— Идея классная, но мы не помешаем твоей сестре? — интересуется Терренс.

— Кэссиди еще несколько дней пробудет в больнице. Так что… Я вполне могу устраивать у себя посиделки с друзьями.

— Совсем один? — осторожно уточняет Бенджамин.

— Да… — Даниэль замолкает на пару секунд и о чем-то задумывается, стараясь не выдавать своих эмоций. — В принципе я могу объявить себя свободным человеком. С этим будет трудно смириться, но похоже, мне придется .

— То есть, ты уверен, что все кончено?

— Я просто стараюсь мыслить трезво и… Понимаю, что у меня мало шансов.

— Может, еще не все потеряно? — спрашивает Кристофер.

— Сомневаюсь, Крис.

— Но ты же не знаешь точно! — отмечает Кевин. — Анна же не говорила тебе в лицо, что между вами все кончено.

— Нет, Кев, как раз-таки говорила. — Даниэль начинает нервно смеяться. — Анна, грубо говоря, послала меня куда подальше и приказала больше не приближаться к ней.

— Погоди, а ты разве говорил с ней? — слегка хмурится Эдвард.

— Однажды мне удалось подловить ее и поговорить. Правда этот разговор не привел ни к чему хорошему и… Он закончился крепкой пощечиной…

— Пощечиной? — округляет глаза Кевин.

— Анна залупила мне пощечину.

Все уставляют свои шокирующие взгляды на Даниэля, который изо всех сил старается держать эмоции в себе.

— Да ладно? — удивляется Терренс.

— Анна ударила тебя? — не верит в услышанное Эдвард.

— Ударила , — с грустью во взгляде кивает Даниэль.

— Но за что? — удивляется Бенджамин. — Девчонки не раздают пощечины налево-направо просто так.

— За честное признание в измене и попытку поцеловать.

— Вау! — с широко распахнутыми глазами произносит Кевин. — Ну и страсти…

— Но Анна не могла такого сделать, — уверенно возражает Терренс. — Она не способна и мухи обидеть!

— Я тоже не верю, — соглашается Эдвард. — Анна ведь такая тихая, спокойная и воспитанная. Она никогда ни на кого не поднимала руку.

— Тем не менее это правда, — без эмоций отвечает Даниэль. — Ее удар был довольно-таки сильный… И… Он стал для меня потрясением. Я… Не ожидал от нее такого.

— Надо же… — задумчиво произносит Кристофер.

— Я сам был в шоке, когда узнал, — признается Питер.

— Ты знал об этом? — слегка хмурится Эдвард.

— Знал.

— Ты что сам это видел? — удивляется Терренс.

— Нет, Даниэль сам рассказал. Мы встретились пару дней назад, когда я выгуливал Сэмми. Поговорили немного и решили пойти к нему домой. Вот тогда он мне и рассказал об этом.

— Это произошло в тот день, когда мы видели ее в последний раз, – признается Даниэль. — То есть, когда Терренс пришел в себя. Какое-то время я был в палате у Кэссиди, своей сестры, а потом решил вернуться к остальным. Однако по пути я встретил Анну и остановил ее. Признался ей в том, что реально изменял ей, и пытался извиниться. Это еще больше привело ее в бешенство. Ну… Слово за слово, и в итоге я поцеловал ее. И за это получил крепкую пощечину и выслушал целую кучу нелицеприятных вещей.

— О, чувак… — с сожалением во взгляде произносит Эдвард и хлопает Даниэля по плечу. — Мне очень жаль…

— Мне тоже, приятель, — уверенно говорит Терренс. — Я понимаю, что ты чувствуешь.

— Я тоже, — в разное время произносят Бенджамин, Кристофер и Кевин.

— Все в порядке, парни, — спокойно отвечает Даниэль. — Я справлюсь. Хотя и признателен вам за поддержку.

— Кстати, Анна все-таки приходила в больницу один раз, — задумчиво признается Терренс.

— В смысле? — слегка хмурится Даниэль. — Она была в больнице?

— Да, мы с Ракель разговаривали с ней два дня назад.

— Вы с Ракель разговаривали с Анной?

— Буду честен, я был в шоке , когда увидел ее. Анна очень сильно изменилась. Была такая позитивная девчонка, полная сил и энергии, а сейчас она стала похожа на какую-то бесчувственную куклу. Ей на все плевать, глаза мокрые, красные и опухшие, а сама она вся бледная, измученная и зашуганная.

