Сэмми издает какой-то звук и кладет морду на сложенные перед ним передние лапы, продолжая невинными глазками смотреть на еще лежащую Хелен и Питера, сидящего на кровати с подогнутыми под себя ногами.

— Сэмюэль, проваливай отсюда! — еще строже требует Питер и пытается спихнуть Сэмми с кровати. — Слышишь меня, ушастый? Я к тебе обращаюсь! Слезай, говорю!

Однако Сэмми снова издает какой-то звук, отказываясь покидать это место, которое ему очень даже понравилось.

— Сэмми, ты не понял, что тебе сказали? — спокойно спрашивает Хелен. — Тебе уже тысячу раз объясняли, что ты можешь лежать только на полу и коврах.

Сэмми сладко зевает и стряхивает что-то с головы.

— Ну и что, что я помыл тебе лапы и брюхо! — восклицает Питер. — Ты не имеешь никакого права запрыгивать на кровать или диван!

— Сэмми, немедленно слезай отсюда, — строго требует Хелен и жестом прогоняет Сэмми с кровати. — Фу! Нельзя!

Сэмми тихонько подает голос и начинает перекатываться то на спину, то на живот, все больше облюбовывая эту кровать.

— Отказываешься? — удивляется Хелен и медленно принимает сидячее положение, заведя руки за спину и начав удерживать на них свой вес. — Хорошо! Значит, ты целый месяц будешь жить без своих любимых вкусняшек.

Сэмми вопросительно смотрит на Хелен.

— Да-да, без угощений. Мы с Питером будем просто кормить тебя по расписанию. Но не более!

Сэмми начинает жалобно скулить, с грустью во взгляде смотря на Хелен.

— Нет, Сэмюэль, не надо строить тут жалобные глазки, — уверенно говорит Хелен. — Если не слезешь – останешься без вкусностей. А в худшем случае – еще и без игрушек.

Сэмми тихо подает голос и умоляюще смотрит на Питера и жалобно скулит, будто пытаясь сказать: « Сделай что-нибудь, друг! Убеди мою хозяйку не поступать со мной так жестоко! ».

— Чего ты на меня уставился? — удивляется Питер. — Я тоже ничего тебе не дам! Раз ты отказываешься слушаться нас, то мы вынуждены принять меры.

Сэмми начинает еще жалобнее скулить, лапами закрыв свою морду.

— Ну? — скрещивает руки на груди Питер. — Долго ты еще будешь валяться на моей кровати?

— Или слезаешь с кровати, или будешь жить без угощений, — с гордо поднятой головой угрожает Хелен.

Сэмми сначала тихо скулит, а потом нехотя спрыгивает с кровати и усаживаются на пол напротив Питера с Хелен.

— Вот и умница, — уверенно произносит Питер. — И чтобы больше не запрыгивал сюда!

— Запомни раз и навсегда, Сэмми, даже если ты будешь безупречно чистым и вкусно пахнущим, тебе все равно нельзя лежать здесь, — добавляет Хелен. — Ты хорошо понял?

Сэмми очень тихо подает голос и слегка склоняет голову.

— Хорошо, — слегка улыбается Хелен. — А теперь раз уж ты так возбуждаешься, когда мы с Питером занимаемся кое-какими делами, то можешь поиграть с чем-нибудь.

— Иди в коридор, в картонной коробке, которая стоит в углу, есть кое-какие твои игрушки, — уверенно добавляет Питер.

Однако Сэмми отказывается уходить и продолжает невинно смотреть на Хелен и Питера с высунутым языком.

— Ну чего? — удивляется Хелен. — Неужели опять ревнуешь?

Сэмми медленно принимает лежачее положение и смотрит на свою хозяйку так, будто дает понять, что будет следить за тем, чтобы ее возлюбленный не обидел ее.

— Сэмми, будь добр, свали отсюда, — хитро улыбается Питер и нежно гладит колено Хелен. — Мне надо хорошо сосредоточиться, чтобы доставить моей королеве удовольствие.

Сэмми тихонько подает голос, с грустью во взгляде смотря на Питера и Хелен.

— Мы ждем , Сэмюэль, — строго произносит Хелен.

Так или иначе, сначала Сэмми тихонько поскулит, а потом медленно встает на лапы, быстро стряхивает с себя грязь и лениво выходит из комнаты. После чего Хелен и Питер начинают скромно хихикать и качать головой, а девушка еще и падает на кровать и закрывает лицо руками.

