— Да-да, я знаю, что ты каждый день желаешь мне сдохнуть и жалеешь, что позволил своему сыну родиться.

— Вот в этом я с тобой согласен ! Твое рождение было самой огромной ошибкой в моей жизни!

— Я не удивлен. Если бы у тебя был шанс вернуться назад, ты бы сделал все, чтобы я не родился.

— Мне достаточно одного сына, которым я безмерно горжусь! Мне не нужен чертова размазня, вроде тебя!

— Ты так любишь Джулиана лишь потому, что он – такая же гнида, как и ты? Нормального ребенка ты стыдишься, а гниду возводишь в ранги Богов!

— ЭТО УНИЖЕНИЕ ! — взрывается Норман. — МУЖИК ДОЛЖЕН БЫТЬ МУЖИКОМ! А НЕ ТРЯПКОЙ, КОТОРОЕ ЦЕЛУЕТ МАМОЧКУ В ГУБЫ!

— Это ТЫ так думаешь! — грубо бросает Райан. — А любой порядочный родитель стыдится ребенка, который идет ради цели по трупам и считает, что бить женщин – нормально!

— Ты так говоришь, потому что тебя воспитывала твоя любимая мамочка, — сухо отвечает Джулиан. — Она все тебя целовала, обнимала, жалела, когда ты ревел от боли… Это из-за нее ты стал позорищем для мужиков. Подобием девки!

— Уж вас-то назвать мужиками язык не повернется! Вы – гниды, которые непонятно зачем живут на этом свете! У вас нет никаких целей, кроме как отгрести побольше бабла и отомстить всем, кто идет против вас! И я никогда не удивлялся вашему отношению ко мне.

— Да тебя не за что любить и уважать! — заявляет Норман. — Ты всегда был моей занозой в заднице! Я хочу сгореть от стыда, если кто-то спрашивает меня про тебя!

— Ну знаешь, я тоже стараюсь как можно меньше говорить со всеми о своем папаше. Если бы мама вышла замуж за другого мужчину, то я бы начал считать своим отцом.

— Какой же ты нудный и невоспитанный, — грубо бросает Джулиан и резко указывает на Эдварда. — Такой же, как этот сопляк! Вы оба – жалкие трусы, но строите из себя крутых!

— Что, Поттер, правда глаза колет? — хитро улыбается Эдвард. — Понимаешь, что Райан прав?

— Эти люди на самом деле ужасно не уверены в себе и боятся тех, кто сильнее их, — уверенно говорит Райан. — Вы только посмотрите, как они нервничают, понимая, что их поймали с поличным. Боятся, что в тюрьме их сожрут .

— Даже не мечтай сбагрить нас в тюрьму и стать хозяином в нашем доме, — сухо отвечает Норман. — ЭТО НАШ С ДЖУЛИАНОМ ДОМ! ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ НА НЕГО НИКАКИХ ПРАВ!

— Ха, да подавись ты домом и своими деньгами! — презренно усмехается Райан. — Мне ничего от тебя не нужно!

— Ну да, мы видим! — ехидно смеется Джулиан. — Если бы тебе и правда не был нужен наш дом, то ты уже давно собрал бы все свои манатки и свалил бы куда-нибудь!

— А я как раз и собираюсь! Пусть твой папочка оставит тебе наследство! Чтобы ты подавился всем этим к чертовой матери! А я и цента не приму от этого ублюдка!

— Вот и хорошо! Быстрее сдохнешь, если окажешься на улице без денег и жилья!

— А ты не беспокойся! Я найду способ заработать себе на дом, на еду и все, что мне нужно. Мне как раз недавно предложили очень хорошую работу.

— Вот и вали из нашего дома! — громко требует Норман. — Чтоб мои глаза тебя не видели! Я устал каждый день видеть тебя! И проклинать двадцать пятое марта каждого года! Проклинать день твоего рождения! День, когда произошло то, что навсегда останется для меня позором!

— Какая же ты крыса, Норман Поттер. Как ты вообще можешь спокойно жить после всего того, что сделал? Неужели тебе станет так хорошо после того, как ты убьешь Сеймуров и присвоишь себе все, что у них есть?

— Не твоего ума дела, недомерок!

— Да мне… Мне стыдно называть тебя отцом. — Райан качает головой. — Поверить не могу… Я стыжусь своего собственного отца, который никогда не любил меня и всегда вел себя так, будто у него только один сын.

— А какого хера я должен тебя любить? — громко возмущается Норман. — Ты никогда не приносил мне никакой пользы! Всю жизнь ты был моим позором! Меня передергивало каждый раз, когда мужики спрашивали меня о том, как ты поживаешь. Было ахренеть противно изображать любовь к тебе. К маменькиному сыночку, который делал только то, что ОНА считала правильным.

