— Все в порядке, не беспокойся, — вымученно улыбается Эдвард. — Поначалу было больно, но сейчас все нормально.

— И ты нормально себя чувствуешь?

— Да. Хотя о себе я сейчас думаю в последнюю очередь.

— Наверное, все уже сказали тебе об этом, но все же… Не вини себя в произошедшем с Терренсом. Мы все знаем, что ты пошел на это ради того, чтоб защитить Наталию от того больного наркомана.

— Но ведь отец все-таки злится на меня.

— Он все равно переживает. — Хелен мягко берет Эдварда за плечи. — Мистер МакКлайф не говорит об этом открыто, но мы знаем , что чувствует этот человек.

— Чувствую, он убьет меня, когда увидит в метре от себя.

— Мне кажется, мистер Джонсон сможет смягчить твоего отца, — уверенно предполагает Даниэль. — Он хоть и не одобряет твое рвение влипнуть в неприятности, но все же считает, что ты вел себя достойно .

— Ты просто плохо знаешь моего отца, — без эмоций отвечает Эдвард. — Если он злится, то с ним лучше не говорить.

— Не переживай, Эдвард, твой отец все поймет, — мягко говорит Наталия. — В глубине души мистер МакКлайф искренне переживает за тебя и Терренса. Он любит вас всей душой и страшно боится потерять.

— Вспомни, как он переживал из-за того, что вы с Терренсом не общались с ним, — добавляет Ракель. — Несмотря на все ваши ошибки, его любовь не стала слабее. И ваша мать не отвернулась от вас, независимо от того, сколько раз вы разочаровывали ее.

— Но на этот раз отец не пощадит меня, — немного взволнованно отвечает Эдвард.

— Я думаю, что он немного поругает тебя за то, что ты пошел за Уэйнрайтом, а потом немного подумает, успокоится и будет говорить иначе.

— И не надо делать из него бесчувственного монстра, — добавляет Хелен. — Он ведь так трогательно и нежно обходился с твоей мамой, которая ужасно переживает за Терренса и в ужасе, что могла потерять тебя.

— Отец просто очень любит маму и старается быть заботливым и нежным по отношению к ней. — Эдвард бросает грустный взгляд на плакаты, висящие на стене и рассказывающие о распространенных болезнях и способах их лечения и профилактики. — Судьба дала им шанс помириться, и он больше не хочет терять ту, которую любит.

— Кстати, а где сейчас мистер и миссис МакКлайф? — слегка хмурится Даниэль. — Я до сих пор не видел их!

— Стоят на улице и разговаривают с мистером Джонсоном, — отвечает Ракель. — Он только недавно приехал.

— Думаю, вас вряд ли бы нашли, если бы Эдвард не позвонил ему, — предполагает Наталия.

— Ох, честно говоря, мы не думали, что сможем выбраться оттуда… — медленно проводя рукой по волосам, признается Даниэль. — Из-за сильной усталости нам казалось, что мы ушли едва ли не на другой конец города.

— А учитывая, что нам пришлось бы тащить на себе двух пострадавших, эта задача была бы еще сложнее, — добавляет Эдвард. — И времени у нас было бы не так много…

— Значит, найденная вами девушка – это сестра Даниэля? — слегка хмурится Наталия.

— Младшая, — кивает Даниэль.

— Не знала, что у тебя есть младшая сестра.

— Мы все потрясены, — задумчиво говорит Ракель.

— Эта девочка очень похожа на Даниэля, даже если у них разница в возрасте в шесть лет, — отмечает Эдвард.

— Шесть лет? Получается, ей должно быть девятнадцать? Или должно быть?

— Ей исполнилось девятнадцать в середине февраля, — уверенно отвечает Даниэль. — В день Святого Валентина…

— Она совсем плоха? — с грустью во взгляде спрашивает Наталия.

— Когда мы нашли ее, она была очень плоха, — отвечает Эдвард. — Сначала бедняжка испугалась нас и решила, что мы будем колоть ей наркотики. Кое-как удалось успокоить ее и дать понять, что мы хотим помочь.

— Ох, сильно же ее запугал Уэйнрайт, — тихо вздыхает Ракель.

— Теперь этот тип больше не будет угрожать моей сестре и никому из вас, милые девушки, — уверенно обещает Даниэль. — Думаю, у него точно будет много травм, которые не позволят ему вести нормальный образ жизни. К тому же, он теперь находится под контролем полиции и будет переправлен в тюрьму сразу же после выписки из больницы.

