— А ты уверена, что не растеряешься в нужный момент и не впадешь в отчаяние и панику во время встречи? — проявляет беспокойство Алексис, слегка нахмурившись.

— Это будет непросто, однако.

— Мне не очень нравится то, что твое настроение так переменчиво… То ты теряешь надежду и едва ли не хочешь сдаваться, то становишься абсолютно уверенной в хорошем исходе и говоришь, что готова порвать любого. — Алексис замолкает на пару секунд. — Не помешает ли это во время встречи с этой женщиной? Сможешь ли ты не поддаться страхам?

— Не знаю, Лекси… — тяжело вздыхает Ракель, крепко обняв себя руками. — С одной стороны, мне очень страшно… И я бы многое отдала, лишь бы не переживать этот кошмар, через который мне предстоит пройти. Но в то же время я понимаю, что не должна позволить своим страхам овладеть мною. Я делаю это ради моей тети Алисии. Потому что должна помочь ей. Должна вернуть ее домой живой.

— Ты точно справишься?

— Сделаю все, что в моих силах. — Ракель медленно подходит к окну и начинает с грустью во взгляде смотреть в него. — Тетя Алисия обязана вернуться домой и начать жить спокойной жизнью. А Элеанор не может все время разгуливать на свободе, подвергать жизнь близкого мне человека опасности и делать еще кучу грязных делишек, за которые она даже и не думает расплачиваться.

— Дай бог, дорогая… — задумчиво отвечает Алексис, сложив руки перед собой.

— Не думаю, что тебе легко понять то, что я сейчас чувствую.

— Что? — округляет глаза Алексис. — Нет, Ракель, что ты такое говоришь! Я прекрасно понимаю тебя!

— В беде оказалась не твоя родственница, а моя…

— Какая разница? Я все равно всем сердцем переживаю и за тебя, и за Алисию. И хочу, чтобы вы обе вернулись домой живыми и здоровыми.

— Я не хочу сказать, что тебе наплевать, — спокойно объясняет Ракель. — Просто…

Ракель слегка прикусывает губу.

— Просто ты не можешь прочувствовать то, что я сейчас испытываю, — задумчиво добавляет Ракель.

— Прошу, не думай, что мне все равно на то, что происходит, — уверенно просит Алексис. — Я переживаю не меньше, чем ты. Тем более, что…

Алексис нервно сглатывает.

— Мне сейчас придется остаться здесь одной и ждать твоего звонка, — напоминает Алексис. — Буду переживать за исход событий… И молиться о том, чтобы вы с Алисией остались живы и поскорее вернулись домой.

— Не думаю, что ты бы сейчас сидела здесь, передо мной, и успокаивала меня, если бы тебе было все равно, — повернувшись лицом к Алексис, с легкой улыбкой дружелюбно говорит Ракель.

— Иначе и быть не могло, — слегка улыбается Алексис.

— Тем более, что ты сама много раз говорила, что считаешь тетю Алисию своей второй мамой и очень любишь ее.

— Верно. Я действительно очень привязана к Алисии, которую знаю очень много лет. Едва ли не с детства. И она всегда была для меня удивительной и очень мудрой женщиной, которую я люблю как родную.

— Я знаю.

— Моя мама очень быстро поладила с ней и стала для нее хорошей подругой, когда твоя тетя купила квартиру в этом доме и переехала сюда. А поскольку твоя тетя заботилась обо мне, когда я оставалась одна, то мой долг – ответить взаимностью и помогать этой женщине.

— Думаю, что таким образом тетя выражает свою материнскую любовь, которую она, к сожалению, не смогла дать своим детям. Она ведь так и не родила ребенка.

— И эта женщина явно очень сожалеет об этом. Алисия часто говорит, что обожает детишек. И с удовольствием возится с детьми своих знакомых и друзей.

— Я знаю, — слегка улыбается Ракель. — Может, она и решила пойти работать именно со студентами, потому что хочет быть ближе к ним.

— Алисия – прекрасный преподаватель. Зная, что ученики обожают ее. А в свой день рождения она всегда возвращается домой с букетами цветов и подарками от коллег и некоторых учеников.

