— Вот ты и доигралась! — хмуро бросает Фредерик.

— Ты поступила как безответственная девчонка! — возмущается Алисия. — Мало того, что никому не сказала о беременности, так еще и наплевала на нее! Ладно твои друзья не знали об этом, но твоя семья… Твой жених, отец этого малыша… Он был обязан обо всем знать!

— Я не успела… Пока думала, как ему сказать, было уже слишком поздно.

— И почему об этом никто никогда не говорил? — недоумевает Фредерик. — Как могло случиться так, что ты уехала в больницу, и никто не заметил этого?

— Я была одна дома в тот день, когда это произошло. Терренс проводил время с парнями, служанки уехали домой, а девочки занимались своими делами.

— А почему никто не знал, что ты была в больнице?

— Я ушла в тот же день через несколько часов. Под расписку. Мол, беру ответственность за последствия на себя.

— А разве в больнице не стали звонить Терренсу?

— Они хотели кому-то позвонить, но я уговорила их не делать это.

— А какого, извини меня, черта ты поехала в больницу сама? — возмущается Алисия. — У тебя уже были кровотечение и боли!

— Боль усилилась лишь потом, по дороге в больницу. Я решила ехать сразу же после того, как увидела кровь, потому что испугалась, что что-то случилось с ребенком.

— А что, разве в этой стране нет скорой помощи? Нельзя было взять телефон и вызвать врача на дом?

— Не знаю… Я не думала… Была в отчаянии…

— Господи, Ракель, вот ты вроде умная взрослая девушка, но иногда совершаешь нелепые глупости, — прикладывает руку ко лбу Алисия. — Ведь уже не глупенькая малышка. Должна же быть голова на плечах!

— Мне было страшно … — сильно дрожащим голосом произносит Ракель и тихо шмыгает носом.

— Твоя тетя права, Ракель, — уверенно соглашается Фредерик. — Мозги надо хотя бы иногда включать!

— Мне правда очень жаль…

— Почему, Ракель? Почему ты так поступаешь с нами? Со всеми своими друзьями и родственниками! С Терренсом! Ты скрыла такое от своего жениха! И столько месяцев заставляла его страдать и гадать, что с тобой случилось! Он все делает для твоего счастья, а ты будто не ценишь это. Как будто ты ничему не научилась после того, как вы чуть не расстались. Из-за твоего отношения к нему. Если бы ты проявляла к нему больше заботы и не была зациклена на работе, все было бы иначе .

— Нет, дедушка, прошу, не говори так… — со слезами умоляет Ракель. — Я высоко ценю все, что Терренс делает для меня! И прилагаю немало усилий, чтобы он был счастлив со мной, после того, как мы едва не расстались.

— Отношения нельзя построить на лжи, Ракель, — уверенно говорит Алисия. — Когда твоя ложь вскроется, тебе уже никакие извинения не помогут. А ты и так достаточно врала своему жениху. И сильно потрепала ему нервы.

— Я знаю, тетя… Но я не хотела еще больше расстраивать и нервировать его. Терренс и так был на нервах из-за суда, а моя беременность и выкидыш вообще доконали бы его.

— Ты в любом случае поступила ужасно . Есть вещи, которые можно и нужно скрывать. Но есть то, что твой жених обязан знать.

— Мне очень жаль, тетушка… — дрожащим голосом выражает сожаление Ракель.

— И какого черта ты молчала все эти несколько месяцев? — недоумевает Фредерик. — Почему? Объясни!

— Сначала я не хотела расстраивать Терренса и решила сказать об этом чуть позже… Но забыла… Ну а когда я однажды вспомнила о том дне, когда потеряла ребенка, то снова почувствовала стыд и страх. Страх потерять любимого мужчину. — Ракель издает тихий всхлип. — Хотя я и так могу потерять его, если он узнает всю правду…

— Ты вообще понимаешь, до чего ты доводишь своего жениха? Как сильно он страдает! Бедняга находится на грани и боится сорваться. Делает все, чтобы однажды не наплевать на твои проблемы и послать тебя к черту.

— Знаю… — кивает Ракель. — И я страшно этого боюсь…

— Теперь тебе придется отвечать за то, что ты практически погубила моего правнука из-за своей безответственности.

— Прости меня, дедушка, умоляю… — со слезами отчаянно умоляет Ракель.

