— Все совершают ошибки, — уверенно отмечает Питер. — И как сказал мистер Джонсон, кто-то должен был пострадать. Это правда. Горькая , но правда.

— Мой брат не должен был. Ты не должен был. Даниэль не должен. Я должен был сам получить все шишки.

— Ты и так получил достаточно, Эдвард. Вон едва ползал после того, как Уэйнрайт отдубасил тебя до полусмерти.

— Мог бы и убить. Я бы пожертвовал собой, чтобы спасти ваши жизни.

— Чувак, ты никого бы не спас. Уэйнрайт грохнул бы нас в любом случае, если бы мы сдались.

— Но признайте, что было бы справедливее, если бы я пострадал. С меня все началось – мне же нужно платить за это.

— Эдвард, прекрати так говорить! — возражает Даниэль. — Никому не стало бы лучше, будь ты на его месте. Все переживали бы за тебя, а твои родители рвали бы на себе волосы. А если ты посмотришь на Ракель, то можешь узнать, что происходило бы с Наталией.

— А она-то будет куда почувствительнее и повпечатлительнее своей подруги, — добавляет Питер. — Наталия впала бы в такую истерику, что ей вряд ли кто-то смог бы помочь.

— Я знаю, — тихо отвечает Эдвард, руками опираясь о подоконник. — Просто все должно быть справедливо: что-то делаешь – отвечай. Не должно быть так, что из-за твоих поступков, которые, как тебе кажется, облегчат некоторым жизнь, страдали невинные люди.

— Ох, МакКлайф ты еще не знаешь, сколько в мире несправедливости.

— В мире издали сотни тысяч правил и законов, но даже они не могут положить конец несправедливости и поставить всех в равные условия, — добавляет Даниэль. — Люди продолжают идти против них, не думая, что это может кому-то навредить.

— Я знаю… — произносит Эдвард. — Просто не хотел, чтобы пострадал мой брат или кто-то из вас двоих…

— Перестань, приятель, — качает головой Даниэль. — Твой брат сам решился на это. Ни ты, ни я, ни Питер не заставляли. Даже Уэйнрайт не планировал прикончить именно его. Целью этого отморозка был ты .

— Поэтому я должен был сдохнуть в первую очередь.

— Ты должен радоваться , что Терренс фактически спас тебе жизнь, — уверенно отвечает Питер. — И нам, кстати, тоже. Ведь если бы мы не пошли с тобой, ты бы точно сдох. Хватило бы всего нескольких минут, чтобы эта тварь добралась до тебя.

— Я понимаю, почему Терренс пошел на это… И искренне благодарен ему и вам обоим за помощь. Но все должно было быть иначе. Я должен был получить свое наказание.

— Перестань, приятель… — просит Даниэль.

— Почему не я? Почему ? — Эдвард кулаками несильно стучит о подоконник. — Я должен был подыхать там… Я ! Не Терренс!

— Не говори так, Эдвард, — раздается голос Джейми.

Эдвард округляет глаза и резко оборачивается, видя, что к нему подходит Джейми.

— От того, что на места Терренса был бы ты, ничего не изменилось, — спокойно добавляет Джейми.

— Несправедливо, что жертвой стал не тот, кто должен был, — с грустью во взгляде тихо отвечает Эдвард.

— В любом случае твои брат и друзья пошли бы за тобой, даже если бы ты умолял их уйти.

— Черт, я все больше начинаю жалеть, что не послушал Терренса. Он не просто просил… Он требовал , чтобы я не делал глупостей. Но я не слушал его… — Эдвард снова опирается о подонки руками и слегка склоняет голову. — Ради желания защитить любимую девушку… Ради… Желания … Снова поиграть в героя… И доказать, что… Смогу в одиночку справиться с опасным человеком. Я был уверен, что справлюсь с ним. Но… Глубоко ошибался…

— Мы все понимаем, что ты сделал это ради Наталии. Ради того, чтобы защитить ее от этого больного ублюдка.

— По крайней мере, для нее я бы умер героем … — дрожащим голосом отвечает Эдвард. — Героем, который отдал все свои силы, чтобы спасти ее… Лучше бы я умер сам, чем знал, что близкий мне человек находится на волосок от смерти.

