— Спасибо большое.

Максимилиан и Лилиан прощаются с Даниэлем, Терренсом, Эдвардом, Питером с помощью рукопожатия, гладят Сэмми по голове и провожают их до входной двери.

— До свидания, — в разное время прощаются Даниэль, Эдвард, Питер и Терренс.

— До свидания, — отвечают Максимилиан и Лилиан.

— Сэмми, ко мне! — делает подзывающий жест Питер.

Как только Сэмми подходит к Питеру, все парни покидают квартиру Максимилиана, который закрывает за ними дверь. Они молча проходят по коридору, спускаются на первый этаж с помощью лифта и оказываются на улице, отметив, что на улице еще немного похолодало, а кругом полно людей, идущие куда-то по своим делам.

— Что ж… — остановившись и развернувшись к парням, задумчиво произносит Терренс. — Теперь, когда мы познакомились уже с обоими родителями Анны, я могу сказать, что они не такие уж и плохие.

— Хотя знакомство вышло неловкое, — отмечает Даниэль. — Зато ясно, что Лилиан уже не имеет ничего против меня или девчонок.

— Она кажется доброй и понимающей женщиной, — признается Эдвард. — Которая искренне любит свою дочь и желает ей добра.

— Да уж, и почему Анна не ладила именно с ней? — недоумевает Питер, расставив руки в бока и бросив короткий взгляд на стоящего рядом с ним Сэмми. — Эта женщина и правда очень хорошая. Мне показалось, она не была настроена к нам агрессивно. Наоборот, вела себя очень дружелюбно.

— Думаю, они просто не понимали друг друга, — спокойно отвечает Даниэль. — А еще родители Анны сильно зависели от мнения своих отца и матери. Хотя Максимилиан и пытался как-то противиться.

— Ах, подростковый возраст… — задумчиво говорит Эдвард. — Может, в детстве Анна и делала все, что ей говорили. Но семья потеряла над ней контроль, когда она выросла.

— Да любой бы сорвался, если бы его заставляли целыми днями делать то, что ему не нравится, — уверенно предполагает Терренс. — Я понимаю, что эти люди хотели сделать Анну образованной девушкой с прекрасными манерами. Но у всего есть предел. Тем более, она была ребенком. А ребенку больше охота побегать и поиграть с друзьями, нежели читать что-то из мировой классики и пытаться запомнить, в какой руке нужно держать вилку.

— Но надо признать, их старания не прошли даром, — отмечает Питер. — Анна – умная и хорошо воспитанная девушка. Интеллигентная, скромная, с высшим образованием, знает все о хороших манерах… Она умеет готовить и делать всю работу по дому и никогда не была белоручкой.

— И я понимаю их негативное отношение к общению Анны с плохими людьми, — спокойно говорит Эдвард. — Но вот их отношение к Ракель, Наталии и Хелен меня удивляет.

— Я сам не понимаю, как можно не любить таких милых девчонок, — отвечает Даниэль. — Да и вообще… Зачем решать, как должна жить взрослая девушка…

— Это был замкнутый круг, который сломала Анна, — предполагает Терренс. — Всех членов ее семьи воспитывали в строгости, старательно внушая, что старшие знают лучше. Их лишили права голоса.

— А Анна стала той, кто не захотел с этим мириться, — добавляет Питер. — И правильно сделала. Семья погубила бы всю ее жизнь, если бы вынудила эту девушку выйти замуж за того, кто им угоден, родить столько детей, сколько им нужно, и решала, должна ли она сидеть дома или работать.

— Жаль, что ее родители слишком поздно поняли свою ошибку, — спокойно отвечает Даниэль.

— Не исключено, что с остальными членами семьи Сеймур могло случиться то же самое, — задумчиво говорит Эдвард. — Избавляясь от влияния старших, они пробовали то, что было для них запретным плодом, и хотели еще. Хотя менять что-то было уже поздно, потому что жизнь почти что кончилась.

— Думаю, бабушки и дедушки Анны тоже оказались бы хорошими людьми, если бы дожили до сегодняшнего дня и выразили бы свои настоящие эмоции.

— Прямо как мать Анны, — отмечает Терренс. — Ей не нравился Джулиан, но она молчала, потому что понимала, что ее не погладят по голове. И никто не стал бы ее слушать, ибо все решают старшие.

