— За мои годы жизни меня дубасили в сто раз больше, чем Терренса, Даниэля и Питера вместе взятых. Синяки и ссадины буквально стали моими « неразлучными друзьями ». А уж сколько я услышал оскорблений!

— Да, вам всем было страшно. Но вы трое повели себя достойно и не растерялись перед лицом опасности. Вы все – наши герои, которые доказали свою смелость и преданность и силу вашей дружбы.

— Это называется инстинкт самосохранения. Даже трус осмелеет и начнет драться и защищаться так, словно от этого зависит его жизнь.

— Ты никогда не был трусом, — уверенно отвечает Наталия, с легкой улыбкой прикладывает ладонь к щеке Эдварда и, мягко поглаживая ее, поворачивает его лицо к себе. — Ты – мой герой. Смелый, решительный и уверенный герой.

Наталия заботливо поправляет Эдварду волосы и убирает некоторые пряди с его лица, которое она гладит обеими руками, смотря в его полусухие, грустные глаза.

— Трус привык надеяться на других и ждет, что его кто-то защитит. Он все время прячется и готов даже подставить других, лишь бы самому остаться целым.

— Значит, я… – неуверенно произносит Эдвард — Не… Трусливый?

— Нисколько! Передо мной сидит решительный и смелый мужчина. Ты уже давно не львенок. Ты – взрослый лев. Хищник, что порвет любого ради безопасности членов своего прайда.

— Я всегда сомневался в себе… В том, что я делаю…

— Может, и так. Но ты всегда был невероятно добрым, нежным, заботливым и преданным. Жизненные обстоятельства не превратили тебя в монстра. Хотя на тебя много раз давили. Тебя хотели заставить страдать и стесняться себя. И может быть, у них это получилось . Но они уж точно не смогли лишить тебя чистого сердца. Не смогли сделать из тебя безжалостную тварь, которая уверена, что в его бедах виноваты другие.

— Любовь к близким тому причина.

— Ну а когда ты кого-то любишь, то примешь человека любым, — скромно улыбается Наталия. — И будешь лишь побуждать его меняться, а не критиковать его слабости и игнорировать сильные стороны.

Эти слова заставляют Эдварда впервые за весь день улыбнуться гораздо шире прежнего. В его красных, мокрых глазах появляется какой-то особенный блеск, а по телу распространяется что-то теплое и приятное, что немного расслабляет все напряженные мышцы.

— Наталия, ангел мой… — мягко произносит Эдвард, протягивает руку к щеке Наталии и мягко гладит ее, нежным взглядом смотря на девушку, пока она касается его запястья подушечками пальцев.

— Любимый… — мило улыбается Наталия и трется носом об кончик носа Эдварда, заставляя его скромно хихикнуть.

— Знаешь… Должен признаться, что мне стало немного лучше. По крайней мере, я наконец-то могу нормально дышать.

— Все будет хорошо, — низким, приятным голосом убеждает Наталия. — Ты справишься.

— Ох, даже не знаю, как я смогу прийти в себя после всего произошедшего… — поглаживая Наталию по одной из ее рук, что лежат у него на груди, тихо говорит Эдвард.

— Я готова помочь. Сделаю все, о чем ты меня попросишь.

Эдвард без слов отстраняется от Наталии и разворачивается к ней лицом. Мужчина пару секунд изучает ее покрасневшие, немного опухшие глаза, что с сочувствием смотрят на него, раскрывает руки и заключает девушку в нежные объятия, которые та с удовольствием принимает. Он носом утыкается в плечо своей любимой девушки, которое он мягко поглаживает, и неторопливыми движениями другой руки водит по ее спине. Пока голова мужчины лежит на плече блондинки, а он немного тяжело дышит и сильно зажмуривает глаза с осознанием того, что по его щеке течет слеза, она очень нежно гладит возлюбленного по ней и копается в волосах своего жениха, а другая рука придерживает заднюю часть мужской шеи.

