— Это правильно. Образование очень важно.

— Может, она захочет закончить какие-то курсы… Не знаю… Я не говорю, что она должна идти работать. Для меня важно, чтобы Кэсс просто нашла себе занятие.

— А чем она увлекалась раньше?

— Ну… Гитарой… Рисованием… Фотографией… У Кэссиди был фотоаппарат, на который она постоянно все фотографировала, когда была маленькая.

— Купи ей какой-нибудь профессиональный, — советует Наталия. — И компьютер для обработки фотографий. Можно найти какие-нибудь курсы. Она смогла бы работать фотографом.

— Я потом поговорю с ней и узнаю, чем бы она хотела заниматься. А там буду думать, как помочь ей.

— Надеюсь, эта девочка будет заниматься тем, что ей понравится, — выражает надежду Наталия.

— Мы верим, что у нее все получится, — слегка улыбается Хелен.

Даниэль ничего говорит и просто скромно улыбается Хелен и Наталии, которые отвечают ему тем же.

— Кстати, Даниэль, мы собираемся вернуться в палату Анны… — говорит Наталия, взявшись за ремешок своей сумки, что висит у нее на плече. — Ты пойдешь с нами?

— Э-э-э… — запинается Даниэль, сложив лист бумаги несколько раз и убрав его в карман на джинсах. — Нет, девчонки… Я приду к вам позже… Пока похожу немного. Может, поем и выпью чего-нибудь.

— Дело в Анне? — с грустью во взгляде спрашивает Наталия.

— Да… Мне некомфортно. Анна делает вид, будто меня вообще нет в палате, и даже не смотрит на меня. А ее молчание для меня хуже любых оскорблений и пощечин.

— Сейчас она уже не так агрессивна к тебе, как раньше. Еще недавно Анна на дух тебя не переносила, а сейчас она спокойно относится к тому, что ты приходишь к ней в палату.

— Она терпит меня из-за отца с матерью и всех вас. И из-за Кэссиди.

— Она просто начала потихоньку оттаивать.

— Наверняка, Анна ужасно обрадуется, когда я оставлю ее в покое раз и навсегда.

— Нет, Даниэль, все совсем не так, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Хелен. — Анна на самом деле любит тебя.

— Не успокаивайте меня, девчонки. Я все прекрасно понимаю и ни на что не рассчитываю.

— Но она сама нам сказала об этом.

— Она сказала? – заметно оживляется Даниэль, с надеждой в широко распахнутых глаза посмотрев на Наталию и Хелен.

— Ага, — с загадочной улыбкой кивает Наталия. — Наша подружка все еще без ума от тебя. Сеймур даже призналась, что не собиралась отказываться от твоей помощи. Наоборот – она хотела , чтобы ты пришел к ней на помощь.

— Она действительно так сказала? — почувствовав, как сердце пропустило удар, неуверенно спрашивает Даниэль.

— Мы врать не будем, приятель, — уверенно отвечает Хелен. — Не станем врать, чтобы успокоить тебя.

— У нас и парней нет никаких сомнений в том, что ты идешь в верном направлении, — добавляет Наталия.

— А она… — неуверенно произносит Даниэль и нервно сглатывает. — Сказала вам что-нибудь еще?

— Сказала, — со скромной улыбкой кивает Наталия. — Сказала, что любит тебя и страдает от того, что вы не вместе. Бедняжку разрывает на части от мысли, что ей больше не быть с тобой. Потому что она не может забыть твою измену с Бланкой.

— Хотя она так мечтает об этом, — с грустью во взгляде добавляет Хелен. — Конечно, Анна поначалу отпиралась и делала вид, что она уже забыла тебя. Но в итоге наша подружка все-таки раскололась и призналась в том, что не было для нас секретом.

— У меня есть шансы вернуть ее? — с надеждой спрашивает Даниэль. — Как вы думайте, девчонки?

— Несомненно! — уверенно отвечает Наталия. — Просто будь готов защищать ее от Джулиана.

— То есть, мои старания окажутся не напрасными?

— Уверяем тебя, приятель, Анна не оставит это без внимания. Да она уже оценила твои старания в ее спасении! Сеймур благодарна тебе, хотя открыто этого не говорила.

— Знайте… — Даниэль бросает грустный взгляд в сторону, запустив руку в волосы. — В глубине души я… Надеюсь, что это поможет мне искупить вину перед ней.

