— К тому же… — Хелен переводит грустный взгляд на Питера. — Как мы сможем проводить время с ними двумя, если они правда решат расстаться? Ведь мы все будем нервничать и чувствовать себя неловко.
— Нет, милая, они не расстанутся, — уверенно отвечает Питер. — Невозможно одним махом перечеркнуть все, что происходило на протяжении долгого времени и сделать вид, что ничего не произошло. Тем более, что они оба любят друг друга. Даже если Анна отрицает это. Она выдает себя своими поступками. Ей было бы все равно на то, что Поттер делал с Даниэлем, если бы она и правда была равнодушна к нему.
— Даже если и так, она может оказаться упрямой и отказаться прислушиваться к нам, себе и своим чувствам.
— Если Перкинс спасет ее от Поттеров, то она обязательно это отметит и будет настолько благодарна ему, что со временем она забудет обо всех обидах.
— Ты что-то слишком в этом уверен…
— Просто знаю, что девчонки любят поступки. Анна не сможет устоять против такого. Однажды она признает, что наш приятель в лепешку расшибется, лишь бы знать, что она счастлива, здорова и невредима.
— Кстати, а Даниэль не рассказывал тебе ничего интересного, когда вы с Сэмми были у него дома?
— Много раз повторялся о том, что сильно жалеет о том, что сделал, то, чего не хотел делать. Даниэль реально не хотел изменять и всегда был верен Анне. И я ему верил. Был мне жалко его. — Питер нервно сглатывает. — Я… Я никогда не видел его в таком подавленном состоянии. Он впервые так открыто говорил о том, что чувствует.
— Бедный парень… Влип так влип…
— Кстати, он еще рассказал, что произошло между ним и Анной в день, когда мы с тобой нашли его без сознания.
— Они поругались?
— Да. Очень серьезно. Из-за его привычки курить . Которую он, к слову, тщательно скрывал ото всех.
— Не знала, что Даниэль курит… А давно?
— С подросткового возраста. Но, по его словам, он делал это лишь в моменты сильного стресса. Говорит, что сигареты помогали ему успокоиться.
— Слушай, Питер, а его проблемы с голосом не могли быть связаны с курением? — слегка хмурится Хелен. — По-моему, в последнее время он стал часто кашлять.
— Это правда, — уверенно кивает Питер. — Все его проблемы с пением были из-за сигарет.
— Это многое объясняет… — Хелен замолкает на пару секунд и слегка хмурится. — Надеюсь, он понимает, что надо бросать курить… Это плохо для здоровья и для голоса. Курение очень плохо влияет на легкие, а они должны быть в порядке, если хочешь хорошо петь.
— По крайней мере, он говорит, что не курит с того дня, как его сбила машина, — пожимает плечами Питер. — Хотя я не исключаю, что он может начать снова курить из-за того, что происходит с Анной.
— Слава богу, он хотя бы не употребляет наркотики.
— Нет, он не будет ни пить, ни колоться. Даниэль понимает, что Кэссиди нуждается в нем. Даже если Анна бросит его окончательно, ему нужно заботиться о сестре. Сама она не справится с зависимостью и психологическими травмами.
— Хоть бы он держался ради нее. — Хелен тяжело вздыхает с грустью во взгляде. — Мне стало так жалко Кэссиди, когда я увидела ее. Такая милая девчонка… И совсем беззащитная… Грустная… Она не должна остаться одна.
— Ради нее – будет! — уверенно говорит Питер. — Как бы паршиво ему сейчас ни было, ради сестренки он будет держаться. Мы все видим, что этот человек сильно переживает из-за расставания с Анной. Но он заставляет себя держаться.
— Он был таким напряженным, пока наблюдал за Анной.
— Если бы не запрет врача, он бы первый залетел в палату. И сидел бы с ней целыми днями так же, как Ракель – с Терренсом, когда он был в больнице.
— Поверь, Пит, когда врач разрешит навещать ее, Даниэль буквально поселится в палате. Вряд ли он сможет приблизиться к ней после того, как она придет в себя.
— Это верно. Одним из тех, кого она захочет видеть меньше всего, будет Даниэль.
— Но я должна признаться, что он держится вполне неплохо.
