— Советую тебе поговорить с ней как можно скорее. Да и перед родителями не мешало бы извиниться за хамство.

— Обещаю, я обязательно поговорю и с родителями, и с Ракель, — уверенно обещает Терренс. — Я все им объясню.

— Только для тебя это будет нелегкой задачей.

— Они так сильно злятся?

— Родители скорее расстроены, чем злы. Они понимают твои чувства и не забывают о твоем вспыльчивом характере. Это то, почему мать и отец злятся меньше, хотя и им было ужасно неприятно слышать все, что ты сказал.

— Я сначала поговорю с Ракель, а потом поеду к родителям. Да и с мистером Кэмероном и Алисией нужно объясниться.

— Натворил делов – сам все и разруливай.

— Разрулю, обещаю.

Эдвард ничего не говорит и лишь одобрительно кивает, бросив короткий взгляд в сторону, не собираясь менять позицию рук и все еще выглядя довольно хмурым и обиженным.

— А ты? — неуверенно спрашивает Терренс. — Ты злишься?

— Я? — удивленно произносит Эдвард и иронично усмехается. — Да нет, братик, ты что! Я не злюсь! За то, что ты оттаскал меня за волосы, надавал пощечин, вылил на меня кучу дерьма и задел за живое!

— Эй, ну я же все объяснил и сказал, что мне жаль!

— Нет гарантий, что ты снова не психанешь, — без эмоций отвечает Эдвард.

— Не психану, обещаю! Клянусь, я буду делать все, чтобы пытаться контролировать себя и свой характер.

— Чесать языком ты хорошо умеешь! Жалость изображаешь прекрасно! Да и говоришь красиво! Но только вот с выполнением обещаний у тебя большие проблемы.

— Ох, Эдвард, да ну хватит уже дуться! — резко выдыхает Терренс. — Хорошо же общались!

— Ну да, забыть все, что ты вчера наговорил?

— Пожалуйста, забудь все, что ты услышал. Это все неправда. Я никогда так о тебе не думал.

— Конечно… Не думал!

— Я бы и пальцем не пошевелил, если бы мне было плевать на тебя.

— После вчерашнего разговора я все хорошо понял.

— Черт, брат, ну не надо строить из себя обиженную девчонку и надувать губы! — по-доброму усмехается Терренс.

— Тебе смешно ? — удивляется Эдвард. — Тебе, блять, весело? Сделал гадость и веселишься?

— Нет-нет, это не то, что ты подумал!

— Все, Терренс, нам больше нечего обсуждать. — Эдвард разворачивается к Терренсу спиной. — Разговор окончен.

— Эй, ну ты чего! — восклицает Терренс, встав перед лицом Эдварда, который с тихим выдохом бросает взгляд в сторону. — Брат! Ну хватит обижаться!

— Если бы отец не сдерживал тебя, ты бы мог грохнуть меня. И я не прикончил тебя лишь из-за него и матери. Потому что не хотел, чтобы они это видели. Хотя твое хамское поведение и все твои слова реально вывели меня из себя.

— Клянусь, я не хотел причинять тебе боль.

— Я был реально зол. Но в то же время мне было стыдно, что наши родители видели, как мы сцепились.

— Мне тоже ужасно стыдно, что я набросился на тебя в присутствии родителей.

— И я позволил тебе это сделать, — спокойно признается Эдвард. — Позволил поливать себя грязью. Чтобы не дать тебе причинить вред отцу и матери. Я был готов принять удар на себя.

— Этого не должно было случиться… — Терренс отводит взгляд в сторону. — Когда я немного успокоился и все осознал, мне было ужасно стыдно. Я хотел зарыть голову в песок. Хотя и знал, что время не заставит других простить меня.

— Ну-ну… — расставляет руки в бока Эдвард. — А что же ты не пошел к Ракель? Она должна была самой первой услышать извинения от тебя!

— Я бы с радостью сделал это, но ее нет дома.

— Нет? И где же она?

— Я не знаю, — пожимает плечами Терренс. — Ни одна из служанок не видела ее с самого раннего утра.

— Не уж-то не слышал, как она уходила куда-то из комнаты?

— Э-э-э… Нет… Я вообще-то ночевал в гостевой комнате.

— Не с Ракель?

— Нет. Я забрал кое-что из нашей комнаты, пока ее не было, и ушел спать в другую. Правда, я всю ночь не спал.

