— Рано или поздно все узнают, что ты за ядовитая гадюка, которая совершила кучу преступлений ради своей выгоды. Ради того, чтобы заполучить побольше денег.

— Держи язык за зубами, Алисия. А иначе ты очень сильно пожалеешь.

— И что мне сделаешь?

— Я на многое способна. — Элеанор наклоняется к Алисии и берет ее за подбородок, уставив свой ледяной взгляд в ее испуганные, уставшие глаза. — Не забывай, с кем ты имеешь дело. Не забывай, кто перед тобой стоит. Перед тобой стоит дочь всемогущего человека.

— Этот всемогущий человек давно мертв, — напоминает Алисия. — Он не сможет заткнуть всем рты и защитить свою любимую доченьку.

— Неужели ты хочешь, чтобы тебя наказали за твой длинный, грязный язык? — Элеанор крепко сжимает челюсть Алисии. — Напоминаю, я легко могу приказать своим людям перестать тебя кормить и поить. Могу позволить тебе сдохнуть самой.

— Ну да, все в этом доме прыгают перед тобой на задних лапках, — хмуро бросает Алисия. — Готовы целовать тебе ножки и поклоняться тебе, как Богу.

— Лучше закрой свой рот, сучка. А иначе ты очень сильно пожалеешь об этом. Клянусь, Алисия, я приму меры, если ты продолжишь дерзить и будешь оскорблять женщину по имени Элеанор Вудхам. Женщину, которая по статусу намного выше тебя.

— А чем ты лучше меня? — Алисия резко отворачивает голову, убрав руку Элеанор от своего подбородка. — В том, что родилась в семье, у которой куча денег и связей? Так это вовсе не показатель! К тому же, деньги не всегда могут доставаться честным путем. Есть люди, которые проводят различные махинации ради того, чтобы получить намного больше.

— На что ты, гадина, намекаешь? — возмущается Элеанор.

— Ты прекрасно знаешь ответ, Элеанор. Знаешь, каким образом твой папаша заработал столько денег. Знаешь, что ты продолжаешь следовать его проверенной стратегией и строить из себя госпожу, которую все должны бояться.

Элеанор пару секунд ничего не говорит, а затем со всей силы залупляет Алисии крепкую пощечину, после которой та тут же берется за щеку.

— Лучше держи свой язык за зубами и не раскрывай рот, когда тебя не просят, — грубо бросает Элеанор, надменно смотря на Алисию. — И не смей оскорблять мою семью. Ты и ногтя не стоишь никого из членов семьи Вудхам. Членов всеми уважаемой семьи.

— Которую сейчас знают лишь единицы, — ехидно усмехается Алисия.

— Я разве говорю что-то непонятное? Держи свой язык ЗА ЗУБАМИ!

— Спокойно, Элеанор, спокойно.

— Сейчас доиграешься, сучка. Будешь выпендриваться – я прикажу своим людям сделать с тобой что-нибудь ужасное.

— А сама почему не хочешь сделать? А, Элеанор? Что же ты перекидываешь всю грязную работу на своих безмозглых амбалов, которые подчиняются тебе?

— Закрой свой рот, — сквозь зубы цедит Элеанор.

— Или же ты и так далеко не чиста? Натворила делишек за все свои годы? А?

— Ты сейчас доиграешься, гадюка. Доиграешься до того, что я сделаю что-то плохое не только тебе, но и твоей любимой племяннице.

— Чего? — возмущается Алисия.

— Кстати, эта девчонка уже в курсе того, что с тобой произошло. В курсе, что я собираюсь сделать уже в самое ближайшее время.

— Только посмей тронуть ее хоть пальцем, — сквозь зубы цедит Алисия, крепко сжав руки в кулаки. — Или ты очень сильно пожалеешь об этом.

— Сейчас она наверняка думает над тем, как ей спасти свою любимую тетушку. Не понимая, что все окажется бесполезно. — Элеанор хитро улыбается. — Не зная, что очень скоро она и сама станет моей жертвой.

— Я сказала, не смей трогать мою племянницу, — со злостью во взгляде шипит Алисия. — А иначе будешь иметь дело со мной!

— Ты ничего не сможешь сделать, Алисия.

— Клянусь, если с Ракель что-то случится, то мне будет все равно на то, что ты и твои амбалы захотите со мной сделать.

— Для того я и приказала своим людям привести тебя сюда. Чтобы ты ничего не смогла сделать для того, чтобы защитить свою племянницу.

— Я разорву тебя на части, если узнаю, что моя девочка пострадала по твоей вине и вине этих безмозглых гадов.