— Не перед нами извиняйся, а перед своим женихом. Кого ты и разочаруешь, так это Терренса.

— Нет, не говори так… Мне и так ужасно плохо… Я страдаю от угрызений совести.

— Извини, девочка, но ты сама во всем виновата, — уверенно говорит Алисия. — И если Терренс не сможет простить тебе эту ложь, то это останется на твоей совести.

— Знаю… Это будет справедливым наказанием для меня.

— В любом случае ты обязана рассказать ему правду.

— А если не признаешься сама, то это сделаем мы, — уверенно добавляет Фредерик. — Или мистер и миссис МакКлайф с Эдвардом сделают это.

— Нет! — с широко распахнутыми глазами восклицает Ракель. — Только не это! Будет только хуже, если Терренс узнает это не от меня! Я не хочу, чтобы он ссорился со своей семьей или кем-то из вас из-за меня!

— Значит, они все-таки знают про ребенка? — заключает Алисия. — Эдвард, мистер и миссис МакКлайф все знали?

— Да… — тихо отвечает Ракель и обнимает себя руками. — Эдвард узнал об этом первый.

— Эдвард?

— Я рассказала ему обо всем после того, как врач сказал нам, что произошло с Терренсом. Он думал, что я брежу из-за переживаний, но это было не так.

— Значит, он узнал об этом тогда, когда отправился искать тебя после твоей пропажи? — заключает Фредерик.

— А когда он пообещал молчать, к нам подошла Наталия.

— Так значит, и Наталия знает?

— Нет-нет, она ничего не знает. По крайней мере, я ей не говорила. Но думаю, Эдвард тоже не станет. Я умоляла его молчать, и он согласился.

— Ладно. А когда об этом узнали мистер и миссис МакКлайф?

— Они подошли к нам, когда Наталия пошла купить воды. Вот я и им все рассказала и попросила молчать. И слава богу, мистер и миссис МакКлайф согласились.

— У меня нет слов… — качает головой Алисия. — Просто нет слов!

— Да, Ракель… — медленно выдыхает Фредерик, проводя руками по лицу. — Натворила ты делов, девочка моя…

— Я должна сама все рассказать, — с жалостью в мокрых глазах говорит Ракель. — Я не могу втягивать кого-то в это дело.

— Но мы и так фактически втянуты! — восклицает Алисия. — Терренс в любом случае узнает, что они узнали правду намного раньше него.

— Может, к родителям он будет снисходителен, но Эдварду точно не поздоровится, — уверенно добавляет Фредерик. — Терренс может разругаться со своим братом в пух и прах и спустит на него всех собак! А все из-за твоей трусости!

— Мне очень жаль… — издает тихий всхлип Ракель. — Так получилось… Я не хотела…

— Повторю еще раз, извиняйся не перед нами, а перед Терренсом, — спокойно говорит Алисия.

— Пожалуйста, тетя Алисия, дедушка Фредерик… Ничего не говорите Терренсу! Ради бога, не говорите ему про ребенка! Мы договорились, что поговорим об этом, когда он покинет больницу. Я пообещала! Умоляю… Никому не говорите…

— Хорошо, — кивает Алисия. — Мы ничего не скажем и будем ждать, когда его выпишут из больницы.

— Спасибо… — Ракель тихо шмыгает носом. — Спасибо большое…

— Но учти, если ты так ничего не расскажешь, то мы возьмем дело в свои руки. А за последствия ы будешь отвечать уже сама. Мы скажем ему правду, которую ты так бессовестно скрыла, а он пусть решает, прощать тебя или нет.

— Я не хочу потерять Терренса… — со слезами на глазах сильно дрожащим голосом отвечает Ракель. — Я не смогу жить без него… Если он бросит меня, то я никогда не смогу быть счастливой. Этот мужчина нужен мне как никто другой… Я уже сильно привязана к нему… Привыкла к тому, что он рядом…

— Мы знаем, — кивает Фредерик. — Но слезы и мольбы никак не помогут тебе. Если Терренс придет в ярость, то последствия будут ужасные. Уж его мать врать не будет. Она вырастила этого человека и прекрасно знает, что у ее старшего сына непростой характер. Если Терренс вдруг простит тебя, то это можно будет назвать чудом .