После болезненных побоев нежные проявления заботы кажутся Эдварду невероятно прекрасным. Из-за своих споров он и Наталия немного отдались друг от друга. Но теперь влюбленные безумно счастливы вновь увидеть, обнять и поцеловать любимого человека, по которому ужасно соскучились. Эта девушка для мужчины словно воздух. Кажется, что отпустив ее, он умрет. Сойдет с ума. Этот страх заставляет Эдварда с дрожью во всем теле крепко прижимать Наталию к себе и снова и снова вдыхать цветочный аромат ее мягких золотых волос, уткнувшись носом в ее макушку, гладя по голове и водя руками по ее спине. Ему становится намного спокойнее, пока она, тихо всхлипывая, держит руки обвитыми вокруг его талии, гладит по его спине и носом утыкается в крепкую широкую грудь, где всегда невероятно тепло.

— Ты такая теплая… — с легкой улыбкой произносит Эдвард.

— Ты тоже, — признается Наталия. — Только сейчас поняла, как сильно соскучилась по твоим крепким объятиям.

— А по мне?

— По всему , что тебя касается.

Эдвард со скромной улыбкой нежно целует Наталию в висок и затылок и покрепче прижимает девушку к себе так, будто она – самое ценное, что у него есть. На пару секунд он прикрывает полусухие глаза, задирает голову немного к верху, медленно выдыхает и снова утыкается в макушку своей невесты, запустив пальцы в ее густые волосы.

— После многочасовых избиений, пощечин и унижений сейчас этот момент кажется мне волшебным , — низким, приятным голосом признается Эдвард и мило целует Наталию в щеку. — Ты буквально вдыхаешь в меня жизнь.

— Ничего, скоро все пройдет, — мягко отвечает Наталия и мило целует Эдварда в шею. — Я буду целовать каждый твой синяк, чтобы он поскорее прошел.

Наталия обеими руками нежно гладит Эдварда по спине, на которой сейчас много синяков, и заставляет мужчину вздрогнуть и поморщиться, когда она сильно давит на какое-то больное место.

— Ой, прости-прости… — тараторит Наталия и мягко гладит то же самое место на спине Эдварда. — Я случайно…

— Ничего, солнце мое… — медленно проводя рукой от макушки Наталии до самой поясницы, приятным, низким голосом произносит Эдвард. — Ничего…

Через несколько секунд Наталия отстраняется от Эдварда, с легкой улыбкой переводит на него взгляд и просто рассматривает глаза мужчины. Расстояние между их лицами составляет всего несколько сантиметров. Вот почему их начинает еще больше тянуть друг к другу, а желанию поцеловать любимого человека все труднее сопротивляться. Пока их глаза смотрят глубоко в душу, мужчина успевает отстраниться от своей невесты и опустить руки. Словно околдованные влюбленные еще несколько секунд смотрят то в глаза, то на губы друг друга. А затем девушка уверенно сокращает мизерное расстояние между собой и мужчиной. Он прикрывает глаза с чувством, как у него на мгновение перехватывает дыхание, а сердце замирает, когда чувствует на губах нежное прикосновение горячих женских губ к своим устам, но не отстраняется и остается спокойным и расслабленным.

А спустя несколько секунд Наталия нежно прикладывает ладони к щекам Эдварда, который в свою очередь гладит девушку по голове и убирает некоторые пряди золотых волос в сторону. Мужчина безотказно отвечает на продолжительный поцелуй своей невесты, которая настолько нежно ласкает мужские губы, что он забывает обо всем на свете, и начинает придерживать ее лицо своими теплыми руками, чувствуя, как приятно трепещет его сердце. Планируя просто помочь ему расслабиться и дать ему небольшую дозу счастья, Наталия медленно отстраняется от Эдварда несколько секунд спустя и с легкой улыбкой смотрит ему в глаза. Пока он одним лишь взглядом выражает ей свою благодарность и в какой-то момент оставляет милый чмок у нее на кончике носа.

— Останься со мной на ночь, — нежно поглаживая Наталию по щеке, скромно просит Эдвард.

— Остаться на ночь? — неуверенно уточняет Наталия.

— Да… Пожалуйста, любимая, проведи эту ночь со мной… Я не хочу оставаться один. Боюсь, что снова начну думать о плохом… Мне станет гораздо лучше, если ты будешь рядом.

— А твои родители не будут против?

— Конечно, нет, любовь моя. Они всегда рады принять тебя здесь. Да и до утра они вряд ли узнают, что ты здесь, ибо отец с матерью уже давно ушли к себе в комнату и не выйдут.