— Здорово.
— Ну так что?
Жаклин со скромной улыбкой сквозь слезы издает пару всхлипов и аккуратно вытирает слезы под глазами.
— Значит, мы снова подруги? — неуверенно интересуется Жаклин.
— И снова можем проводить свое время вдвоем? — также неуверенно спрашивает Алексис.
— Конечно, можем! — широко улыбается Жаклин. — Я буду только рада прошвырнуться где-нибудь или зайти куда-нибудь поесть.
— И забудем о том, что произошло в тот ужасный день?
— Я даже и вспоминать об этом не хочу.
— А ты не занесла меня в список людей, которым запрещено приходить к тебе домой?
— Нет, я до сих пор это не сделала. Обещала, но не сделала.
— Правда?
— Ты можешь приходить ко мне домой когда захочешь. Я с радостью приму тебя. И мои родители по-прежнему будут очень рады встретиться с тобой.
— Хорошо, я приду.
— И да, мой план насчет вечеринки в моем доме все еще в силе.
— Ты устраиваешь вечеринку?
— Ага. Хочу на днях позвать всех наших друзей и предложить им повеселиться у меня дома.
— Здорово! — скромно улыбается Алексис. — С удовольствием приду!
— Буду очень рада видеть тебя.
— Только дай знать, когда состоится вечеринка.
— Я пока не знаю. Но думаю, что на днях.
— Хорошо, буду ждать.
В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Алексис и Жаклин скромно улыбаются друг другу.
— Ну что, подружка? — произносит Алексис и расставляет руки в стороны, предлагая Жаклин обнять ее. — Мир?
— Мир!
Алексис и Жаклин с широкими улыбками на лице и негромкими, радостными визгами заключают друг друга в крепкие, дружеские объятия, ведя себя так, будто они не виделись много лет и встретились только сейчас, после долгой разлуки.
Все это время Ракель молча наблюдала за ними и сейчас искренне рада, что эти девочки все-таки помирились и сейчас крепко обнимают друг друга, едва сдерживая желание издать радостный визг и не скрывая своих широких, искренних улыбок. В какой-то момент она чувствует, как по ее щеке медленно скатывается слеза, которую аккуратно вытирает. Ее радость вызвана тем, что она больше не чувствует себя виноватой в ссоре подруг, у которых был конфликт не только из-за нее, но еще и из-за иных претензий друг к другу.
Наблюдая за Алексис и Жаклин, в какой-то момент Ракель вспоминает о том времени, когда она только начала общаться с Наталией и вскоре стала намного ближе к ней. Понимает, что очень сильно скучает по своей лучшей подруге, которую всем сердцем любит как родную сестру. И не представляет себе, что бы она делала, если бы у нее не было такого чудесного человека, который столько раз помогал ей пережить трудные моменты в жизни, поддерживал ее и умел здорово развеселить тогда, когда ей было грустно.
Ракель вполне могла бы вечно наблюдать за тем, как Жаклин и Алексис крепко обнимаются и не скрывают своих широких улыбок. Могла бы и дальше радоваться так, будто она смотрит какой-то сериал и переживает за отношения главных героев. В какой-то момент в гостиной внезапно раздается телефонный звонок на стационарный телефон. От неожиданности все три девушки слегка вздрагивают и с легким испугом во взгляде переглядываются между собой.
— О, господи! — резко выдыхает Алексис. — Я испугалась!
— Ничего себе какой громкий звонок… — задумчиво произносит Жаклин. — Неужели Алисия не могла сделать его потише?
— Хоть бы это была Элеанор Вудхам… — с тревогой в душе тихо взмаливается Ракель. — Хотя бы это была она и сказала мне, что с моей тетей.
Ракель дрожащей рукой берет телефон, который лежит недалеко от нее, не будучи вынужденной даже вставать с дивана, и спокойно отвечает на звонок:
— Алло.
— Привет, Ракель! — произносит бодрый женский голос в трубке. — Как ты там поживаешь? Все еще пребываешь в шоке после моего сообщения? Переживаешь за свою любимую тетушку и отчаянно пытаешься найти ее? Даже если это абсолютно бесполезно.
— Э-э-э… — на секунду запинается Ракель и слегка прикусывает губу, понимая, как сердце начинает биться в разы чаще после того как она слышит уже знакомый ей голос. — Элеанор? Элеанор Вудхам?
— М-м-м, кажется ты уже знаешь мое имя и фамилию, — задумчиво отвечает Элеанор. — Я так понимаю, Алисия успела нашептать тебе на ушко про меня до того, как пропала.
