— Я давно заметил, что Анна сильно изменилась, но даже и думать не смел о том, чтобы винить Джулиана. Хотя моя дочь поначалу винила его . Не Даниэля. А Джулиана.

— Мы с Ракель пробовали поговорить с ней, но, как вы и сказали, она пыталась выставить Джулиана хорошим. Анна откровенно лгала и клеветала на Питера. Мол, он все придумал, а Джулиан не бил и не оскорблял ее. Представляйте, до чего этот тип запугал девчонку!

— Однако мы все знаем, что Питер не врал. Это видео – прекрасное тому доказательство. У нас есть шанс добиться наказания для этого ублюдка.

— Я как раз подумал, что эта запись могла бы пригодиться, если придется доказывать его вину, — признается Питер. — Рука сама полезла в карман, достала телефон и начала снимать…

— Хорошо, что ты сделал это. Теперь у нас есть хоть какая-то надежда добиться наказания для этого ублюдка.

— Да, но… — Питер на секунду склоняет голову. — Мне очень жаль, что я не попытался защитить вашу дочь… Я… Еще раз прошу у вас прощения.

— Все в порядке, Питер, не вини себя. Думаю, это вряд ли бы что-то изменило. А ты мог серьезно пострадать, если бы попытался бороться с ним в одиночку. Раз этот мерзавец избил Анну прямо на парковке магазина, где было много людей, то он запросто отправил бы тебя в больницу.

— Знаю, но…

— Джулиан все равно продолжил бы избивать мою дочь. Не было бы тебя рядом, этот гад еще больше начал бы издеваться над ней. А уж поверьте, ребята, этот ублюдок на все способен. Помня, как он угрожал мне ножом у меня же дома.

— Вы думайте, он посмеет не просто избить вашу дочь, но и… — неуверенно говорит Даниэль. — Убить ее?

— Этого я боюсь больше всего. Раз этот ублюдок таскает с собой нож, то можно ждать от него чего угодно . Однажды Джулиан с Норманом вообще могут захотеть похитить Анну и либо потребовать что-то взамен на ее свободу, либо по-тихому убить. И мы вряд ли сможем доказать, что это были они.

— Кстати, мистер Сеймур, а вы знайте, когда Джулиан и его отец возвращаются сюда? — уточняет Эдвард.

— К сожалению, не знаю. Они не назвали конкретный день, хотя и сказали, что уехали надолго.

— А они не могут вернуться неожиданно? — уточняет Питер. — Никого не предупредив?

— Думаю, могут. Мы можем ожидать от них чего угодно.

— Простите, мистер Сеймур, а тот полицейский, к которому вы ходили со своей бывшей женой… — задумчиво говорит Даниэль, поглаживая подбородок. — Не может быть такое, что он как-то связан с семьей Джулиана? Может, этот человек знает кого-то? Например, отца этого отморозка?

— Я думал над этим. И не исключаю данную версию. Я не верю, что полиция так легко отказалась бы начать расследование. Они должны были принять заявление у нас с матерью Анны. Дело очень серьезное: угрозы, шантаж и насилие в отношении к нашей дочери. А имея на руках медицинское заключение, у нас будет еще больший шанс посадить его.

— Одной видеозаписи уже будет вполне достаточно, — уверенно отмечает Эдвард. — Конечно, фиксирование побоев Анны будет проблематичным. Но эта запись – наш козырь. Джулиан может сколько угодно отрицать, что на видео был он, но он не избежит наказания.

— Теперь пусть полицейские только попробуют развернуть меня с Лилиан после просмотра этой записи и сказать, что в ней нет ничего криминального, — сухо говорит Максимилиан, крепко сжав руки в кулаки. — А иначе я разнесу весь участок к чертовой матери!

— Послушайте, мистер Сеймур… — задумчиво говорит Терренс. — Я думаю, мы можем помочь вам добиться возбуждения дела.

— Правда? — округляет глаза Максимилиан. — Но как?

— Обратиться к нашему знакомому полицейскому.

— Вашему знакомому полицейскому? — выпрямляется Максимилиан, вопросительно посмотрев на Терренса.

— Да, это старый друг нашего с Терренсом отца, — объясняет Эдвард. — Они дружат уже очень много лет. Этот мужчина – капитан полиции. Он очень опытный, умный и надежный. Вы и ваша бывшая жена можете положиться на него. Если к нему приходят, то он всегда помогает.

