— И почему он такой важный? — удивляется Анна.
— Не уж-то ты решил возобновить свою актерскую карьеру? — с легкой ухмылкой спрашивает Питер. — И сейчас рассматриваешь все предложения и ведешь переговоры с представителями кинокомпаний?
— Ну… — задумчиво произносит Терренс и прикусывает губу. — Вообще-то, я никогда не говорил, что завершил свою актерскую карьеру. Да, я сейчас не снимаюсь, но это не означает, что меня можно называть бывшим актером.
— Ну и когда ты порадуешь всех своих поклонников новыми ролями? Когда все девчонки соберутся у экранов и начнут томно вздыхать?
— Пока не знаю… Хоть я открыт для интересных предложений, пока что нет ничего, что заинтересовало бы меня настолько, что невозможно было бы отказаться.
— Хочешь играть серьезные роли? — с легкой улыбкой спрашивает Анна. — А не просто красивого, немного глуповатого и наглого парня, пользующего популярностью у девушек?
— Ты права… — кивает Терренс. — Я больше не хочу играть такие роли. Хочу играть более серьезных персонажей. Попробовать себя в новой роли и показать все, что я умею.
— Увы, но в тебе упорно видят того самого восемнадцатилетнего мальчика, который свел с ума все женское население.
— Верно. Я уже давно вырос из роли того же Мэйсона, хотя все еще считаю эту очень удачной. Однако я хочу сыграть более интересных и сложных персонажей. Например, коварного злодея…
— Но тебе предлагают лишь роли наподобие роли Мэйсона? — уточняет Питер.
— Да. К сожалению.
— Так бывает, знаешь ли, — дружелюбно отмечает Анна. — Люди могут помнить актеров только по одной лишь единственной роли, даже если у него десятки хороших.
— Значит, я великолепно сыграл, раз его еще помнят.
— Или ты слишком много раздевался в кадре, — скромно хихикает Анна.
— Бесспорно, мое тело прекрасно, и я с гордостью готов продемонстрировать его. Но все же я хочу отойти от амплуа красивого популярного парня. А для этого надо сыграть кого-то еще, о ком люди долго будут вспоминать. Правда пока что у меня такой возможности нет. И из-за отсутствия интересных ролей мне пришлось приостановить актерскую карьеру.
— Но ты еще снимешься в кино или сериале?
— Конечно, с удовольствием! Может, это не мое главное увлечение, но я все равно люблю сниматься. Мне нравится перевоплощаться в кого-то другого.
— Да еще будут у тебя крутые роли, не переживай ты так! — уверенно восклицает Питер. — А пока что будешь заниматься музыкой. Уж в этом случае твои возможности безграничны.
— Это верно! Музыка – это мое все!
Питер, Анна и Терренс скромно улыбаются и несколько мгновений молча смотрят друг на друга или по сторонам. А потом МакКлайф-старший бросает взгляд на Эдварда, нисколько не удивившись тому, что тот выглядит немного напряженным и испуганным. Однако мужчина решает сделать вид, что вчера ничего не произошло, и с легкой улыбкой произносит:
— Эй, привет, Эдвард! А я тебя не заметил! Сидишь тут как мышка – тебя ни слышно, ни видно!
Эдвард нервно сглатывает, прочищает горло и резко проводит рукой по волосам, смотря сначала куда-то вниз, а потом на секунду напряженно переведя взгляд на Терренса.
— Ах да, привет, Терренс, — неуверенно здоровается Эдвард, массируя свою шею, и отводит взгляд в сторону.
— Неужели опять летаешь в облаках? — расставляет руки в бока Терренс.
— Типа того.
В воздухе несколько секунд царит напряженная пауза, во время которой Эдвард переводит взгляд на окно, а Терренс крепко сцепляет пальцы рук. Видя, что братья не спешат здороваться и даже просто разговаривать, Питер слегка хмурится и вопросительно переглядывается с Анной, которая лишь разводит руками.
— Все хорошо, парни? — неуверенно спрашивает Питер.
— Да, все отлично, — с легкой улыбкой врет Терренс.
— Что-то вы как-то странно поздоровались… — слегка хмурится Анна. — Сухо что ли… Неуверенно … Даже испуганно…
— Да нет, Анна… Нет… Тебе так показалось .
— Да, ребята, вам показалось, — без эмоций поддакивает Эдвард, рассматривая свои руки.