— Неужели все настолько плохо? — округляет глаза Бенджамин.

— Ужасно .

— А Анна говорила что-нибудь? — неуверенно спрашивает Даниэль. — Обо мне, например?

— Что ты – предатель, который не заслуживает прощения. Мы с Ракель пытались смягчить ее и убедить в том, что это вышло случайно, но Анна была непреклонна.

— Нет, не надо ничего ей говорить, — качает головой Даниэль. — Ничего не изменится.

— Кстати, я и Ракель также пытались поговорить с Анной о том типе, который издевался над ней.

— О том отморозке? — переспрашивает Эдвард. — Она что-то сказала про него?

— Как мы и думали, она выгораживает его и отрицает, что он издевается над ней. Анна сказала, что тот тип якобы любит ее, а она хочет полюбить его в ответ и едва ли не выйти за него замуж.

— Что? — возмущается Даниэль. — Нет, этому не бывать! Я не позволю! Анна не выйдет за этого ублюдка! Только через мой труп!

— Кстати, Анна также утверждает, что ее отец якобы не против их союза. Мол, сначала она противилась, потому что не могла смириться с твоим предательством, но потом поняла, что с тем типом ей будет лучше. Он типа ее любит и хочет сделать счастливой.

— Это ложь! Я разговаривал с ее отцом пару дней назад. Он лично попросил меня о помощи. Вон Питер с Хелен свидетели! Они были у меня дома, когда Максимилиан пришел ко мне домой.

— Мы знаем, Даниэль, — спокойно говорит Эдвард. — Анна выгораживает его не потому, что хочет насолить тебе. А потому, что ее запугал тот тип. Она боится его и делает все, что он говорит.

— Нет, я уверен, что она решила воспользоваться тем, что тот ублюдок вошел в ее жизнь, и доказать, что может быть счастливой без меня. Но все пошло не так, как она хотела.

— Кстати, Анна пыталась выставить Питера лжецом , — признается Терренс.

— Меня ? — с округленными руками указывает на себя Питер.

— Когда мы с Ракель сказали Анне, что ты видел ее с тем типом, она утверждала – это ложь. Что ты всем нам соврал и хочешь очернить Джулиана, того самого ублюдка. Она уверена, что ты не можешь смириться с ее расставанием с Даниэлем и поэтому злишься.

— Не могу поверить…

— Неужели тот ублюдок так запугал бедняжку, что она готова лгать и очернять своих друзей? — ужасается Кристофер.

— Похоже на то, — кивает Терренс.

— Это неправда, парни, клянусь! — восклицает Питер. — Я реально видел ее с тем типом, который притворялся ее парнем. Слышал все его оскорбления в ее сторону и видел, как он избивал бедную девчонку.

— Успокойся, Питер, — спокойно говорит Даниэль, положив руку на плечо Питера. — Мы знаем, что ты не солгал.

— Да, я действительно расстроен из-за твоего конфликта с ней и не хочу, чтобы вы расстались. Но я говорю такие вещи о том Джулиане, или как его там, лишь потому, что это реально ублюдок, который опасен для Анны. От которого ей надо держаться подальше.

— Похоже, Хелен была права, когда сказала, что жертва насильника из страха будет выставлять его хорошим, — спокойно говорит Терренс. — Мы действительно имеем дело с отморозком, который не уважает девушек.

— Кстати, а что ее отец думает об этом типе? — интересуется Бенджамин. — Нормальному отцу не понравится то, что его дочь связалась с больным человеком, который бьет ее и обращается с ней так, будто она – какое-то дерьмо.

— Он сказал, что ненавидит этого Джулиана, — признается Даниэль. — Поначалу мистер Сеймур верил, что этот тип хороший, ибо тот отлично играл свою роль. Но в какой-то момент Поттеру надоел весь этот спектакль, и он раскололся. Дал понять, что готов уничтожить его дочь.

— Но за что? — недоумевает Эдвард. — Что Анна ему сделала?

— За этим явно стоит его папаша. У него какие-то контры с ее родителями, и он давит на самое слабое место Сеймуров. Родители Анны однажды сделали что-то, из-за чего Поттеры едва не потеряли свой бизнес. Они сделали вид, что все типа хорошо, но на самом деле уже долгое время пытаются отомстить им. И пока что используют для этого невинную девушку, которая не имеет к их делам никакого отношения.