— Да, я знаю обо всем , что вы замышляйте.
— Что ж… Вижу, твоя тетушка уже давно посвятила тебя в суть дела.
— Посвятила. Можете не утруждать себя объяснениями.
— Вот и прекрасно!
— Я хочу услышать ответ на всего лишь один единственный вопрос… Что вы сделали с моей тетей? Где она сейчас?
— Как тебе не терпится узнать…
— Отвечайте немедленно! — громко, взволнованно требует ответа Ракель. — Где моя тетя Алисия?
— Тише-тише, деточка, тише, — спокойно произносит Элеанор. — Не надо кричать. Я не глухая.
— Где моя тетя Алисия?
— Побереги нервишки. Потому что они тебе еще понадобятся, когда твоей тетушке придет конец.
— Что?
— Что слышала.
— Что вы с ней сделали, Элеанор Вудхам? — едва сдерживает злость Ракель, крепко сжав свободную руку в кулак. — Что вы с ней сделали?
— Я сделала с твоей тетей то, что должна была сделать.
— Что? — широко распахивает глаза Ракель. — Что вы имейте в виду?
— Успокойся, дорогая моя, я пока что не убила ее. Твоя тетка жива.
— Что значит, пока что не убила ее?
— Она всего лишь ждет того момента, когда я с ней расквитаюсь.
— Где она? Куда вы ее увезли?
— В одно очень надежное местечко. Где ты точно не сможешь найти ее.
— Почему? — недоумевает Ракель. — Что вам сделала моя тетя, раз вы так поступайте с ней?
— М-м-м, какая ты любопытная…
— Зачем вы преследуйте ее? Зачем?
— Не спеши, Ракель, не спеши. Не надо задавать столько вопросов.
— Я хочу знать, где вы ее спрятали и почему все это затеяли.
— Не переживай, скоро ты обязательно обо всем узнаешь. Но только чуточку позже. Когда я посчитаю нужным.
— И сколько еще вы собирайтесь удерживать ее?
— Столько, сколько захочу, — уверенно заявляет Элеанор. — Могу уверить тебя в том, что ты не увидишь свою любимую тетушку Алисию до тех пор, пока я не решу дать тебе такую возможность.
— Но я хотя бы могу услышать ее голос?
— Нет, не можешь.
— Я хочу убедиться в том, что вы мне не врете.
— Не беспокойся, девочка, пока что твоя тетка жива. Находится там, куда я приказала своим людям привезти ее. — Элеанор ехидно смеется. — Кстати, им очень повезло, что они застали ее в городе в малолюдном месте, мимо которого она шла по своим делам. Так что эти ребятки справились со своей задачей быстро и четко. Остановили, взяли под руку, усадили в машину и увезли.
***
Два дня назад.
Алисия быстро вышагивает по асфальтной дорожке сапогами на небольшом каблуке, крепко обнимая себя руками и время от времени бросая взгляд на все, что она видит вокруг. Она всерьез обеспокоена из-за того, что Ракель проявляет такой повышенный интерес к ее проблемам и всеми способами стремится узнать всю правду. Женщина трясется от одной только мысли, что она будет вынуждена рассказать своей племяннице о том, как в молодости по неосторожности убила человека, когда защищалась от его попыток изнасиловать ее.
Ей очень хочется забыть тот кошмар и больше никогда о нем не вспоминать то, что даже спустя много лет заставляет ее просыпаться ночью в холодном поту. Но к сожалению, обстоятельства никак не позволяют забыть то, за что она еще очень долго будет ненавидеть себя. Даже несмотря на то, что Алисию полностью оправдали и не отправили в тюрьму, где она могла бы отсидеть половину своей жизни. Пока есть люди, которые всячески напоминает ей о грехах прошлого, эта женщина никогда не сможет забыть обо всем этом и жить спокойной жизнью.
В том месте, в котором она неторопливо гуляет, сейчас никого нет. Можно увидеть только лишь какой-то старинный дом, в котором вряд ли кто-то живет, кучу высоких деревьев и прямую пустую автомобильную дорога, по которой никто не проезжает. Здесь очень тихо из-за того, что оживленный центр города находится довольно далеко отсюда. Легкий прохладный ветерок слегка обдувает лицо Алисии и пряди ее коротко подстриженных темных волос, а небо опять заволокло серыми густыми тучами, хотя еще утром в Лондоне была ясная солнечная погода. Может быть, кто-то порой и приезжает сюда, чтобы немного побыть наедине с собой в полной тишине, но все же это место не пользуется популярностью у местных жителей, большая часть которых все-таки находится в более оживленных местах.
