— Еще раз повторяю, раз ты такой же тупой, как и эта пигалица: ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА! — раздраженно вскрикивает Джулиан.

— НИ ЗА ЧТО!

— Слышь, голодранец, я с тобой в игры не собираюсь играть, — более низким, грубым голосом требует Джулиан, уставив свой холодный, презренный взгляд на Даниэля. — Не сделаешь то, что я тебе говорю, отправишься на небо к своим покойным родственничкам.

— Мне по хер на твои угрозы, Поттер. — Даниэль презренно ухмыляется. — Я не успокоюсь до тех пор, пока ты, сука, не будешь гореть в аду.

— Не трать напрасно мое время. У меня есть дела поважнее, чем разговор с каким-то нищим оборванцем, которого эта девчонка нашла на помойке среди бомжей.

— Скинь адрес своей помойки, чтобы я поджег ее к чертовой матери.

— Я не отдам тебе девчонку! Она моя и будет делать все, что я ей скажу!

— ОНА МОЯ, МУДАК! И БУДЕТ МОЕЙ, ПОКА Я НЕ ЗАХОЧУ БРОСИТЬ ЕЕ!

— Дружок, она уже давно не твоя, — уверенно отвечает Джулиан. — Ты сам бросил ее, если тебе отшибло память! Эта девчонка сама сказала, что ты прямо на ее глазах сосался с какой-то бабой.

— Твое, блять, какое собачье дело? — грубо бросает Даниэль. — Тебе и твоему папашу заняться больше не чем? Один мудак дубасит невинную девушку, а другая сука тратит время на месть ее родителям.

— Сеймуры не отделаются от нас, пока не сдохнут.

— Сеймуры не сделали вам ничего плохого, чтобы так над ними издеваться.

— Не смей указывать мне, что делать, ублюдок. И не смей приближаться к этой пигалице. Она принадлежит мне ! С согласия ее папаши, между прочим. Он лично одобрил наши отношения и мечтает о нашей свадьбе!

— ЛОЖЬ! — вскрикивает Даниэль. — Мистер Сеймур НИКОГДА не давал на то согласие! Он уже знает, что ты – мерзкий, больной ублюдок!

— Первое слово дороже второго. Максимилиан не сможет взять свои слова обратно. Он сам настаивал на том, чтобы его дочурка проводила со мной время. Этот простофиля сам толкал ее в мои объятия.

— Просто он не хотел верить, что ты за ядовитая гадюка. А знал бы – и близко не подпустил бы свою дочь к себе!

— Теперь этот дебил ничего уже не изменит. Его дочурка принадлежит мне, и я могу делать с ней все что угодно . И первое, с чего я начал, это воспитание. Я буду дубасить Сеймур до тех пор, пока она не поймет, что она – никто. Бесправное существо, которое обязано подчиняться НАСТОЯЩЕМУ мужику. Да и даже если ее единственная извилина заработает, я продолжу бить девчонку башкой об стену.

— И чего ты эти добьешься? — со скрещенными на груди руками хмыкает Даниэль. — Чего ты добиваешься, избивая девушку до полусмерти и унижая ее? Неужели ты так пытаешься скрыть неуверенность в себе? Или ты рос с мыслью, что поднимать руку на женщину – это абсолютно нормально?

— Слушай, петух ощипанный, хватит тратить мое время. Мне вообще по хуй на все, что ты говоришь. Зря только распинаешься.

— Если я и уйду отсюда, то только с Анной.

— Сеймур никуда с тобой не пойдет! — грубо заявляет Джулиан.

— Это она с тобой не пойдет! Потому что Я так сказал!

— Сеймур уже давно нет дела до такого бесполезного нищего оборванца, который не может дать ей ничего!

— Не говори за нее, Поттер. Она сама скажет свое мнение!

— Баба не имеет право раскрывать рот!

— А такие мудаки, как ты, должны быть истреблены!

— ХАВАЛО ПРИКРОЙ, УРОД! — вскрикивает Джулиан.

— Ты не посмеешь подойти к Анне, — уверено заявляет Даниэль. — Отныне я буду лично защищать ее от таких мудаков, вроде тебя и твоего папаши.

— Анна не хочет с тобой идти!

— А ты спросил у нее?

— Хочешь я докажу тебе, что ей плевать на тебя? — Джулиан бросает короткий взгляд на сидящую на земле Анну. — Вставай давай! ВСТАВАЙ, Я СКАЗАЛ! ВОТ ТУПАЯ КУРИЦА! ВСТАВАЙ, ПОКА СНОВА ПО РОЖЕ НЕ ПОЛУЧИЛА!