— Как будто она спала как младенец!

— Эй, а ты не знаешь, где она может быть?

— Возможно, она поехала к дедушке и тете.

— А почему она не приехала в больницу? Я думал, Ракель захочет навестить Анну!

— Вчера Ракель сказала мне, что не приедет в больницу из-за тебя. Она боится сталкиваться с тобой.

— О, черт! — резко проводит руками по лицу Терренс. — Ладно… Я поговорю с ними, если Ракель не вернется домой до конца дня.

— Что-то меня берут сомнения, что она решится вернуться туда, где живет монстр. Вот я нисколько не удивлюсь, если Ракель соберет все свои вещи и свалит куда-нибудь, пока никто не видит ее. И ищи ее потом черт знает где!

— Нет, этого не будет! — с испугом в широко распахнутых глазах восклицает Терренс. — Я ее никуда не отпущу!

— Все в твоих руках. Я ни чем не могу помочь тебе.

Терренс на секунду переводит взгляд вниз, а затем смотрит на Эдварда и слегка улыбается.

— В любом случае я благодарен тебе за то, что ты не бросил Ракель и был рядом с ней, — дружелюбно говорит Терренс. — Спасибо, что помог ей, пока я был не в себе.

— Я не мог бросить ее в такой тяжелый момент, — пожимает плечами Эдвард. — Когда она доверилась мне и умоляла поддержать. Ракель – моя близкая подруга, и я люблю ее. Так же, как ты любишь Наталию.

— Я знаю, — бросает легкую улыбку Терренс. — Уж кому, а Ракель требовалась вся наша поддержка и забота. У меня сердце сжимается, пока я думаю о том, как ей было тяжело. Пока вспоминаю то, как она признавалась в гибели ребенка… Пока видел, как сильно она плакала и тряслась. Выглядя как маленький, беззащитный ребенок.

— Жаль, что ты слишком поздно осознал это. Но с другой стороны… Все-таки лучше поздно, чем никогда.

— Не зря же говорят, что если с нами что-то происходит, это случается по причине.

— Берись за голову, пока не стало поздно, Терренс. А иначе в будущем у тебя будут более серьезные проблемы. И ты потеряешь всех, кого любишь.

Терренс ничего не говорит и просто кивает, пока Эдвард короткий взгляд в сторону, выглядя уже не таким сердитым и все-таки веря в сожаление своего брата.

— Все еще злишься на меня? — с грустью во взгляде спрашивает Терренс.

— Не знаю , — более низким голосом произносит Эдвард и скрещивает руки на груди. — Ты задел меня за живое. Напомнил о том, что я так хочу навсегда забыть.

— Прости, что набросился на тебя и наговорил много лишнего. Я правда не хотел, чтобы все так получилось. Знаю, что ты ни в чем не виноват и всего лишь поддерживал Ракель.

Прежде чем ответить, Эдвард молчит пару-тройку секунд и, слегка нахмурившись, с недоверием смотрит на Терренса.

— А ты правда не считаешь, что без тебя я – никто? — уточняет Эдвард. — Что без тебя я ни на что не способен?

— Я никогда так не думал, — уверенно отвечает Терренс.

— Не считаешь, что мне не стоило рождаться?

— Не считаю.

— Не жалеешь, что решил взять меня в группу?

— Нисколько.

— Не жалеешь, что стал жертвой Уэйнрайта вместо меня?

— Никогда не пожалею, — с легкой улыбкой отрицательно качает головой Терренс, берет Эдварда за плечи и несильно сжимает их. — Я уверен, что тогда поступил правильно. Так, как должен был поступить.

— Ладно… — Эдвард замолкает на пару секунд и бросает короткий взгляд в сторону. — Не злись, что я решил скрыть тайну Ракель… И прости, что вчера вел себя довольно грубо.

— Не извиняйся, Эдвард, все в порядке, — дружелюбно отвечает Терренс.

— В любом случае я был готов к тому, что твоя реакция была бы бурной. И… Несмотря на то, что мне было неприятно, я… Не злюсь на тебя . Да, какое-то разочарование было, но… Ничего такого, из-за чего я бы захотел прекратить общаться с тобой.

— Мы с тобой связаны навеки, мелкий спиногрыз.

— Иди к черту, псих.

— Ну так что? — Терренс скромно протягивает Эдварду руку. — Миримся?

— Ладно, давай лапу!