— Во-первых, как отметил Даниэль, никому не стало бы лучше, если бы ты был на месте Терренса. А во-вторых, как сказал мистер Джонсон, в такой опасной борьбе не могло не обойтись без жертв. Кто-то пострадал бы точно.

— И этого не должно было случиться…

— Не отрицаю, что Терренс тоже поступил бездумно . Но все-таки он сделал то, что сделал бы тот, кто кого-то любит. И еще раз доказал, что ради близких готов на все.

— Он действовал по зову своих чувств. Терренс не будет делать что-то ради того, кого он не любит. Или же тогда, когда понимает, что не получит взаимности: ни благодарности, ни ответного жеста – ничего.

— Твой брат поступил так, потому что он любит тебя и знает, что ты будешь ему благодарен.

— Хотел бы я сделать что-то в знак благодарности. Но увы… Сейчас я ничего не могу сделать.

— Думаю, у тебя еще будет такая возможность. Раз врач говорит, что есть надежда, значит, она и правда есть.

— Ты все еще злишься на меня? — неуверенно спрашивает Эдвард, переведя полный грусти взгляд на Джейми.

— Мы все не одобряем то, что ты поступил безрассудно. Но ни один из нас не может не отметить твои смелость и решительность. Не всякий решится в одиночку сражаться с чудовищем. А ты решился . Да и вообще ты – смелый парень! Некоторые считают тебя трусливым, но на самом деле это не так. Никто не знает, насколько ты силен и смел.

— Рад это слышать.

— И радует, что ты понимаешь всю ответственность за свои поступки. То, что ты осознаешь, что поступил ужасно, уже очень хорошо.

— Мне правда очень жаль, что все так случилось… — качая головой и виновато смотря на Джейми, признается Эдвард. — Я не хотел этого… Ты знаешь, как я отношусь к брату, и как много он для меня значит. Я ведь всегда говорю, что не знаю, что бы делал, не будь у меня Терренса.

— Я верю , сынок, — бросает мимолетную улыбку Джейми. — И рад, что мои сыновья такие дружные.

— Прости, папа… Прости, что заставил тебя и маму переживать… И заставляю переживать сейчас… Я знал, что ты будешь злиться и точно захочешь прибить… Но клянусь, я делал все, что было в моих силах, чтобы защитить ребят и самого себя.

— Я верю, что ты пытался. — Джейми берет Эдварда за плечи и хлопает по ним. — Но самое главное – что с тобой все хорошо. Если бы еще и ты оказался в больнице, я бы точно этого не выдержал. Как и твоя мама.

— Знаю… Прости, пожалуйста…

— Ох, иди сюда, тигр ты мой упрямый…

Джейми крепко обнимает Эдварда, хлопает его по спине одной рукой и гладит по голове другой, тихо выдыхая с чувством облегчения, пока на лице молодого парня появляется легкая улыбка. А когда они отстраняются, и старший член семьи МакКлайф обеими руками легонько хлопает своего сына по щекам. Спустя несколько секунд к ним и Даниэлю с Питером подходит Аманда, крепко прижимая к себе свою игрушку и смотря на них широко распахнутыми глазами, и дотрагивается до руки блондина со словами:

— Что сказал доктор? Терренс серьезно болен?

Пока все заикаются и пытаются придумать, что сказать маленькой девочке, Питер решает сделать это намного быстрее.

— К сожалению, да, — с грустью во взгляде кивает Питер. — Терренс болеет … Но ты, пожалуйста, не переживай. Очень скоро он поправится и сможет увидеться с тобой.

— А когда я смогу увидеть его? — интересуется Аманда. — Я хочу навестить Терренса в палате, но мама говорит, что пока к нему нельзя, ибо доктор лечит его.

— Пока что к нему и правда нельзя, — с грустью во взгляде подтверждает Даниэль.

— А когда можно будет?

— Когда его вылечит врач.

— И скоро он вылечит его?

— Скоро, девочка. У Терренса очень хорошие доктора, которые быстро вылечат его. — Даниэль бросает мимолетную улыбку. — Все будет хорошо, не волнуйся.

— Но раз все не так плохо, то почему же все женщины плачут?

— Просто для нас всех он очень близкий человек, — мягко объясняет Джейми. — Для меня он – старший сын. Для Эдварда – брат, для Ракель – жених. У него также есть мама…