— Согласен, — соглашается Питер. — Но мы-то прекрасно знаем, что сейчас этот человек притворяется . Притворяется, что с ним все хорошо, и он верит в лучшее.
— Но с ним не все хорошо.
— Однако я рад, что Даниэль не отказывается помогать Анне, даже понимая, что он может не услышать от нее благодарности.
— Он любит ее, Питер. И делает все это ради любви к ней. Ради желания позволить ей жить спокойно. Был бы этот человек безразличен к ней, то вообще не стал бы помогать.
— Ох, бедный парень… Ну да, ошибался… Не всегда был прав и делал неправильные вещи. Но… Он не заслужил всего, что с ним происходит.
— Верно. Все мы ошибаемся.
— И он продолжает чувствовать себя виноватым перед Анной и всеми нами… Даже если никто, кроме твоей подруги, его не осуждает. Все поддерживают этого человека. Даже родители Анны, прекрасно зная о его измене, все равно относятся к нему очень хорошо.
— Эти люди считают его своей последней надеждой. А он пытается оправдать их ожидания. И искупить вину… — Хелен тяжело вздыхает. — И обидно, что мы не можем помочь ему. Друзья – это хорошо. Но чтобы стать по-настоящему счастливым, ему нужна любимая девушка.
— Да… Нужна именно Анна…
— Не могу сказать, что я уверена в их воссоединении. Но я точно знаю, что Даниэль точно сделает то, что обещал, и не сдастся на полпути. К тому же, у нас еще есть помощь родителей Анны и ее несостоявшегося жениха.
— И это здорово! Чем нас больше, тем лучше. А заполучить союзника из семьи врага – это еще круче! Райан не похож на своего больного братца и будет намного лучше Джулиана.
— У меня он тоже не вызывает вопросов. Довольно умный, образованный и дружелюбный парень… На вид совсем молодой.
— Но очень уж напряженный и неуверенный в разговоре.
— Верно… У него дрожал голос. И он смотрел на нас так испуганно, будто мы должны были сделать с ним что-то ужасное.
— Думаю, ему просто стыдно за отца и брата. Стыдно зваться их родственником.
— Ох, я бы и сама стыдилась такого больного братца, — устало вздыхает Хелен. — А его отец определенно та еще гнида. Похуже своего сыночка.
Питер ничего не говорит и лишь кивает с грустью во взгляде, что уставлен вдаль. Хелен же о чем-то думает и собирается что-то спросить, когда она и мужчина подходят к стоящей вдалеке скамейке и садятся на нее.
— Кстати… — задумчиво произносит Хелен, прижавшись поближе к Питеру, который закидывает руку на спинку скамейки. — А как так получилось, что ты забыл сказать про то видео? Мы могли бы что-то сделать гораздо раньше, будь у нас эта запись на руках!
— Мне очень жаль, что я забыл о самом главном. Клянусь, я хотел рассказать про нее после того, как увидел ту ссору. Но пока я собирался ехать на встречу со всеми, я так сильно волновался, что позабыл половину того, что хотел сказать.
— Неужели все было настолько ужасно? Хуже, чем произошедшее сегодня?
— Нет, тогда было еще не так ужасно… А то, что увидели мы с парнями сегодня, было похоже на сцену из фильма ужасов.
— Я уже поняла…
— Наверное, я никогда такое не забуду, — качает головой Питер. — Я никогда не видел таких жестоких издевательств над девушками. Мне… Мне стало реально страшно… Эта сцена до сих пор стоит у меня перед глазами…
Питер снова вспоминает то, что происходило с Анной, уставив грустный взгляд в одну точку, нервно потирая ладони и чувствуя, как неприятно щемит его сердце. Хелен пару секунд наблюдает за ним и нежно гладит возлюбленного по щеке, чтобы немного утешить.
— Не думай об этом, Питер, — мягко говорит Хелен. — Слава богу, все закончилось хорошо.
— Ты не представляешь, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы собраться, — задумчиво отвечает Питер. — Ужас от увиденного буквально парализовал меня… Не давал ничего сделать… Что в тот день на парковке… Что сегодня по дороге… Я… Я не могу это забыть!
— Радуйся, что вы с парнями встретили Анну и вовремя отвезли ее в больницу.
