— Я должен быть ее героем, о котором она мечтает.

— И с таким прекрасным защитником ей точно ничто не угрожает.

— Если бы не она, я бы ни за что не решился сражаться с этим типом, — пожимает Эдвард. — Которого – буду честен – до смерти боялся. Едва ли не так же, как и дядю Майкла.

— И я думаю, что… — Терренс замолкает на секунду и бросает взгляд в сторону. — Думаю, что Наталия может расценивать мой поступок и как благодарность .

— Как благодарность?

— Однажды эта девушка спасла мне жизнь. Была готова пожертвовать своей, лишь бы спасти меня. И я всю жизнь буду благодарен ей за это.

— Значит, ты сделал это еще и ради желания отблагодарить ее за?

— Пусть это будет моей небольшой благодарностью. Она не позволила Ракель убиваться тогда , а я не позволил Наталии убиваться сейчас .

— Однако ты здорово заставил всех понервничать, — с грустью во взгляде отмечает Эдвард. — Особенно Ракель. Мы думали, что у нее мог произойти нервный срыв.

— Знаю, — кивает Терренс. — Мне стыдно перед ней.

— Но теперь она наконец-то вспомнит о себе.

— Знаешь… Даже когда я прощался со всеми, у меня была вера , что мы вновь увидимся. Что я еще увижу Ракель… И… Отключался с желанием выжить ради нее .

— А ты не слышал ее голос, пока был без сознания?

— Слышал … — с легкой улыбкой кивает Терренс. — Слышал ее мольбу о возвращении… О свете, на который мне нужно идти…

— Возможно, ее присутствие помогло тебе вернуться к нам.

— Думаю, что Питер был прав, когда однажды назвал Ракель моим ангелом-хранителем. Когда мы живем счастливо, она всегда заставляет меня чувствовать себя живым и поддерживает во мне огонь. А когда я в отчаянии, эта девушка всегда рядом и… Делится своим светом… Своей любовью … Заботой … Частичкой себя…

— Тебе с ней повезло, — скромно улыбается Эдвард.

— Да и не только с ней, но и со всеми, кто меня окружает.

— Хоть случай был сложным, мы верили, что ты выживешь. Это было непросто, но мы ждали.

— И как видишь, я вернулся, — скромно улыбается Терренс.

— Да… Раз с тобой все хорошо, то… Я могу расслабиться.

— Давай будем воспринимать произошедшее как что-то, что сделает нас сильнее. И еще больше сплотит.

— Ты определенно на правильном пути, — дружелюбно смеется Эдвард.

— В любом случае давай договоримся кое о чем. — Терренс берет Эдварда за заднюю часть шеи. — Отныне ты не винишь себя ни в чем, что связано с этой историей. Никогда .

— Хорошо, — кивает Эдвард. — Я постараюсь .

— И не вздумай уходить в себя и копаться во всяких темных мыслях. Не хватало нам вытаскивать тебя из депрессии.

— Уж такой вот я, Эдвард МакКлайф, — с невинной улыбкой разводит руками Эдвард. — Не могу я оставаться хладнокровным, когда что-то происходит.

— Эмоции и чувства – не порок. Если у тебя они есть, значит, ты живешь.

— По крайней мере, я не притворяюсь кем-то. Я – это я.

— Мы хотим иметь дело с настоящим Эдвардом, а не с его фальшивой личностью. Даже если этот Эдвард – заноза в заднице, которая действует всем на нервы.

— Сейчас я такой настоящий, каким еще никогда не был.

— Короче, мы с тобой говорились. Ты больше не винишь себя в том, что произошло.

— Но…

— Никаких « но »! Понял меня?

— Понял , — кивает Эдвард.

— Вот и заметано! — Терренс немного лохматит Эдварду волосы и кулаком ударяет его в лоб. — Иди сюда, проказник ты мелкий.

Эдвард и Терренс крепко обнимают друг друга, обменявшись несильным хлопком по плечу или спине и улыбнувшись намного шире.

— Рад, что ты живой , — говорит Эдвард, похлопав Терренса по голове.

— А я больше рад, что жив ты , — отвечает Терренс.

На несколько мгновений обнявшись чуть крепче, Терренс и Эдвард отстраняются друг от друга и скромно улыбаются. А спустя несколько секунд дверь в палату открывается, и сюда заходят взволнованные Ребекка и Джейми.

