— Извини, но я тебе не верю.

— Я могу рассказать тебе все что угодно про себя и Даниэля. Только спроси! И я тут же отвечу!

— Ладно… — Анна бросает короткий взгляд в сторону. — Ну, например, сколько тебе лет? Насколько ты младше Даниэля?

— Мне девятнадцать. Наши с Дэнни пути разошлись, когда ему было двадцать два, а мне всего тринадцать.

— Тринадцать? То есть, ты хочешь сказать, что ушла из дома, будучи еще ребенком?

— Типа того.

— Но почему?

— Во всем виновата смерть наших с братом родителей. То есть… Я просто не могла с этим смириться. Я до сих пор не хочу в это верить, если честно… — Кэссиди бросает грустный взгляд на свои руки. — Мы потеряли их с разницей в несколько месяцев: сначала папу, а потом – маму. Папа умер за две недели до моего рождения… Он тяжело заболел. Однако в один роковой день маме позвонили из больницы и сообщили, что папы больше нет.

— А от чего он умер?

— У него были проблемы с сердцем. Все время работал на износ и находился в постоянном напряжении… Это привело к тому, что однажды у него случился сердечный приступ. Ему сделали пару операций, но он не выжил. Хотя папе было всего сорок два…

— Вот оно что…

— Мы были в глубоком шоке. Никто не хотел верить, что наша жизнь уже не будет прежней. Даниэлю пришлось отказаться от своей беззаботной жизни и начать помогать семье, ибо мы потеряли нашего кормильца. Да, он работал и что-то зарабатывал, но этого было мало. Благо, у нас оставалось немного сбережений. Однако потом стало совсем туго. Моему брату приходилось очень тяжко, ведь на него легла тяжелая ноша. Хоть мама тоже пыталась что-то заработать, она предпочитала сидеть в своей комнате и плакать по папе. Не хотела жить без него. Она была в таком сильном горе, что совсем забыла про меня и брата.

— А ты?

— А я ушла в отрыв… Связалась с плохой компанией, в которой мне нравился один парень… Они предложили мне покурить травку. И я все-таки согласилась. После этого все резко пошло по наклонной. Травка вскоре перестала приносить желанное удовольствие, и я начала попробовать тяжелые наркотики.

— Ты принимала наркотики? — округляет глаза Анна.

— Да… После смерти мамы я плотно на них подсела. — Кэссиди тихо шмыгает носом, пока слезы медленно катятся по ее щекам. — Я пыталась покончить с собой… Нашла две пачки снотворного, которое маме выписывали от депрессии. Я успела выпить лишь одну, а вторую отобрал Даниэль. Он отвез меня в больницу и забрал домой после того, как меня подержали там несколько дней. Правда потом мы начали собачиться из-за моего пристрастия к наркотикам, и в итоге я сбежала из дома. Несколько лет скиталась по улицам, травила себя наркотой и связалась с одним типом, который стал моим главным ночном кошмаром.

— Ох, бедняжка… — с грустью во взгляде произносит Анна. — Мне очень жаль…

— Мне так стыдно перед родителями и братом, — признается Кэссиди и тихо шмыгает носом, вытирая слезы с лица. — Мама с папой мечтали не о такой ужасной дочери. А из-за меня мой брат страдал и едва не погиб.

— В смысле?

— Ему угрожал человек, который все это время издевался надо мной и давал мне наркотики. Это по его вине Даниэль однажды попал под колеса машины и потерял память.

— Ты знаешь про его амнезию? Это он сказал тебе?

— Нет, тот тип, который толкнул его на машину. Он знал моего брата еще со времен какого-то суда. Правда тому человеку удалось сбежать из тюрьмы, найти меня и снова начать издеваться надо мной.

— Со времен суда? — слегка хмурится Анна и на пару секунд призадумывается. — Эй, а ты случайно говоришь не про Юджина Уэйнрайта?

— Про него, — кивает Кэссиди. — Я знаю, что Юджина посадили за решетку за помощь какому-то выжившему из ума старику и попытку изнасилования девушки. Она вроде бы невеста Эдварда… Как ее там… Наталия ! Точно, Наталия! Слышала, что МакКлайфы все перегрызлись из-за того старикашки.

— Так и было.

— Но теперь история Уэйнрайта закончена раз и навсегда! Этот мужик мертв и больше никому не причинит вреда.