— Жаль, что она так и не стала мамой. И уже вряд ли станет… Возраст не тот… Да и мужчины у нее нет…

— Ты права… Хотя если она захочет, то вполне может встретить какого-нибудь мужчину своего возраста и жить с ним. Чтобы не чувствовать себя одинокой.

— Но она явно об этом не думает.

— Да, верно… — Алексис замолкает на пару секунд, а затем переводит взгляд на часы, которые висят в гостиной. — О, уже три часа дня! Момент, которого мы так боимся, уже очень близко.

— Знаю… — задумчиво произносит Ракель. — Недавно я разговаривала с Бредфордом, и он сказал, что уже очень скоро приедет сюда.

— Прекрасно!

— Мы еще раз обсудим план и затем поедем туда, где мне нужно быть.

— Хорошо.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Ракель начинает понимать, что слишком часто дышит из-за огромного волнения, переминаясь с одной ноги на другую и слегка дрожа от страха перед тем, что может произойти на встрече с Элеанор.

— О боже мой… — слегка дрожащим голосом с тревогой в душе произносит Ракель.

— В чем дело? — проявляет беспокойство Алексис.

— Мне страшно, Лекси… Очень страшно… Кажется, что мое сердце вот-вот вырвется из груди. Оно бьется очень часто.

— Не бойся, милая, все будет хорошо, — мягко пытается успокоить Алексис. — Ты едешь туда не одна.

— Я еще никогда так сильно не волновалась, как сейчас. — Ракель присаживается на диван рядом с Алексис. — Такое чувство, будто я иду на казнь.

— Не бойся, Ракель, не бойся, — уверенно произносит Алексис. — Я же тебе говорю, ты под защитой. Ладно бы ты переживала, если бы ехала на встречу одна. Но ты же поедешь с сотрудниками полиции!

— Знаю, но мне все равно страшно… — Ракель бросает короткий взгляд на свои дрожащие руки. — Видишь, даже руки начали дрожать…

— Ракель… — с жалостью во взгляде произносит Алексис.

— Пожалуй, я так нервничала только тогда, когда впервые жизни выходила на подиум и снималась для своей первой рекламы, — задумчиво говорит Ракель. — Когда я еще была, так сказать, гадким утенком… Когда ничего не понимала в этой работе… Но решила попробовать ради интереса…

— Я все прекрасно понимаю, но ты должна успокоиться и взять себя в руки. — Алексис берет Ракель за руки. — Если ты это не сделаешь, то тебе будет очень тяжело. Ты можешь натворить что-то, что приведет к ужасным последствиям.

— Я не могу, Лекси… — качает головой Ракель. — Не могу успокоиться.

Ракель медленно встает с дивана и снова начинает наматывать круги по всей гостиной.

— Я не могу контролировать себя… — взволнованно добавляет Ракель. — Как подумаю о том, что мне придется это сделать, так мурашки по всему телу бегут.

Ракель резко выдыхает с прикрытыми глазами.

— Боюсь себе представить, что со мной будет, если Элеанор вдруг захочет приставить пистолет к моей голове, — добавляет Ракель.

— Такое может быть, — задумчиво предполагает Алексис. — Но я уверена, что она не сможет убить тебя.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что у тебя есть защита!

Алексис встает с дивана, подходит к Ракель и с жалостью во взгляде мягко гладит ее плечи с надеждой хоть немного успокоить девушку.

— Полиция не позволит Элеанор ничего с тобой сделать, — уверенно добавляет Алексис. — Они будут в несколько глаз наблюдать за этой женщиной и очень быстро скрутят ей руки, когда будет хороший момент.

— Да, а сколько до этого мне придется страдать! — взволнованно произносит Ракель.

— Все будет хорошо. Просто доверься полицейским и делай то, что от тебя требуется. Не отходи от плана, который был разработан ими.

— Ну не знаю, — качает головой Ракель. — Я уже ни в чем не могу быть уверена…

Ракель начинает нервно дергать ногами, стоя на одном месте с чувством еще большой тревоги, что не дает ей расслабиться.

— Ты ведь прекрасно знаешь, на что способна Элеанор, — добавляет Ракель. — Я нисколько не удивлюсь, если она в какой-то момент и правда приставит к моей голове пистолет, когда увидит полицейских, и захочет убить прямо меня на их глазах. Точнее, я уверена , что все так и будет…