— Да я как-то и страдал от недостатка твоего внимания. Мне было достаточно материнской любви. Любви человека, который окружал меня всей своей заботой. Моя мама делала все, чтобы я не чувствовал, что у меня нет порядочного и заботливого отца. И просила не обижаться на того ублюдка, который всю жизнь только всем гадит.

— Да как ты, сопляк, смеешь так со мной разговаривать? — приходит в бешенство Норман и крепко берет Райана за шиворот. — ЗАБЫЛ, ЧТО Я – ТВОЙ ОТЕЦ?

— Ха, неужели ты только сейчас вспомнил об этом?

— Я смотрю, ты, малявка, совсем распоясался! У ТЕБЯ КРЫША, МАТЬ ТВОЮ, ПОЕХАЛА ОТ УЧЕБЫ!

— Это у тебя она поехала! Причем уже давно!

— ТЫ ВЗДУМАЛ МЕНЯ УЧИТЬ, СОСУНОК?

— Все, папочка, больше ты меня заткнешь! Я больше не собираюсь молчать и спокойно смотреть на страдания тех, кто мне не безразличен! Отныне даже не пытайся закрыть мне рот! — Райан указывает на Нормана пальцем. — Теперь я буду говорить очень громко ! Буду кричать на всех углах о том, что ты за гадюка! Скоро все узнают, что Норман Дональд Поттер – мерзкий ублюдок, которого надо отправить в психушку!

Пока все удивленно переглядываются между собой, ошарашенный Норман пару секунд пытается запугать Райана одним лишь своим испепеляющим взглядом, под которым тот, однако, не робеет. А затем мужчина со всей силы бьет своего младшего сына по лицу. Парень резко хватается на щеку и энергично потирает, но через секунду гордо приподнимает голову с еще большим презрением смотрит на отца.

— ДАВАЙ! — вскрикивает Райан. — ВРЕЖЬ МНЕ ЕЩЕ РАЗ! ДАВАЙ! ХОТЬ ДО СМЕРТИ ИЗБЕЙ! Можешь попросить своего любимого сыночка отколотить меня! Так же, как он сделал это с бедняжкой Анной!

— Не беси меня, мелкий паразит, — сквозь зубы цедит Норман. — ИЛИ Я ТЕБЯ ПРИКОНЧУ!

— Оставь все эти пустые угрозы при себе. — Райан подходит ближе к Норману, своим холодным взглядом буквально смотря ему в душу. — Запомни, сука, чем больше ты будешь нападать, тем громче я буду говорить. И тем более решительными будут мои действия. Я БОЛЬШЕ НЕ ПОЗВОЛЮ ОБРАЩАТЬСЯ С СОБОЙ КАК С ПОЛОВОЙ ТРЯПКОЙ!

— О, господи, Райан… — с округленными глазами покачав головой, искренне удивляется Максимилиан.

— Он всегда был таким тихим и скромным… — отмечает Анна. — Но сейчас в Райана будто злой дух вселился…

— Похоже, этот мальчик собрался навести здесь шороху… — задумчиво предполагает Лилиан.

— Надо же… — презрительно усмехается Джулиан, и скрещивает руки на груди, смотря на Райана как на что-то противное и мерзкое. — Я так понимаю, кое-кто захотел составить компанию этой бравой четверке. Раз ты в сговоре с ними и Сеймурами, значит, поплатишься за это жизнью.

— Да вы с папашей только и мечтайте понаблюдать за страданиями и смертями других, — грубо отмечает Райан. — Вы оба смеялись во весь голос, когда разговаривали о том, как ты издевался над Анной и однажды угрожал мистеру Сеймуру ножом. Ты с гордостью рассказывал о том, как заставлял эту бедняжку стоять перед тобой на коленях. Как ты оскорблял и унижал ее, когда она едва раскрывала рот и делала что-то не так. С каким удовольствием ты говорил, что чувствовал себя просто великолепно, видя, как девушка лежит у твоих ног и как собачка ждет твоих приказов.

— Эта девчонка получала по заслугам! Она ВЫНУДИЛА меня воспитывать ее! Потому что НИ ХУЯ не знает, как ведет себя НОРМАЛЬНАЯ баба!

— Да после такого спартанского воспитания любая девчонка потратит годы на то, чтобы прийти в себя. Годы ! Анне крупно повезло, что ее вовремя спасли! Если бы не эти ребята, она бы уже умерла! ПО ТВОЕЙ, БЛЯТЬ, МИЛОСТИ!

— Эта девчонка думала, что ей все можно! Она привыкла, что ее мамаша с папашей не взялись за ее воспитание всерьез.

— Воспитывать можно не только кнутом, если ты не знал. Меня нисколько не удивляет, что к своим тридцати пяти годам ты до сих пор не встретил девушку и не женился, а отца все сторонятся. Женщины бегут от вас как от огня. Им плевать на ваши денежки. Они не хотят быть птичками в золотой клетке, которые смогут издавать звук лишь тогда, когда им разрешат.