— Вы что поругались? — догадывается Питер. — Поэтому вы не хотите разговаривать?
— Все в порядке, приятель. Я просто думаю о своем.
— Но почему же ты тогда сидишь такой испуганный и напряженный? Выглядишь так, будто тебя сейчас убьют !
— Тебе показалось , Питер, я не испуганный, — то поправляя волосы, то перебирая пальцы, то окидывая взглядом всю палату с учащенным дыханием, очень неуверенно отвечает Эдвард.
— Знаешь, Эдвард, когда ты начинаешь часто замыкаться в себе и о чем-то думать, значит, с тобой точно что-то случилось.
— Чувак, ты же знаешь меня. — Эдвард переводит взгляд на Питера и натянуто улыбается. — Я запросто могу задуматься и забыть, где нахожусь и с кем. Мне нравится думать.
— Ну знаешь, милый мой, у нас складывается впечатление, что ты кого-то или чего-то боишься, — задумчиво признается Анна.
— Нет, Анна, это не так. Я никого и ничего не боюсь.
— Но тогда почему ты так резко стих, когда Терренс зашел в палату?
— Нет, я вовсе не…
— Эдвард… — спокойно произносит Питер. — Что происходит?
— Да ничего не происходит! — взволнованно восклицает Эдвард. — Все хорошо…
Эдвард пару секунд ничего не говорит, пока его глаза бегают из стороны в сторону, а он сам нервно потирает руки и немного тяжело дышит. После чего он крепко сжимает руки в кулаки и неуверенно говорит:
— Э-э-э… Я… — Эдвард резко выдыхает и прикладывает руку ко лбу. — Ох! Простите, мне нужно выйти! Здесь… Слишком душно … Хочу выпить что-нибудь прохладное или умыться.
Никто не успевает отреагировать на то, как Эдвард встает с койки и буквально вылетает из палаты. Анна и Питер слегка хмурятся и переглядываются между собой, а Терренс, с грустью во взгляде смотрит своему брату вслед.
— Что это с ним? — слегка хмурится Питер.
— Он такой странный , — задумчиво произносит Анна.
— Не знаю, как тебе, но лично мне здесь не душно.
— Согласна. Я думаю, это просто был глупый предлог, чтобы уйти.
— Терренс, что происходит? — обращается к Терренсу Питер. — Почему вы с Эдвардом и Ракель так странно себя ведете?
— Я… — запинается Терренс и разводит руками. — Я не знаю… Понятия не имею, почему Эдвард так себя ведет.
— Вы что, и правда поругались? — слегка хмурится Анна. — Твой брат явно не желает разговаривать с тобой!
— Мы? Поругались? — Терренс фальшиво улыбается. — Да нет-нет, мы не ругались. Что ты! Все хорошо .
— Да, но Эдварду стало некомфортно , когда ты пришел!
— Да ладно, ребята, вы как будто не знайте этого спиногрыза! Он у нас всегда немного с прибамбасами!
— Когда ничего не происходит, он себя так не ведет, — отмечает Питер.
— Ну не знаю… — резко выдыхает Терренс. — Может, что-то произошло между ним и Наталией? А Эдвард переживает!
— Эдвард с Наталией ворковали перед нами как голубки.
— Тогда я не знаю! Наверное, он переживает из-за чего-то еще! Вы же знайте этих сентиментальных и романтичных!
— Слушай, МакКлайф, что вообще происходит в твоей семье? — недоумевает Анна. — Что ты, что Ракель, что Эдвард… Сегодня вы все какие-то странные!
— Мы не странные! Не придумывай!
— Слушай, приятель, мы понимаем, что вы не обязаны рассказывать нам всю правду, — уверенно отвечает Питер. — Но вы хотя бы не притворяйтесь, что ничего не происходит.
— А мы и не притворяемся. Все хорошо.
— Терренс…
— Э-э-э…
Глаза нервничающего Терренса начинают бегать из стороны в сторону, а он сам хочет как можно скорее решить проблему с Эдвардом.
— Слушайте, я… — неуверенно произносит Терренс. — Тоже оставлю вас на пару минут. Надо кое-что уладить… Э-э-э… Скоро вернусь, ребята! Не скучайте!
Терренс пулей покидает палату, закрыв за собой дверь палаты и оставив обескураженных Питера и Анну, которые удивленно переглядываются между собой и пожимают плечами сразу же, как только мужчина уходит.