— Мертв ? — Анна немного приподнимается, уставив удивленный взгляд на Кэссиди. — Уэйнрайт мертв?

— Да… А ты не знала? Ребята не сказали тебе?

— Нет… — качает головой Анна. — А давно он погиб?

— Через пару дней после того, как Терренс попал в больницу. Даниэль сказал, что Уэйнрайт погиб из-за того, что переборщил с наркотиками, упал с большой высоты и получил много травм, несовместимых с жизнью.

— Ох, вон оно что… — Анна замолкает пару секунд. — Что ж… Я рада, что все так закончилось. По крайней мере, Наталии больше не угрожает опасность встретить его. Он был одержим ею и мечтал изнасиловать мою подругу.

— Да, Юджин был помешан на молодых девушках. Он никогда это не отрицал и бегал буквально за каждой юбкой с желанием полапать ее голое тело или усыпить девчонку и делать с ней все, чего только душа просит.

— До сих пор помню, как Уэйнрайт смотрел на нас с девочками, когда мы присутствовали в зале суда. Того и гляди раздел бы каждую и изнасиловал…

— Он говорил, что его папаша в свое время также насиловал его мать и не спрашивал, хочет ли она секса.

— Представляю, какое облегчение ты испытала, когда узнала об этом.

— Мне стало намного лучше, — слегка улыбается Кэссиди. — Да, я все еще не могу забыть то, как Юджин насиловал меня, пока я была под кайфом или действием снотворного. Но меня успокаивает то, что я больше не буду это переживать. И то, что теперь у меня есть потерянный и найденный брат, который пообещал заботиться обо мне и помочь начать новую жизнь.

— Кстати, а из-за чего ты оказалась здесь?

— Наркотики, Анна. Если честно, я думала, что умру уже в тот день, когда Даниэль и его друзья пришли в убежище Уэйнрайта, где он меня удерживал. Но к счастью, мне повезло. Мой братик спас меня.

— И когда ты покинешь больницу?

— Пока не знаю, — пожимает плечами Кэссиди. — Но думаю, что скоро. Я уже долго нахожусь здесь. Поначалу было плохо, но сейчас мне лучше. Хотя я пока что слаба и не могу слишком долго стоять на ногах.

— Ясно…

— Знаешь… Когда я думала, что мое время смерти пришло… Я была безумно счастлива, что встретила своего брата и крепко обняла его. Я мечтала хотя бы увидеть его одним глазком. Это было мое последнее желание… — Кэссиди тяжело вздыхает, опустив грустный взгляд на свои руки. — Правда мое сердце ненадолго было разбито, потому что из-за амнезии он сначала утверждал, что у него нет никакой сестры, а своих друзей никогда не знал… Лишь потом Даниэль все объяснил, но признался, что я казалась ему знакомой.

— А ты его сразу узнала?

— Да, хотя и молчала. Сначала из боялась ошибиться. А потом Дэн отрицал, что я – его сестра, даже когда Уэйнрайт сам сказал ему об этом.

— Но ведь за эти несколько лет он мог сильно измениться!

— Нет, этот засранец нисколько не изменился. Не говоря о том, что он сильно возмужал и стал больше напоминать мне папу. Я ведь помнила его мелким сопляком, который едва справил совершеннолетие. Но тут передо мной стоял взрослый мужчина с серьезным лицом и заметной щетиной… Он всегда был симпатичным, но сейчас мой братик стал красавчиком.

— Ты сказала, он потерял всю свою семью в один год…

— Да, тот год стал самым худшим в нашей жизни. Родители с детства обещали помочь нам устроиться в жизни и никогда не жалели на нас денег. У нас с Даниэлем было все самое лучшее. Не было ни дня, когда в доме звучала фраза « у нас нет денег ».

— А правда, что тот дом, в котором он живет, достался ему от родителей?

— Папа с мамой купили его к совершеннолетию Дэна. И в свой день рождения он получил документы и ключи от своей новой хаты. Правда они хотели, чтобы и я пожила с ним какое-то время после восемнадцати. Да, мама и папа всегда говорили, что не бросят нас и помогут, если у нас будет трудная ситуация. Но они все же хотели, чтобы мы научились зарабатывать деньги. Мы всегда знали это и были готовы. Но это случилось слишком резко. Мы были вынуждены забыть о прежней жизни… У моего братика на уме раньше были только тусовки с друзьями и девочки. Да и я развлекалась как могла… Но увы, лафа вскоре закончилась.