— Почему? — тихим, дрожащим голосом произносит Анна и качает головой. — Почему, Джулиан? За что ты так ненавидишь меня? Что я тебе сделала?

Анна тихо шмыгает носом, едва сдерживая слезы.

— Из-за тебя я не чувствую себя собой, — срывается на крик Анна. — Я не помню, как была раньше! Ты убил прежнюю меня! Я уже не та маленькая счастливая девочка, которая во всем искала что-то хорошее и почти не плакала! Но я теперь я жить не могу без слез! Не могу снова поверить в себя! Я чувствую себя уродиной! Бездарной уродиной, которая должна была сдохнуть, даже не родившись!

— Это и была наша с отцом цель, — уверенно заявляет Джулиан. — Заставить играть по нашим правилам. Делать то, что мы говорим. Забыть о своем мнении. Помнить, что нет иного мнения, кроме как мнения мужика.

— Я ни в чем не виновата! Почему я должна отвечать за ошибки своих родителей перед твоим отцом?

— А у меня тоже есть причины ненавидеть тебя так же, как отец – твоих папашу с мамашей, — нагло заявляет Джулиан, резко развернувшись к Анне лицом, подойдя к ней намного ближе и пристально посмотрев ей в глаза. — Мой отец ненавидит твоих родителей, потому что из-за них он мог потерять свой ресторан и стать нищебродом. А я ненавижу тебя.

— За что? — широко распахивает глаза Анна. — За что ты меня так ненавидишь?

— А то ты, сука, не знаешь! — презренно усмехается Джулиан. — Не знаешь, как ты, блять, со мной поступила!

— У нас всегда были хорошие отношения!

— Видно, ты забыла , как однажды до глубины задела мои чувства и оскорбила так, как никакая другая девчонка!

— Это неправда! — дрожащим голосом возражает Анна. — Я никогда не обижала тебя! Да, я боялась тебя, потому что ты казался мне очень холодным и ужасным. Но клянусь, я никогда не говорила плохого слова о тебе и всегда была с тобой вежливой. Даже если ты не всегда обращался со мной хорошо.

— Ты не так поняла меня, безмозглая курица, — более низким, грубым голосом заявляет Джулиан. — Неужели забыла, что ты сделала много-много лет назад? Забыла о том, как отвергла мои чувства?

— Что? — округляет глаза Анна. — Ты серьезно?

— Да, пигалица, я ненавижу тебя, потому что ты отказалась стать моей!

Потрясенные услышанным Даниэль, Питер, Эдвард и Терренс переглядываются между собой, а Сэмми, мотая головой, издает очень тихий звук.

— Серьезно? — удивляется Питер. — Из-за этого Поттер так изводил бедную девчонку?

— Я был уверен , что все дело в этом, — признается Даниэль. — Поттер предложил своему сыночку поиздеваться над Анной, а он воспринял это как возможность отомстить ей за отвергнутую любовь.

— Да, мужику явно снесло башню… — скрещивает руки на груди Терренс.

— Или наш пенсионер не привык к отказам, — добавляет Эдвард. — И взбесился куда сильнее, чем Терренс, когда его отшила Ракель.

— Сомневаюсь, что Поттер пользовался популярностью у девчонок, — уверенно предполагает Даниэль. — Они скорее предпочтут быть с ботаном или совсем не привлекательным парнем, чем с этим ублюдком, которому не помогли бы даже баснословные бабки.

— Да уж, не каждая захочет становиться бесправной птицей в золотой клетке, — задумчиво отвечает Терренс.

Сэмми скромно подает голос, а Эдвард гладит пса по голове и прикладывает палец ко рту, чтобы он вел себя тихо.

— Господи, Джулиан… — качает головой Анна. — Но… Но ведь прошло уже столько лет… Это было давно !

— Да, давно! — грубо бросает Джулиан. — И все эти годы я ненавидел тебя. Ненавидел за то, что ты наплевала мне в душу! Так унизила меня! Оскорбила ! Я тебе этого, сука, НИКОГДА не прощу!

— Но ведь ты ни разу не намекал, что тебя это задело.

— Верно. Но я не забыл. Не забыл ни одного момента из того рокового дня, когда я возненавидел тебя и еще больше убедился в том, что бабы – это проклятье мужиков!

— Ты же сказал, что все понимаешь! Сам предложил остаться друзьями!

— Я должен был держать тебя в поле зрения и отомстить, когда придет время!