— Расслабься, дорогая моя, Ракель пострадает в любом случае, — с гордо поднятой головой заявляет Элеанор. — Очень сильно пострадает. И ей никак этого не избежать.

— Не смей, Элеанор… Не смей ее трогать! Слышишь меня!

— Вот разберусь с тобой – сразу же возьмусь за нее.

— Тварь! — грубо бросает Алисия. — Я никогда не прощу тебя, если ты причинишь ей вред! Никогда!

— Когда я возьмусь за нее, ты уже будешь гнить в земле и гореть в адском пламени.

— Будь ты проклята, ведьма! Хоть бы ты ответила за все, что сделала! За все, что делаешь сейчас!

— Уж поверь мне, я не раскаиваюсь ни в чем, что когда-либо делала.

— Ты зашла слишком далеко в желании отомстить, — уверенно отмечает Алисия. — Ладно со мной хочешь поквитаться, но какого черта ты приплетаешь к этому совершенно невинную девочку?

— Ну раз уж она решила приехать сюда и засунуть свой любопытный носик в дела своей тетушки, то почему бы и нет.

— Она не виновата в том, что у тебя поехала крыша.

— Верно, у меня поехала крыша, — уверенно кивает Элеанор, скрестив руки на груди. — Из-за ТЕБЯ! Из-за твоих делишек, которые заставили меня возненавидеть тебя всей душой. Заставили меня мечтать о твоей смерти. Заставили проклинать тот день, когда было официально объявлено, что ты избежала наказания за то, что сделала в своей бурной молодости.

— А ты хотела, чтобы я получила наказание?

— Да! Я хотела, чтобы ты сдохла там, где должна быть уже больше шестнадцати лет. А не ШЛЯТЬСЯ ПО ГОРОДУ ТАК, БУДТО НИЧЕГО НЕ СЛУЧИЛОСЬ!

— Мою судьбу решал суд, а не ты и твоя семья. А он решил, что я должна остаться на свободе, и снял с меня все обвинения.

— Надеюсь, та женщина уже давно сдохла и сейчас горит где-нибудь в аду, — грубо бросает Элеанор. — Да будет проклята эта тварь, которая посмела пойти против семьи Вудхам и оправдать УБИЙЦУ! УБИЙЦУ, КОТОРАЯ ОТПРАВИЛА НА ТОТ СВЕТ НЕВИННОГО ЧЕЛОВЕКА!

— Какая же ты злая и черствая… — качает головой Алисия. — Как можно быть такой жестокой и ненавидеть людей?

— Я стала такой из-за тебя . Из-за того, что ты ворвалась в нашу жизнь и ВСЕ ПЕРЕВЕРНУЛА В НЕЙ С НОГ НА ГОЛОВУ!

— Как будто я этого хотела!

— Конечно, хотела! А иначе бы держалась подальше от моей семьи и жила бы своей чертовой жизнью.

— И ты потратила шестнадцать лет своей жизни на то, чтобы отомстить мне… — Алисия резко выдыхает. — Боже мой… Не могу поверить… Тратить свою жизнь на то, чтобы кому-то отомстить…

— Если понадобится, я потрачу еще столько же. Но я обязательно добьюсь своего и заставлю тебя ответить за то, что ты сделала. За ту боль, которую причинила всем моим близким. Которые до сих пор не могут прийти в себя и смириться с утратой.

— То, что ты делаешь, неправильно. Судья уже давно выбрал мою судьбу и решил, какое наказание я должна понести.

— А меня это не устраивает. НЕ УСТРАИВАЕТ!

— Послушай, Элеанор…

— И еще раз скажу, что я еще ни разу не пожалела о том, что делала все эти годы ради того, чтобы хорошо жить. Ради того, чтобы отомстить той, что здорово испортила мне всю жизнь.

— И ты считаешь, что поступаешь верно?

— Да, я все делаю правильно!

— Ты хотя бы мою племянницу не трогай, — спокойно просит Алисия. — Ракель ни в чем перед тобой не виновата и не должна отвечать за мои грехи прошлого.

— Нет, дорогая моя… — Элеанор начинает ходить по комнате с гордо поднятой головой, скрестив руки на груди. — Я не оставлю твою племянницу в покое. Ни за что.

— Она не должна знать, что я сделала! — восклицает Алисия.

— Вот и прекрасно! Очень скоро твоя племянница узнает, каких делов натворила ее любимая тетушка, которую она всю жизнь считала святой и невинной. А потом отправится вместе с ней на тот свет. Чтобы не особо страдала.

— Ты этого не сделаешь… — уверенно качает головой Алисия. — Не сделаешь…