— Ты можешь поговорить с Эдвардом и Терренсом и попросить их поделиться своим опытом, — дружелюбно предлагает Наталия. — Я уже рассказала Анне о своем опыте со стороны пострадавшей девушки, а эти двое расскажут, что чувствовали, как пострадавшие парни. Ну а когда объявится Кэмерон, то и она поделится своим опытом.

— Я и так все знаю, — задумчиво отвечает Даниэль. — Мы много раз обсуждали это.

— Ну а раз даже такие сложные истории закончилось хорошо, то и у твоей будет счастливый конец.

— Их случаи – одна из причин, почему я намерен идти до конца. С небольшой надеждой, что Анна не оставит это незамеченным. — Даниэль пожимает плечами. — А если оставит – ничего страшного, я стараюсь не ради благодарности.

— Да поблагодарит она тебя, не переживай! — бодро восклицает Хелен. — Сеймур увидит все, что ты делаешь, и потихоньку забудет обиду.

— Я делаю все это не ради желания стать для нее героем. Просто это мой долг. То, о чем просит моя совесть. Я обязан это сделать, чтобы окончательно успокоиться.

— Кстати, Анна жалеет о том, что бросила тебя, когда ты страдал потерей памяти, — с загадочной улыбкой говорит Хелен. — Но если бы она не ушла из твоего дома в день, когда ты поцеловал иностранку на ее глазах, то сделала бы это позже.

— Я ее не осуждаю.

— Ты сердишься на нее за то, что она бросила тебя в такое непростое время?

— Нет, я не в обиде на нее. Даже если эта девушка была очень нужна мне. Ведь я здорово накосячил и теперь не знаю, как мне все исправить.

— У тебя есть шанс искупить вину, Даниэль, — с легкой улыбкой мягко отвечает Наталия. — Не отказывайся от него, независимо от того, как сильно ты хочешь все бросить. Да, про тебя могут говорить: « О, герой! Сначала сделал гадость, а теперь решил стать хорошеньким! ». Однако ты не должен позволять этим людям сломать тебя. Ведь на кону спокойная жизнь Анны и ее родителей.

— Не беспокойся, Наталия, я не передумаю и помогу Анне, чего бы мне это ни стоило, — уверенно обещает Даниэль.

— Она обязательно оценит это и точно найдет в себе силы забыть обиду и попросить тебя вернуться к ней. — Наталия прикладывает руку к сердцу. — Уж поверь, милый мой… Я говорю это, как человек, сам прошедший через подобное.

— Так ты поможешь ей снова начать доверять тебе, — уверенно добавляет Хелен. — Ведь Анне мешают еще и недоверие и страх снова пережить предательство.

— Но я ведь не собираюсь снова предавать ее! — округляет глаза Даниэль. — Я люблю Анну и хочу ее вернуть! Хочу дать ей все, что она хочет и заслуживает.

— Мы знаем, Даниэль, но ты же сам понимаешь, что очень тяжело снова начать человеку после того, как он причинил тебе боль, — спокойно отвечает Наталия. — После примирения Терренс и Ракель тоже не сразу наладили отношения. Да и нам с Эдвардом пришлось приложить немало усилий, чтобы все забыть. Хотя мы ни разу ни в чем друг друга не упрекнули.

— Так что не думай, что и вы с Анной наладите отношения в одно мгновение, если она вернется к тебе, — добавляет Хелен. — Кроме того, после всех издевательств Джулиана ей намного тяжелее кому-то довериться. Анна еще долго будет бояться, что кто-то ее ударит, обидит, оскорбит или унизит. Мы сделаем все, чтобы помочь ей, но даже в этом случае ей нужно время прийти в себя, чтобы забыть и, возможно, простить обидчика.

— Я знаю, Хелен… — с грустью во взгляде кивает Даниэль. — Но я готов работать над этим и делать все, чтобы Анна снова начала доверять мне, если она все-таки решит вернуться.

— Мы не сомневаемся. Друзья верят тебе, а родители Анны любят тебя. Сеймуры буквально настаивают на том, чтобы их дочка согласилась принять твою помощь и не говорила про тебя плохо.

— Я рад, что они такого хорошего мнения обо мне, — бросает легкую улыбку Даниэль. — Это означает, что у меня нет никакого права подвести их. И я сдержу свое обещание. Спасу Анну и ее родителей и позволю этой девушке жить своей жизнью. Может быть… Однажды она найдет кого-то, кто сделает ее намного счастливой.