— О, боже, этот проказник никак не может перестать ревновать тебя ко мне, — сквозь смех отмечает Питер.

— По-моему он пытался поучаствовать в поцелуе, — усмехается Хелен. — Поцелуй втроем захотел, понимаешь ли.

— Никак не могу понять, почему ушастый так возбуждается, когда кто-то целуется у него на глазах.

— Будь уверен – если Сэмми познакомится с хорошенькой собачкой и поладит с ней, то мы с тобой долго не увидим его.

— Я и не сомневаюсь.

— Эй, а как ты думаешь, через сколько Сэмми прибежит сюда после того, как все-таки оставил нас одних?

— Надеюсь, нескоро. — Питер с загадочной улыбкой проводит рукой по животу Хелен. — Во-первых, я собираюсь немного расслабиться. А во-вторых, мне не нравится, что ушастый облюбовал мою кровать.

— Да он и дома запрыгивает на кровати и диваны. Слава богу, хоть к столу и кухонной стойке не подходит.

— Я уже в который раз прогоняю его с кровати! Сколько ни говори ему – он не понимает.

— Ничего, если он вдруг запрыгнет еще раз, то точно получит газетой по ушам.

— Боюсь, это не остановит нашего ревнивого песика, — по-доброму усмехается Питер. — Он запрыгнет куда угодно, если увидит, что мы с тобой целуемся.

— Как говорится… — Хелен приподнимается на локтях. — Для любви нет преград. Даже Сэмми не встанет у нас на пути, сколько бы он ни пытался строить из себя ревнивца.

— Вот спорю на что угодно, что стоит нам начать целоваться, как он тут же прибежит сюда и начнет кусать мои уши, ноги или зад.

— Не переживай, милый, я не дам тебя в обиду, — с легкой улыбкой обещает Хелен и нежно гладит Питера по щеке. — Сэмми не обидит моего любимого мужчину.

— Он нагло пользуется моей добротой. Я люблю его всем сердцем и забочусь о нем, но этот поросенок так себя ведет.

— Ничего, однажды до него дойдет, что и ты никуда от меня не денешься, и ему от тебя не отделаться.

— Но что я буду делать до этого? — Питер нежно гладит Хелен по щеке, снова водит рукой по ее животу и опускается до внутренней части ее бедра, которое он уверенно гладит. — Я же не смогу сдерживать желание обнять и поцеловать тебя!

— Ты не обязан спрашивать у Сэмми разрешения, — уверенно отмечает Хелен и приглаживает взъерошенные волосы Питера. — Так же, как и я – когда хочу уделить тебе немного внимания.

— Я и не собирался. Просто не получится сосредоточиться, если этот проказник кусает мой зад и мордой пытается уткнуться в наши лица, когда мы целуемся.

— А ты закрой дверь комнаты, и Сэмми не зайдет сюда, — с хитрой улыбкой мурлыкает Хелен и пальцами скромно ходит по груди Питера.

— Отличная идея… — широко улыбается Питер, придвигается поближе к Хелен и прижимает к себе, положив ее голову к себе на колени и начав ласкать ее лицо и шею обеими руками, а в какой-то момент нежно поласкав грудь девушки, которая издает тихий стон. — Но… Чуть позже.

— Это ты зря, Пит. Для тебя это бесследно не пройдет.

— Да пусть Сэмми делает что хочет! У меня более интересное дело. От которого я не хочу отвлекаться.

Питер немного поправляет волосы Хелен, мило целует ее в нос и трется об него кончиком носа, пока лбы широко улыбающихся влюбленных соприкасаются, а они сами чувствуют, как их сердца на мгновение замирают. А в какой-то момент их идиллию нарушает громкое, раздирающее кошачье мяуканье, раздающееся с верхнего этажа.

— Только если нам дадут завершить его, — хмуро говорит Питер, резко выдыхает с закатанными глазами и проводит руками по лицу.

— Наверное, еще не знают, что Сэмми здесь, — предполагает Хелен.

— О, черт… Когда-нибудь я подарю Марте книгу об уходе за кошками и дам этой ненормальной женщине понять, что они не украшение интерьера.

— Не обращай на них внимание, любимый, — нежно взяв лицо Питера в руки и заставив его посмотреть на нее, низким, приятным голосом отвечает Хелен. — Пусть делают что хотят.

— К тому же, уже вечер ! Многие как бы спят!

— А ты знаешь, сколько шума иногда может быть от Сэмми! Когда он был щенком, то не давал мне и бабушке спать и всю ночь бегал по квартире.