Даниэль еще пару секунд осматривается вокруг, а затем прислоняется спиной к запертой двери, проводит руками по лицу, смотрит на свои руки и видит, что они все в крови. Все его лицо все в крови и царапинах, а руки покрыты порезами и синяками. Одежда сильно испачкалась после катаний по полу, а в некоторых местах даже есть следы крови. Но поскольку на нем почти вся одежда, кроме серой майки, черная, то крови на них практически не видно. На черных, немного потертых джинсах, есть малюсенькие дырки и следы грязи, кожаную куртку можно выбрасывать из-за многочисленных порезов, а вот разорванную по краям майку как будто испортило какое-то животное с очень острыми когтями, которое напало на мужчину и разорвало ее в клочья.

Некоторое время Даниэль без эмоций смотрит в одну точку, немного тяжело дыша и чувствуя, как часто стучит его сердце. Он начинает паниковать из-за мысли, что и правда не сможет выбраться отсюда и забыть обо всем как о страшном сне.

— Черт, неужели нет никакой надежды на спасение? — тихо задается вопросом Даниэль. — Я не хочу, чтобы этот ублюдок выиграл… Не хочу умирать … Не хочу…

Через какое-то время Даниэль медленно подходит к пустой книжной полке, опирается на одну из полок одной рукой и запускает другую в свои всклокоченные волосы. Он несколько секунд с тревогой на душе о чем-то думает до того, как вспоминает последние слова Юджина и слегка хмурится, осознав, что что-то определенно щелкнуло у него в голове, стоило ему услышать их и был оттолкнутым к книжной полке.

— Хм, твое время пришло … — шепчет Даниэль. — Где-то я уже слышал это… И мне кажется, это сказал тот, чей голос похож на голос этого типа…

Даниэль медленно окидывает округленными глазами всю комнату и обращает внимание на нож, который выронил Юджин. Он подходит к нему, опускается на корточки, подбирает его, снова встает на ноги и рассматривает нож поближе, вертя в руках. Этот черный нож легко складывается и разбирается с помощью одного движения руки и без проблем помещается в руке. И спустя нескольких секунд Даниэль понимает, что эта вещица слишком знакома ему, и он уже точно видел ее раньше. А может быть, даже и держал?! В какой-то момент мужчина вырисовывает в воздухе что-то непонятнее, будто пытаясь защититься от преступника, и понимает, что однажды сделал то же самое. И если раньше чувство чего-то знакомого не вызвало никаких эмоций, то сейчас Перкинс понимает, что ладони резко вспотевают, а руки сильно задрожали. С каждой секундой ему становится тяжело дышать, а ноги становятся будто бы ватными. А в какой-то момент ему в голову ударяют какие-то мысли. Они похожи на воспоминания, поскольку у мужчины есть впечатление, что что-то подобное уже однажды происходило…

***

О чем же Даниэль сейчас думает? О самом себе! Гулящим в каком-то безлюдном месте в прохладную пасмурную погоду. Его настроение не самое лучшее. Он как будто с кем-то поругался. Одержимость негативными эмоциями привела мужчину в незнакомые ему места, до которых он добрался на своих ногах. Даниэль бездумно идет по прямой и не думает о том, куда может прийти, на кого наткнуться и как сможет выбраться отсюда. Он вообще ни о чем не думает, пока медленным шагом идет по прямой, засунув руки в карманы на серых джинсах. А поскольку на нем надет лишь серый свитер с закатанными на половину руками, то мужчина чувствует, как от холодка по телу пробегают мурашки.

Даниэль идет по тропинке рядом с автомобильной дорогой, по которой пока что никто не проехал. Кругом много высоких деревьев и неровных дорожек как с правой стороны, так и с левой. Здесь очень тихо и не слишком светло. Нет ни единой души. Даже птицы не поют и не издают звуков. Находиться в этом месте где-нибудь глубоким вечером или ночью было бы очень страшно, поскольку здесь нет уличных фонарей или чего-то еще, что могло бы освещать эту местность. И пока он погружен в свои мысли, слегка склонив голову, кто-то неожиданно подлетает к нему, грубо толкает и начинает угрожать ножом.

«Вот ты попался, мерзавец!» — говорит очень знакомый мужской голос.

