— Кэссиди – не моя сестра! — громко и грубо заявляет Даниэль.

— Твоя сестра, твоя . Считай, что сейчас ты увидел ее в последний раз. Больше судьба не сведет вас вместе, потому что ты сдохнешь . Да и Кэссиди недолго осталось. Недолго останется, если я вколю ей лошадиную дозу наркотика.

— Кто бы она ни была, ты не имеешь никакого права делать с ней все эти ужасные вещи. — Даниэль залупляет Юджину сильную пощечину и грубо отталкивает от себя. — Посмотри, как она боится тебя! Как тряслась, когда ты без стеснения лапал ее перед нашими глазами!

— Что, начинаешь узнавать свою младшенькую сестренку? — хитро улыбается Юджин. — Вспоминаешь ту, что является твоей кровью и плотью? Или понимаешь, что эта малышка тебе знакома?

— Я же сказал, что ОНА НЕ СЕСТРА! НЕТ! Я НЕ ЗНАЮ И НЕ ПОМНЮ ЕЕ!

— Тебе просто отшибло память. Вот ты и не помнишь.

— Ты не можешь это знать!

— Поверь, я знаю все. Знаю очень многое о тебе и твоей жизни. Кэссиди мне все рассказала.

— Что бы ты ни сказал, все это будет наглой ложью!

— Ты потом сам в этом убедишься. Просто подожди немного.

— Мне не надо ждать! — Даниэль резко наклоняет Юджина вниз, ногой бьет его в низ живота и грубо отталкивает от себя. — Я и так знаю все, что мне нужно!

— Нет, Перкинс, не все. Ты не знаешь главного – кто те люди, которые тебя окружают. И кто те люди, которые были с тобой в прошлом.

— Не хочу ничего слышать! — резко отрезает Даниэль. — Я и так наслушался достаточно лжи за все это время и не хочу еще больше тонуть в этом чертовом болоте.

— Ладно-ладно, крутыш, я не буду ничего говорить. — Юджин хитро улыбается. — Сам все поймешь, когда к тебе вернется память.

— Просто отпусти всех нас, включая Кэссиди, и мы забудем обо всем раз и навсегда, — грубо требует Даниэль.

— Даже не мечтай! Кэссиди принадлежит мне , а ты и твои дружки сдохните сегодня же. Те трое уже заперты в этом доме и готовятся к своей смерти. Мне осталось лишь разобраться с тобой до того, как я подожгу этот дом, чтобы вы все сдохли, а моя малышка была моей.

— Где ты их запер? В каком месте? — Даниэль резко хватает Юджина за шиворот и сильно трясет его, уставив свой полный злости взгляд в его дикие глаза. — Что ты с ними сделал, тварь? ОТВЕЧАЙ!

— А тебе-то что, парень? — ехидно усмехается Юджин. — С каких пор ты начал так беспокоиться о них? Я же слышал, как ты обвинял их во лжи и видел, как эти трое порывались набить тебе морду.

— Это не твое чертово дело, ублюдок! — громко бросает Даниэль. — СЕЙЧАС ЖЕ ОСВОБОДИ ИХ!

— Даже не мечтай, подонок! — Юджин кулаком бьет Даниэля в челюсть, а тот не может сохранять равновесие и камнем падает на пол. — Ты тоже не сможешь совершить героический поступок и спасти этих уродов и свою сестренку. Вам уже ничто не поможет, а твои дружки почти что мертвы! Как, впрочем, и ты сам! ОДНОЙ НОГОЙ В МОГИЛЕ!

Юджин со всей силы ногой бьет сидящего на полу Даниэля в живот. Тот мгновенно чувствует сильную боль и привкус крови во рту из-за ударов по лицу, по которому противник также ударяет. А видя, как Перкинс ложится на пол и скручивается пополам, Уэйнрайт крепко хватает его за горло, насильно сажает, прижимает спиной к стене, резко задирает ему голову и начинает душить парня, который тут же начинает задыхаться и пытается хоть как-то освободиться.

— Падла! — грубо бросает Юджин, перестает душить Даниэля и больно вцепляется рукой в его волосы. — Думал, ты сдохнешь после того, что произошло с тобой, но нет. Ты живой !

— Кто ты такой? — громко возмущается Даниэль. — Откуда ты про меня знаешь?