Джулиан крепко берет Анну под руку, ставит ее на ноги и пытается насильно поцеловать, дабы еще больше разозлить Даниэля. Несмотря на ярое сопротивление девушки и попытки что-то выкрикнуть и промычать, Поттер все равно грубо целует ее в губы, крепко сжав ей челюсть и сильно вцепившись свободной рукой в волосы девушки.

— Хватит вырываться, уродина! — грубо бросает Джулиан и со всей силы наносит Анне пощечину. — ХВАТИТ, Я СКАЗАЛ!

— СЕЙЧАС ЖЕ ОТПУСТИ ЕЕ! — ревет Даниэль, буквально позеленев от злости и с налитыми кровью глазами начав дышать словно разъяренный бык. — ПОТТЕР!

— Смотри, ублюдок, смотри, — с хитрой улыбкой говорит Джулиан и одной рукой сдавливает горло Анны так, что она едва может дышать. — Вон уже надулся как индюк! Может, сделаешь мне одолжение и сам сдохнешь от злости.

Гнев Даниэля становится все большее, видя, как страшно и противно Анне находиться рядом с Джулианом, который своей колючей щетиной причиняет ее нежной коже боль, перекрывает весь воздух и пытается снова ударить ее. Через пару секунд он не выдерживает и, обнажая презренный оскал, применяет к противнику удушающий прием в тот момент, когда тот поворачивается к нему спиной. Мужчина резко уводит его в сторону, пока обессиленная девушка падает на землю, с горькими слезами молясь о том, чтобы все еще дорогой ее сердцу человек никак не пострадал.

— Ты зря со мной связался, ублюдок, — сквозь зубы цедит Даниэль. — Я тебе не мальчик для битья и умею постоять за себя и тех, кто мне близок.

— Это мы еще посмотрим, вонючая шавка, — грубо бросает Джулиан, немного тяжела дыша из-за перекрытого воздуха. — ПОСМОТРИМ!

Джулиан быстро освобождается из хватки и сразу же вступает в серьезную схватку с Даниэлем, который, однако, нападает первым, нанеся ему очень сильную пощечину. Тот отвечает такой же и больше ничего не может сделать, поскольку Перкинс перехватывает его руку, ловко заводит ее за спину и несколько секунд удерживает. Правда Поттер вырывается и пытается сбить противника с ног. Но оказывается уложенным на лопатки и получает сильный удар ногой по низу живота, от которого он с громким криком, сильно поморщившись, мгновенно сгибается пополам. Пока Анна время от времени издает тихие всхлипы, держит рот закрытым обеими руками и с ужасом во взгляде наблюдает за происходящим, обретя надежду на спасение после столь важного появления для нее Даниэля.

— Ну что, тварь, нравится? — с особым удовольствием кулаком в челюсть, рявкает Даниэль. — НРАВИТСЯ, СУКА?

Даниэль бьет Джулиана ногой в низ живота, хватает за волосы и пару раз бьет его головой об землю под крики до смерти напуганной Анны. Пока все еще сидящие в машине Терренс, Эдвард и Питер широко распахнутыми глазами наблюдают за происходящим и вздрагивают после каждого удара, а Сэмми жалобно скулит.

— Пока что он справляется, — тихо говорит Питер, обхватывая горло рукой.

— Их силы равны, — задумчиво говорит Терренс. — Пока что нет перевеса в чью-то сторону.

— Черт, как бы этот ублюдок и Даниэля не грохнул, — выражает опасение Эдвард. — Помня, как он дубасил Анну, мне становится страшно за Перкинса.

— Мне тоже… — признается Питер. — Он не такой сильный, чтобы справится с этим монстром. Одна ошибка – и этот мудак грохнет его.

— Если мы поможем, то он справится, — уверенно отвечает Терренс. — Поттер не сможет бороться с четырьмя одновременно. Как бы силен он ни был.

— Ну не знаю… С Уэйнрайтом-то кое-как справились. Если бы он не свалился с того обрыва, мы бы еще часа три-четыре за ним гонялись.

— В любом случае мы должны идти, — уверенно говорит Эдвард. — Нельзя сидеть здесь, пока Перкинс мучается один.

Сэмми в очередной раз громко подает голос, когда на его глазах Джулиан очень грубо и резко сваливает Даниэля с ног и наносит ему сильную пощечину.

— Тише-тише, Сэмми, тише, — погладив Сэмми по голове, мягко успокаивает Питер. — Все хорошо, парень…

— Все будет хорошо, приятель, — решив потрепать Сэмми за ухо, уверенно добавляет Эдвард.

— Держись, Дэн, держись… Не дай этому ублюдку одолеть тебя…

— Ребята, смотрите! — громко восклицает Терренс. — Поттер достал нож!