— Ха, а с чего ты взял, что я люблю тебя? — нервно усмехается Анна. — Ты меня вообще не интересуешь!

— Да? А если я сделаю так…

Даниэль, приложив ладонь к щеке Анны, одаривает ее нежным, продолжительным поцелуем в губы, спускается к одному из изгибов ее шеи и оставляет на нем несколько коротких, слегка оттянув горло водолазки. И тихо ухмыляется, когда замечает, что девушка вздрагивает с прикрытыми глазами, злясь на себя на то, что ее бессилие оказывается куда сильнее злости.

— М-м-м, задрожала… — хитро, широко улыбается Даниэль. — Моя малышка в восторге…

— Неправда! — высоким, дрожащим голосом возражает Анна. — Мне противно! Меня тошнит!

— И это только начало. Что бы с тобой случилось, если бы я пошел еще дальше… — Даниэль покрывает нежными поцелуями уже другой изгиб шеи Анны, придерживая ее лицо одной рукой и ее затылок – другой. — А если бы ты сделала все то, что я себе нафантазировал, когда не помнил тебя…

— Я сейчас заору, если ты не отвалишь от меня!

— Не смей отрицать, что ты неравнодушна ко мне.

— Я не люблю предателей!

— Ну да, так я и поверил! Я видел , как ты посмотрела на меня и неровно дышала, когда оказалась очень близко ко мне. — Даниэль нежно гладит Анну по голове и пропускает пальцы сквозь ее забранные в хвост волосы. — Ты задрожала… И безуспешно пыталась сдержать тихий стон наслаждения.

— Ложь! Я не смотрела на тебя!

— Ты хотела меня… — Даниэль губами легонько касается кончика носа Анны, гладит ее по щеке и нежно берет за шею, понимая, что все больше теряет над собой контроль и в порыве эмоций может пойти на любое безумие. — Я никогда не сомневался в том, что всегда был чертовски сексуальным. Знаю, как доставить девушке удовольствие, и умею целовать ее так, чтобы она забыла свое имя.

— Может, с той жирной уродиной эти фокусы и прокатят, но со мной – нет, — холодно, уверенно заявляет Анна.

— Ты все еще любишь меня, — с легкой улыбкой низким, глубоким голосом отвечает Даниэль. — Я это знаю…

— Если так хочется потрахаться, у тебя есть та жирная корова.

— Твое тело совсем не согласно с тобой. — Даниэль оставляет пару нежных поцелуев на губах Анны и параллельно опускает свои руки на женскую талию, медленно проводя по ее изгибам и широко улыбнувшись, когда слышит тихое, неровное дыхание девушки. — Оно жаждет моих поцелуев и ласк…

— Меня тошнит от них!

— Так тошнит, что ты прямо-таки готова извиваться передо мной словно кошечка… — Даниэль нежно целует Анну в место между подбородком и передней частью ее шеи, про которой медленно проводит губами, полной грудью вдыхая запах гладкой женской кожи. — Словно змея …

— Ты ненормальный, Перкинс… — тихо произносит Анна, сильно прикусывая нижнюю губу, дабы сдержать желание застонать. — Просто ненормальный…

— Да, я ненормальный … — с широкой улыбкой мурлыкает Даниэль и обвивает руки вокруг талии Анны, нежно гладя ее по спине, пока мужские губы целуют женские губы, щеки, подбородок, лоб и места за ушами. — Я болен … Болен любовью… И ни за что не откажусь от своей любимой…

— Хватит, Даниэль! Я уже все сказала!

— Скажи мне, чего ты хочешь. — Даниэль проводит по изгибу шеи Анны сначала тыльной стороной руки, а затем кончиками пальцев, отчетливо слыша ее тяжелое дыхание и видя, как резко вздрагивает каждая мышца тела девушки. — Что я должен сделать взамен на твое прощение? Которое станет для меня лучшим подарком к моему дню рождения.

— Мне ничего от тебя не нужно! — громко и раздраженно бросает Анна. — Ничего! Между нами все кончено!

— Нет, ничего еще не кончено… — уверенно говорит Даниэль и прислоняется лбом ко лбу Анны, вместе с ней довольно тяжело дыша в унисон. — Никогда не закончится…

— Немедленно отпусти меня… — Анна еще яростнее пытается вырваться из хватки Даниэля. — Отпусти, я сказала!

— Не дразни возбужденного льва, малышка. — Даниэль с широкой улыбкой на лице гордо приподнимает голову и обеими руками берет лицо Анны в руки, пока та буквально убивает его своим презренным, полным злости взглядом. — Впрочем, если ты хочешь добавить мне удовольствие, то можешь продолжать.

— Пусть твоя толстуха тебя ублажает!