Даниэль резко оборачивается на голос и мгновенно узнает этого человека, которым оказывается… Юджин Уэйнрайт.

«Уэйнрайт? — широко распахивает глаза Даниэль. — Юджин Уэйнрайт?»

«Ха, он самый! — злостно усмехается Юджин. — Не забыл меня, я смотрю.»

«Какого черта? Что все это значит?»

«Что, парень, наивно думал, что я отбываю свое наказание в гнилой тюрьме? — грубо спрашивает Юджин. — А вот нет! Я на свободе! И не собираюсь отвечать за то, в чем никогда не буду раскаиваться!»

«Блять, ты же должен был подыхать в тюрьме! — невольно сжимает руки в кулаки Даниэль. — Что ты здесь делаешь?»

«Наслаждаюсь свободой! Свободой, которую у меня отняли все те ублюдки, которых ты поддерживал в зале суда. А если тебе интересно, сколько времени я нахожусь на свободе, то мой ответ – чуть больше двух недель. Или три недели… Не могу сказать точно. Но будь уверен, меня никто никогда не поймает.»

«Как ты сбежал из тюрьмы? КАК? Этого не может быть! НЕ МОЖЕТ!»

«Нет ничего невозможного, крутыш, — начав крутить нож в руке, уверенно отвечает Юджин. — Это оказалось проще простого. Всего лишь ранил одного смелого чувака, который хотел совершить героический поступок и упрятать меня за решетку. А до этого хорошо изучил то место, в котором был, и все хорошенько спланировал. Я пытался бежать много раз, но меня ловили и накачивали всяким дерьмом, из-за которого все время спал. Но на этот раз я все очень хорошо продумал. И вот я здесь!»

«Не могу поверить… — резко качает головой Даниэль. — Один из самых мерзких ублюдков, которых я когда-либо знал, сбежал из тюрьмы.»

«От меня так просто не отделаться. Тем более, что у меня еще очень много дел, которые я хочу завершить.»

«Неужели ты все еще хочешь поиздеваться над Наталией и все-таки изнасиловать ее? — возмущается Даниэль. — Окончательно испортить ей жизнь и довести до желания покончить с собой?»

«О да! — хитро улыбается Юджин. — Я ждал этого момента! Каждую ночь я фантазировал, как раздену эту шикарную блондиночку и буду ласкать ее голенькое тело… Щупать ее большие сиськи и упругую попку… Конечно, меня злило то, что эта сучка посмела заявить на меня в полицию и обвинить в попытке изнасилования. Но ради ее тела я готов все простить. Мысли о том, что она будет сосать мой хер, заставляют меня забыть о гневе.»

«Ты не приблизишься к ней, Уэйнрайт! — уверенно заявляет Даниэль. — Эдвард не позволит тебе сделать это! Он будет защищать ее до последнего!»

«Я не сомневаюсь, но меня это не волнует. Этот щенок ничего не сможет сделать против меня. Мне даже смешно вспоминать, как он набросился на меня тогда, в зале суда, когда я всего лишь ущипнул его девчонку за сиську и шлепнул по попке. И как вы всей толпой пытались оттащить его от меня.»

«Если понадобится, он еще раз набьет тебе морду! Кастрирует без какого-то либо наркоза!»

«Вот та блондиночка и ее облезлый щенок удивятся, когда узнает, что я сбежал из тюрьмы, — хитро, широко улыбается Юджин. — И собираюсь не только сделать эту девчонку своей, подольше поласкать и оттрахать ее. Но ее и отомстить ей и МакКлайфу за своего господина. Уважаемого мистера Майкла МакКлайфа, который сейчас вынужден отбывать свое наказание. Как и все мои друзья.»

«Эдвард, Терренс и их отец не позволят вам всем разгуливать на свободе, — уверенно заявляет Даниэль. — Они примут все меры! Уж МакКлайф-младший точно не успокоится, пока снова не посадит тебя за решетку или не придушит собственными руками.»

«Хоть бы кто-то вообще грохнул всех членов этой семейки, в которой рождаются какие-то больные уроды. Старший из братьев МакКлайф должен находиться в клинике и лечить голову так же, как и его психованный папаша, а младшему вообще нельзя было позволять рождаться. Только мозолит всем глаза своей смазливой рожей. Вот отправилась бы его мамаша на аборт, и одним уродом было бы меньше!»