— Терренс! — прикрыв рот руками, восклицает Ребекка. — Слава богу!

— Привет, мама, привет, папа, — с легкой улыбкой машет рукой Терренс.

Пока Эдвард встает с койки и перекидывается парой слов с Джейми, Ребекка подходит к Терренсу, нежно обнимает его и целует в щеку. После чего отец братьев МакКлайф крепко обнимает своего старшего сына и гладит его по голове.

— Ну как ты, сынок? — проявляет беспокойство Джейми, слегка сжав плечо Терренса.

— Нормально, — произносит Терренс. — Только слабость небольшая.

— Самое главное – что ты живой.

— Да, дорогой, слава богу, что с тобой все хорошо, — добавляет Ребекка, мягко гладя Терренса по плечу.

— Я так понимаю, вы уже все знайте, — предполагает Терренс.

— Да, мы все знаем.

— Простите, что заставил вас переживать, — с грустью во взгляде извиняется Терренс. — Я знаю, что этот поступок мог стоить мне жизни, но у меня не было выбора.

— Не извиняйся, Терренс, — мягко говорит Джейми. — Ты ни в чем перед нами не виноват. Наоборот – мы высоко оценили то, что ты сделал. Это было очень достойно.

— Не злитесь, прошу вас. Особенно на Эдварда. Он ни в чем не виноват.

— Мы и не злимся, — уверенно отвечает Ребекка и присаживается напротив Терренса. — Ни на тебя, ни на Эдварда.

— Хотя не буду скрывать, что поначалу мы были огорчены и разозлены, — признается Джейми. — Вы оба поступили безрассудно. Но с другой стороны, каждый из вас проявил мужество и решительность.

— В любом случае нам очень жаль, — с грустью во взгляде говорит Терренс.

— У нас не было злого умысла, — виновато добавляет Эдвард, стоя рядом с больничной койкой.

— Все хорошо, дорогие мои, мы все понимаем, — мягко и уверенно говорит Ребекка. — Поскольку вы оба живы, остальное не имеет никакого значения.

— По крайней мере, Уэйнрайт мертв.

— Мертв? — искренне удивляется Джейми. — В смысле?

— Разве мистер Джонсон не сказал вам об этом?

— Нет, он ничего не говорил.

— Но что с ним случилось? — спрашивает Ребекка. — И когда он умер?

— Два часа назад, — объясняет Эдвард. — От несовместимых с жизнью травм и микса сильных наркотиков.

— Это вам врач сказал? — уточняет Джейми.

— Мистер Джонсон разговаривал с Даниэлем, который видел, как врачи увозили тело Уэйнрайта.

— О мертвых плохо не говорят, но это справедливый конец, — с грустью во взгляде говорит Ребекка. — Уэйнрайт получил то, что заслужил.

— Я тоже рад, что теперь Наталия может вздохнуть с облегчением. Отныне ее больше никто не будет обижать.

— В таком случае, ты добился своего, боец, — отмечает Джейми и хлопает Эдварда по плечу.

— Моей целью была не его смерть, а поимка полицией. Но меня устроит и такой конец.

— Поэтому теперь можно немного расслабиться, — уверенно отвечает Терренс.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой все просто смотрят друг на друга или по сторонам.

— Кстати, а вам ребята рассказали про меня? — интересуется Терренс.

— Да, мы встретили их по дороге, — подтверждает Ребекка. — Они-то и сказали, что ты пришел в себя.

— Да, а что это все разбежались кто куда? — удивляется Джейми. — Неужели кто-то все-таки сумел убедить Ракель сходить умыться и что-нибудь съесть?

— Наталия и Хелен как раз увели Ракель в кафетерий, — отвечает Эдвард. — А то она и так ничего не ела два дня.

— Я был в шоке , когда увидел, что с ней стало, — с тревогой признается Терренс.

— Как и мистер Кэмерон с Алисией. Которые хотели насильно отвести Ракель домой и присмотреть за ней.

— Эта девочка впадает в крайности, — задумчиво отмечает Ребекка. — А это плохо . Похвально, что она так переживает за своего жениха. Но и о себе тоже надо думать. Не дай бог, Ракель заболеет и впадет в депрессию.

— Да, но я все равно не перестану переживать за нее, — признается Терренс. — Ведь мне до сих пор неизвестно, почему Ракель такая странная.