— Если так, то хорошо. Но самое главное, чтобы Терренс и та девушка поскорее пошли на поправку.

— Они пойдут , — уверенно отвечает Хелен. — Мы нисколько не сомневаемся.

— Хотя после выписки моя сестра будет лечиться от наркозависимости, — сообщает Даниэль. — Правда я еще не знаю, как все это устроить… Поговорю с ее врачом. Может, он что-то посоветует.

— Этой бедняжке придется пройти непростой путь, чтобы забыть этот кошмар, — с грустью во взгляде отмечает Наталия.

— В любом случае я всегда буду рядом с ней. Теперь я выполню обещание, данное родителям, и буду заботиться о сестре. Это мой долг.

— А когда будешь заниматься обвинениями в изнасиловании? — интересуется Эдвард.

— Когда Кэссиди станет лучше. Тогда я свяжусь с мистером Джонсоном и поговорю с ним, чтобы он сказал, что делать. Я добьюсь, чтобы Уэйнрайт отвечал еще и за то, что он сделал с моей маленькой сестрой.

— Правильное решение, — уверенно отвечает Ракель. — За изнасилование ему добавят приличный срок, и он еще долго не выйдет на свободу.

— Дай бог, Ракель, — выражает надежду Наталия.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Эдвард крепко обнимает Наталию обеими руками, пока та держит руки обвитыми вокруг его талии, а голову – на его плече. А затем Хелен осматривается по сторонам и обнимает себя руками, неуверенно спросив:

— Кстати, парни, а вы давно отвели Питера ко врачу?

— Точно! — восклицает Наталия. — Что-то он слишком долго находится у врача.

— Может, решил еще и в кафетерий зайти? — предполагает Ракель. — Поесть или выпить воды…

— В любом случае хуже ему не должно стать, ибо та рана не очень глубокая, — уверенно отвечает Даниэль.

— Да, хоть он и едва стоял на ногах, мы достаточно быстро отвели его к медсестре, — добавляет Эдвард. — Она сразу же начала обрабатывать рану и приводить его в чувства, ибо блондин буквально сползал со стула.

— Кстати, Сэмми места себе не находил, пока мы не знали, где вы пропадали, — с грустью во взгляде признается Хелен.

— Тоже чувствовал беду?

— Возможно. Я никак не могла успокоить его! Он лаял без остановки.

— Ах, Сэмми… — с легкой улыбкой вздыхает Даниэль. — Хотел бы я снова повидать этого пушистого…

— Уверена, что он будет рад повидать тебя.

— Кстати, Хелен, а Сэмми сейчас у тебя дома? — интересуется Эдвард.

— Нет, я оставила его дома у Ракель, — отвечает Хелен. — Служанки с радостью согласились присмотреть за ним. А как только мы поедем домой, то я заберу его оттуда.

— Ясно… — Эдвард прикладывает палец к губе. — О, чуть не забыл… Ракель, у меня к тебе есть один вопрос.

— Какой? — слегка хмурится Ракель.

— Мы с парнями приехали сюда на машине Терренса. Я был за рулем и оставил ее на парковке больницы. И сейчас встал вопрос, что делать с машиной… Я могу отогнать машину к вам домой и отдать тебе ключи… Можешь забрать ее сама… Или пусть Терренс сам заберет ее, когда покинет больницу.

— Нет-нет, я сейчас не смогу вести машину… — качает головой Ракель. — Терренсу не понравится, если я разобью его машину из-за своей невнимательности.

— Значит, мне отогнать ее к вам домой?

— Давай узнаем, что скажут врачи, а потом решим.

Пока Ракель говорит это, на третий этаж поднимается еще кто-то и спокойным, тихим шагом направляется прямо к компании.

— Хорошо, я понял, — кивает Эдвард.

Спустя несколько секунд ко всем подходит Питер, который выглядит намного лучше прежнего. Его рука хорошо забинтована, а все раны успешно обработаны.

— Ну как ты? — спрашивает Эдвард. — Уже лучше?

— Да, намного , — кивает Питер.

— Охотно верим, — уверенно говорит Даниэль. — Ибо ты больше не похож на бледную поганку.

— И чем же вы можете обрадовать или огорчить?