаться, когда это происходит не с тобой, — хитро улыбается Питер. — Это была работа Сэмми. Мы с Хелен хорошо слышали грохот и лай этого монстра.

— Ну и что теперь, злиться на этого песика?

— Конечно, он получил наказание за свои проделки.

— Надеюсь, ты не решил треснуть его тапком по морде? — по-доброму усмехается Терренс. — Если треснул, то спешу « обрадовать »: Сэмми искусает все твои ботинки и сделает из них туалет.

— Нет, никакого физического воздействия. Мы с Хелен просто на неделю лишили его лакомств, которые он обожает, и кормим его в строго определенное время. А еще я спрятал все игрушки. Обычно они лежат в легкодоступном месте, куда он может прийти, когда пожелает, но теперь я убрал их туда, куда он не засунет свою морду.

— Да вы с Маршалл жестокие ! — усмехается Даниэль. — Лишили песика единственного удовольствия в жизни.

— Ничего, в следующий раз будет знать, что порча чужого имущества будет дорого ему стоить, — уверенно отвечает Питер. — Я готов закрыть глаза на его ревность Хелен ко мне, но за порчу моего имущество ему придется отвечать сполна.

— Да, Пит, походу, у тебя серьезный соперник, — тихонько хихикает Даниэль. — Не хочет Сэмми делить Хелен с тобой. Дает понять, что только он имеет право крутиться возле своей хозяйки.

— Точняк, Роуз, я бы советовал тебе быть осторожнее, — уверенно добавляет Терренс. — Надо признать, твой соперник вполне достойный. Зубастый, уверенный в себе и ревнивый…

— Я еще покажу ему, кто главный, — с гордо поднятой головой уверенно обещает Питер. — Это ходячее бедствие будет не контролировать меня. Я заставлю его уважать меня. И смириться с тем, что он так просто от меня не избавится. Вот увидите, ребята, я не позволю собаке делать меня рабом.

— Но до того, как это случится, он будет яро противостоять и делать гадости, — тихо усмехается Даниэль. — Все уже поняли, что этот парень не отдаст тебе Хелен просто так. Он считает, что хозяйка принадлежит только ему, и никто другой не может делить ее с ним. Даже ты, приятель.

— Он просто еще не понял, с кем имеет дело, — хитро улыбается Питер. — Не врубился, что Хелен – моя девушка, и что этот маленький монстр не избавится от меня. Я верю, что Сэмми любит меня, но иногда он все равно начинает беситься и жутко ревновать Хелен ко мне.

Питер резко выдыхает, проведя рукой по лицу.

— У меня такое чувство, что он не даст нам расслабиться, если однажды я буду жить с ней.

— Ой, да найдите вы ему подружку! — бодро восклицает Даниэль. — Зуб даю! Как только Сэмми втюрится в какую-нибудь симпатичную сучку, он забудет о твоем существовании.

— Сомневаюсь. А еще немного – и этот придурок еще и двери научится открывать, если мы захотим их закрыть.

— Не переживай, приятель, если он в кого-то втюрится, то вы с Хелен можете делать что хотите. Вот могу привести пример с Челси. Она на неделю забыла про всех нас, когда втюрилась в какую-то бродяжку. Эта мелкая засранка постоянно сваливала из дома через маленькую дверку и целыми днями бегала и играла с тем псом.

— А если она принесла бы блох или какую-то заразу? — удивляется Терренс. — Кто знает, где шляются эти дворовые собаки!

— Мама тоже была недовольна и возила Челси к ветеринару после каждого такого свидания. И все нормально ! Ей только время от времени вытаскивали клещей. Но оно неудивительно, ведь мы жили в лесистой местности, где было полной всякой херни. Клещи, пауки и тому подобное… Даже мыши с крысами заползали.

— А вот Хелен дает Сэмми какие-то таблетки, — признается Питер. — Правда запихнуть их в пасть пушистого – целая эпопея.

— Челси вообще была очень подвижная и не могла усидеть на месте. Она стала больше отдыхать лишь к пожилому возрасту. Но пока эта девчонка была молодая, ее надо было ловить буквально всем домом .

— Эй, а чем закончились ее свидания с той дворнягой? — спрашивает Терренс.

— На одном из осмотров ветеринар сказал, что у Челси скоро будут щенки. Пара месяцев – и она родила четырех очень милых созданий. Три мальчика и одна девочка. И надо сказать, из нее получилась прекрасная мама. Она почти не отходила от щенков, хорошо кормила и наказывала при любой провинности.

— И куда вы дели тех щенков, когда они подросли?

— Продали . Папа разместил объявление о продаже щенков, когда им было два месяца. Звонки начали поступать почти сразу же. Хоть щенки не породистые, их довольно быстро разобрали. К нам домой приходили четыре семейные пары с детьми, которые сами выбирали себе щенка. Ну или брали того, кого выбрал сам щенок.