— Тем более, он уже знает кое-что о ситуации с Анной, — добавляет Питер.

— Хм, а это уже интересно… — поглаживая подбородок, слегка хмурится Максимилиан.

Сэмми тихо подает голос, будто соглашаясь со словами парней.

— Конечно, ему тоже понадобятся доказательства, но вы можете быть уверены в том, что ваше заявление примут, — уверенно говорит Даниэль. — К тому же, сейчас у нас есть это видео, на котором прекрасно видно лицо этого человека. А значит, вас обязаны выслушать. Да, в прошлый раз вам не повезло, и вы попали к дружку Поттеров, но наш знакомый обязательно вам поможет.

— Хорошо, парни, — произносит Максимилиан. — Как только Лилиан приедет сюда, мы еще раз обсудим это. Но думаю, мать Анны согласится поговорить с вашим знакомым. Раз вы все очень хорошо знайте мою дочь и дружите с ней, значит, вам можно доверять. Уж что, но Анна умеет выбирать друзей.

— Но не только мы с парнями переживаем за нее, — отмечает Терренс. — У нас есть еще несколько друзей, которых Анна тоже знает. Они все волнуются и хотят, чтобы все хорошо закончилось.

— А как за нее переживают девушки! — восклицает Эдвард. — Они были бы рады что-то сделать, то не знают, что.

— Да, девушки… — с грустью во взгляде тихо вздыхает Максимилиан. — Несправедливы мы к ним были… Несправедливы… Наверняка, девчонки не такие уж плохие, как мы всегда ей говорили.

— Мне кажется, ей стало немного лучше после общения с ними, — предполагает Даниэль.

— Верно… Поначалу Анна целыми днями сидела в своей комнате и отказывалась куда-то выходить. А когда Джулиан приходил и куда-то ее таскал, то для нее это явно была пытка. Но теперь после отъезда Поттеров она сама встречается с друзьями. Да, конечно, Анна не пришла в себя окончательно, однако что-то стало другим . Это точно.

— Не переживайте, этим девушкам вы можете доверять, — уверенно отвечает Питер. — Они – очень хорошие девушки, которых Анна знает еще со школы. Лучше нас с парнями.

— Я знаю, парни, знаю… И я очень жалею, что мы так плохо о них думали. Мы с матерью Анны запрещали ей общаться с ними, потому что думали, что они плохо влияют на нашу дочь и буквально развязывают ей руки. Анна всегда была подвижной и общительной девочкой и хотела жить на полную катушку. Однако мы всегда старались контролировать ее и следить за тем, что она делает. Думали, что знаем лучше. Хотели сделать из нее скромную, воспитанную леди.

— Но Анна и так очень воспитанная и скромная, — отмечает Даниэль. — Она умеет быть вежливой и знает во всем меру. И может сделать все что угодно: и вкусно готовить, и за домом следить, и убраться хорошо, и что-то пришить… Не к чему придраться!

— Да, она определенно хорошо запомнила все, чему мы ее научили.

— Простите, а вы и правда иногда разрешали ей пойти против правил? — интересуется Эдвард.

— Правда. В нашем доме я был единственным , кто порой смотрел на поведение своей дочери сквозь пальцы. Просто был уверен, что она – молодая девчонка, которая должна развлекаться, а не проводить часы за учебой.

— Она никогда не делала ничего плохого и всегда вела себя очень скромно, — уверенно говорит Даниэль.

— Но даже если Анна росла в строгой обстановке, с ней никогда не обращалась как с половой тряпкой. Мы никогда не кричали и не били ее. И даже в этих условиях моя дочь не унывала. Однако агрессию этого ублюдка она не смогла перенести.

— Но у нее есть сила воли. Желание бороться за желаемое. Если Анна чего-то хочет, она этого добивается. Решительность и целеустремленность у нее в крови.

— Ох, Даниэль, боюсь, у нее уже всего этого нет, — с грустью во взгляде вздыхает Максимилиан. — Анна окончательно сдалась Джулиану и уже не борется с ним.

— Не забывайте, что бедняжка ведь долгое время была одна и не могла ни на кого рассчитывать.

— Господи, была такая улыбчивая и жизнерадостная девочка, полная сил и энергии… На нее без слез уже не взглянешь! Этот ублюдок до того довел ее, что моя дочь все время повторяет, что она уродливая, бестолковая и бездарная. Целыми днями плачет и не может думать о чем-то, кроме якобы своих недостатках.