— Послушай, Джулиан…

— Ты разбила мои мечты! — Джулиан резко делает пару шагов назад и с учащенным дыханием отворачивается от Анны. — Разбила мечты о женитьбе на любимой девушке! Я мечтал жить с тобой! Хотел от тебя сына!

Джулиан замолкает на пару секунд и, сильно нахмурившись, поднимает голову.

— Я до сих пор помню тот день, когда мы познакомились. Тебе было одиннадцать, а мне – двадцать два. Ты была еще ребенком, но уже тогда выделялась на фоне других. Симпатичная улыбчивая девчушка с копной темных волос. На тебе было очень красивое розовое платье и розовый ободок. Будто ангелочек спустился с небес! Такой хороший… Такой послушный… Твои родители с гордостью подчеркнули, что ты очень воспитанная и делала все, что они хотели, по первому требованию. Для меня это был идеальный вариант! Я был уверен, что ты во всем бы мне подчинялась и не смела перечить. И когда в тот день мы с отцом отправились домой, я сказал, что ты мне понравилась. Он тогда ужасно обрадовался. Отец уверял, что тебя будет очень легко держать в ежовых рукавицах. Он всегда говорил мне, что если мужик сразу не покажет бабе ее место, то она сядет ему на шею. И в тот день пообещал, что ты станешь моей женой. Тем более, что наши деды и бабки всегда мечтали породниться. Ну а отец всерьез задумывался о том, чтобы начать общий бизнес. С большей выгодой для себя, конечно же.

Анна ничего не отвечает и уставляет свой пустой взгляд в одной точке, невольно вспоминая события прошлых лет, о которых сейчас рассказывает Джулиан.

— А поскольку наши семьи очень много общались, то и ты проводила много времени со мной и Райаном, которого встретила немножко раньше, — продолжает Джулиан, крепко сжав руки в кулаки, и медленно выдыхает. — С моим братцем тебе было куда интереснее, потому что вы – одногодки. Хотя ты и ко мне проявляла уважение и слушала меня. Ты всегда была послушной, тихой, скромной и воспитанной. А с каждым годом ты становилась все более привлекательной. Став подростком, ты начала привлекать меня в сексуальном плане. Было трудно сопротивляться желанию обладать тобой. Но я понимал, что из-за связи с несовершеннолетней у меня были бы проблемы с законом. Поэтому и ждал . Верил, что ты однажды обратишь на меня внимание как на мужчину. Но…

Джулиан резко разворачивается к Анне лицом.

— В какой-то момент ты начала меняться в худшую сторону. Перестала быть той примерной скромной девочкой, которая мне так нравилась. Начала постоянно бунтовать и отказывалась подчиняться старшим. Связалась с какими-то глупыми девками и перепихивалась с какими-то парнями, которых твои родители задолбались отшивать. Да, про учебу ты не забывала, но той милой и примерной девчушки уже не было. Не было той мудрой девушки, которая во всем подчинялась бы будущему мужу и не смела возразить ему. Ты была далека от этого. Далека от той, которую я себе представлял. — Джулиан скрещивает руки на груди. — Но это еще ничего. Я был готов закрыть на это глаза. Все-таки ты была в таком возрасте, когда у всех гормоны шалят. Думал, что ты подрастешь, перебесишься и успокоишься. Что тебе надоест тусоваться со своими глупыми подружками и знакомиться со всяким сбродом, который тебе в подметки не годился. И поймешь, что девушка из интеллигентной семьи должна искать партнера в своих кругах.

Джулиан бросает презренный взгляд в сторону и с еще большей ненавистью смотрит на Анну.

— Однако я никогда не прощу тебя то, что ты отвергла меня. Никогда не забуду, каким опозоренным и униженным я себя чувствовал. Когда решил, что пришло время сделать признание в любви, и пригласил тебя на свидание. Я был с тобой ласковым и нежным. Преодолевал себя. Потому что мне чужды все эти нежности. Но я старался . Старался делать все, чтобы тебе было хорошо со мной. Однако все мои усилия были напрасны ! Ты не оценила все, что я делал ради тебя. Даже не попыталась сделать вид, что тебе понравилось. И прямо заявила, что никогда не полюбишь меня. Не захотела даже давать мне никакого шанса. И ладно бы у тебя кто-то был. Однако ты тогда была свободна . Ты только поступила в университет и окончательно переехала с родителями в Нью-Йорк.