Анна снова пытается вырваться, но отпустивший контроль над собой Даниэль очень близко прижимается к девушке всем телом и с громким, частым дыханием оставляет несколько поцелуев на изгибе ее шеи и месте за ухом, которое он нежно ласкает губами.

— Будешь вырываться – поцелую так, что сознание от удовольствия потеряешь, — с хитрой улыбкой заявляет Даниэль.

— Только попробуй! — грубо бросает Анна.

— Разве я не имею право поцеловать свою любимую девочку, по которой так сильно скучал?

— Я тебе не любимая!

— Я же сказал, что ты принадлежишь только мне. — Даниэль одаривает Анну настолько нежным и чувственным поцелуем в губы, что ее сердце на мгновение останавливается, а она безвольно издает тихий стон. — Любой, кто захочет посмотреть на тебя после меня, сильно пожалеет об этом.

— Не стыдно приставать ко мне после того, тебя с ног до головы облизала какая-то шалава?

— Нет никакой другой девчонки. Есть только ты и я. — Даниэль оставляет парочку поцелуев на передней части шеи Анны и проводит губами по ее изгибу. — Я так и чувствую, как ты умоляешь меня поцеловать тебя и приласкать.

— Клянусь, Перкинс, как только здесь пройдет хоть один человек, я тут же закричу и скажу, что ты пристаешь ко мне, — уверенно заявляет Анна. — И тебе придется объяснять все полицейскому, сидя в его кабинете.

— Я же не делаю тебе ничего плохого… Всего лишь обнимаю тебя, целую, ласкаю… — Даниэль гладит Анну по голове и щеке и проводит рукой по изгибам ее шеи и талии, за которую крепко обнимает, пока пальцы другой руки проходят сквозь женские волосы, собранные в высокий пышный хвост. — Ты не моя жертва. Ты – моя девушка.

— Ты точно оглох и не слышишь меня. Я же уже сто раз сказала, что мы больше не вместе? Что я свободна и могу знакомиться с другими парнями!

— Опять начинаешь провоцировать меня?

— Я буду повторять это до тех пор, пока ты не оставишь меня в покое.

— А я не оставлю! — уверенно заявляет Даниэль, смотря Анне в глаза. — И не позволю другому мужику быть с тобой.

— Ты не единственный мужчина на свете. Так что не велика потеря!

— Ах, как же я люблю, когда ты не позволяешь мне получить все и сразу! — Даниэль, положив руки на изгибы талии Анны, притягивает ее поближе к себе. — Только ты забыла, кто я такой. Я – Даниэль Перкинс! Мужчина, который всегда умел ублажать девчонку. Который просто великолепно целуется.

— От твоих поцелуев мне ни холодно, ни горячо.

— В постели ты этого не говорила.

— Теперь будешь кувыркаться в ней со своей любовницей, — Анна резко отталкивает Даниэля от себя, приложив руки к его груди. — И вообще, я сваливаю! Лучше вернусь к ребятам.

— Ты никуда не уйдешь, — хитро улыбается Даниэль. — Пока не скажешь, что простила меня.

— Пошел ты к черту, кобель.

Анна резко разворачивается и хочет уйти хоть куда-нибудь, едва сдерживая огромное желание крепко обнять и страстно поцеловать Даниэля. Но мужчина, давно отключивший разум, мгновенно разворачивается к ней, крепко, но нежно берет ее лицо в руки и жадно впивается в ее мягкие губы, чтобы подарить незабываемый поцелуй, какого у нее еще не было. Девушка пытается что-то сказать и громко мычит, а потом начинает бить его по рукам и груди с целью оттолкнуть от себя. А после нескольких неудачных попыток она полностью расслабляет все тело, безотказно поддавшись волне тепла и любви, что накрывает ее с головой, и в какой-то момент расположив руки на изгибах мужской талии. Перкинс так умело ласкает ее мягкие уста, что мозг полностью отключается, а все обиды уходят на второй план.

Радуясь своей маленькой победе, Даниэль хитро улыбается во время одного из перерывов. Как только Анна отвечает на поцелуй, он вкладывает в него еще больше любви, используя руки, чтобы ласкать ее лицо и голову, и прижимаясь к ней как можно ближе всем телом. Как же сильно нынешние чувства отличаются от тех, что ему пришлось чувствовать, находясь рядом с Бланкой! Ничто не забыто, ничто не изменилось! Это то, чего так сильно не хватало Даниэлю все это время! Возможности поцеловать и обнять Анну. И мужчина наивно верит, что этот страстный, полный любви поцелуй растопит лед в сердце любимой, и старается сделать его незабываемым. Понимая, как же здорово вновь почувствовать ее сладкие уста, погладить женские щеки, кожа на которых нежнее шелка, и вдохнуть запах ее тела, что все больше дурманит его разум.