— Однако она сумела убедить свою семью и семью Поттеров в том, что Анне лучше выйти замуж за другого, ` отмечает Эдвард. — Вроде бы договор остался в силе, а вроде бы ей удалось спасти дочь от брака с ужасным человеком.

— Сейчас она будет говорить об этом гораздо смелее. Никто не сможет закрыть рот ей и мистеру Сеймуру.

— Ох, парни, да что сейчас это обсуждать… — устало вздыхает Питер. — Сейчас наше дело защищать Анну от того ублюдка, который может вернуться в город в любой момент.

— Только вот как это сделать – лично я не знаю, — разводит руками Эдвард.

— Она может согласиться принять помощь от вас троих, — предполагает Даниэль. — Но меня эта девушка не захочет видеть.

— Если ситуация ухудшится, у нее не будет выбора , — отвечает Питер. — Анне придется принять нашу помощь. Родители настоят на этом и не станут слушать ее возражения.

— Вот именно! — восклицает Терренс. — Поэтому и ты не слушай ее и просто делай то, что нужно. Пусть Анна возражает сколько хочет – сейчас ее благо гораздо важнее.

— Я так и сделаю, — спокойно говорит Даниэль. — Сейчас я не могу отступить.

Сэмми тихо подает голос и получает немного ласки от Эдварда, который гладит его по голове.

— Э-э-э… — приложив руку ко лбу, запинается Даниэль. — Ладно, ребята… Надо уезжать, пока Анна не увидела нас.

— И что будем делать? — интересуется Терренс.

— Я могу подбросить вас до дома и съездить в некоторые места, которые любит Анна. — Даниэль пожимает плечами. — Вдруг мне повезет…

— Не знаю… — устало вздыхает Питер и смотрит на свои наручные часы на правой руке. — Лично мне что-то не охота домой… И делать нечего, и у Марты опять крыша поехала… Да и Сэмми будет скучать…

— Нет, меня вы еще долго не загоните домой, — приподнимает руки Терренс. — Во-первых, я бы торчал дома один. А во-вторых, лежание на кровати достало меня до чертиков. Хочу наконец-то воздухом подышать.

— Если честно, то я тоже не знаю, что буду делать… — бросив короткий взгляд в сторону, признается Эдвард. — Отец работает, мама уехала к подружке, а Наталия сейчас, как вы знайте, занята.

— Хотите бесцельно шляться по городу? — расставляет руки в бока Даниэль и слегка встряхивает головой, чтобы убрать те пряди волос, которые попадают ему в глаз.

— Ну если мы попрощаемся, то я домой не пойду. Где-нибудь прогуляюсь.

— А я с Сэмми прошвырнусь, — спокойно говорит Питер. — Поиграю с ним… Он побегает немного…

— Тогда давайте вместе покатаемся по городу и проедемся по любимым местам Анны? — предлагает Даниэль. — Заодно обсудим план по ее защите.

— Я согласен, — пожимает плечами Эдвард.

— Я с вами, ребята, — машет рукой Терренс. — Не хочу оставаться в одиночестве. А так хоть с вами побуду…

Сэмми уверенно подает голос.

— Мы с Сэмми – тоже, — дружелюбно говорит Питер. — Пушистый не откажется еще немного покататься в машинке.

— Тогда пошли, — делает подзывающий жест Даниэль. — Здесь нам больше делать нечего.

Все четверо переглядываются между собой и направляются к машине Даниэля. Как только Перкинс открывает машину с помощью ключа и садится за руль, Эдвард с Питером садятся на задние сиденья, Терренс – на место пассажира, а Сэмми устраивается между Роузом и МакКлайфом-младшим. Через несколько секунд машина трогается с места, покидает парковку и выезжает на дорогу, на которой не так уж много транспорта. Какое-то время Даниэль, Эдвард, Питер и Терренс едут молча и с грустью во взгляде рассматривают завораживающие пейзажи за окном. Но затем воцарившуюся тишину нарушает МакКлайф-младший, тихо постукивая пальцами по двери машины:

— Эй, Даниэль… А у тебя реально нехорошее предчувствие насчет Анны?

— Да, мне не спокойно, — крепко вцепившись в руль руками, признается Даниэль. — А ответ ее отца еще больше насторожил меня.

— И в самом деле, зачем она соврала ему? Она должна понимать, что если с ней что-то случится, то ее не смогут найти.