— Знаю тебя еще с того времени, когда шел суд надо мной и дядюшкой братцев МакКлайф. Ты тогда поддерживал своих дружков и приходил со своей девчонкой. Которая, кстати, также чертовски хороша. — Юджин на секунду прикусывает губу и быстро прочищает горло. — И знаешь, Перкинс, когда я только увидел тебя в зале суда, то подумал, что твоя физиономия мне кого-то напоминает. Долго не мог понять, почему. Но после долгих размышлений я понял, что ты очень похож на мою девочку Кэссиди. Я знал, что у нее есть старший брат по имени Даниэль Перкинс. И хорошо помнил, как он выглядит, потому что однажды нашел твою фотографию в ее телефоне. Правда тогда ты был еще сопливым мальчишкой, но я все равно все понял.

— Какой суд? Что ты вообще несешь?

— Правду, Перкинс. Правду. Кроме того, ты также присутствовал на слушании дела МакКлайфа-младшего. Который был одним из двух подсудимых, но сумел убедить судью в своей невиновности. Меня на том процессе не было, но я все равно в курсе всего, ибо во всех случаях меня, дядюшку братьев МакКлайф и наших друзей защищал один и тот же адвокат. Правда он все на хер завалил. Эта безмозглая сука не смогла никого вытащить.

— Да по хер! Мне только одно интересно, зачем ты издеваешься над бедной девочкой? Посмотри, до чего ты довел ее! Кэссиди выглядит ужасно!

— Я не издеваюсь над ней, а позволяю отработать свой долг, — хитро улыбается Юджин. — Да и секса тоже хочется… А ждать, пока я смогу трахнуть блондиночку МакКлайфа-младшего, у меня нет сил и желания. Когда я хочу кого-то трахнуть, то мне по хуй, что это за девчонка и согласится ли она.

— Ты больной… Просто больной…

— Хотеть секс – это не болезнь. Любой здоровый мужик хочет трахать молодую красивую девочку. А уж поверь мне, я в этом деле – ас! Конечно, Кэссиди, конечно, еще немного неуклюжа в попытках соблазнения, но ничего. Она еще маленькая и постепенно всему научится. А пока что я сам развлекаюсь с ней. После того как даю ей немного волшебного порошочка… А то пока ее не накачаешь волшебным порошком, она царапается и дерется как кошка… Ну или как подружка МакКлайфа-младшего. Хотя если она будет думать, что ей не от куда ждать помощи, то эта блондиночка успокаивается и доводит меня до оргазма одними своими чувственными стонами.

— Сомневаюсь, что ее жених позволит тебе подойти к той девушке, — уверенно говорит Даниэль. — Стоит тебе упомянуть ее, так он готов разорвать тебя.

— Меня это никогда не волновало. Особенно сейчас, когда этот щенок ничего мне не сделает. Он избит так, что на нем нет живого места, а его смерть уже очень близка. Сдохнет не от побоев, так от огня. Так что, его роскошная невеста находится у меня в руках.

— Даже если ты, мразь, где-то запер их, то у меня все еще есть шанс спасти их от гибели, которой они не заслуживают.

— О, так ты же сам желал им сдохнуть.

— Плевать, что я говорил. Я не оставлю их здесь.

— Ха, неужели все-таки вспомнил этих уродов, пока они отчаянно пытались навалять мне? — злостно смеется Юджин.

— По крайней мере, я знаю, что они знакомы мне.

— О, значит, ты притворяешься перед своим дружками и пытаешься убедить себя в том, что не знаешь их и меня?

— Не твое собачье дело, ублюдок!

— Спорю, ты и меня признаешь. Понимаешь, что я знаком тебе. Да и думаешь, что где-то уже видел мою малышку Кэссиди.

— Может, и так! Только это ничего не меняет!

— И да, когда ты все вспомнишь, не жалуйся, что ты все испортил. Ты наговорил своим дружкам таких вещей, что они точно не простят тебя. Тебе придется очень долго вымаливать у них прощения. И одного лишь героического поступка будет мало.

— Я сам с ними разберусь! Это тебя НЕ КАСАЕТСЯ! И вообще, уйди с дороги! Я не хочу больше разговаривать с тобой о том, что не имеет смысла.

С этими словами Даниэль пытается оттолкнуть Юджина от себя и встать на ноги, но тот снова бьет его по лицу пару раз. Из-за чего у него буквально начинают гореть щеки, а из носа тонкой струйкой идет кровь. А потом Уэйнрайт хватает мужчину за шиворот и смотрит на него налитыми кровью глазами.

— Не смей рыпаться, тварь! — грубо бросает Юджин. — Смирись со своим поражением! И скорой смертью!

— Никогда ! — восклицает Даниэль.

— Ты проиграл, Перкинс, успокойся. Ты и твои дружки доживаете последние минуты своей жизни. Я вот-вот подожгу этот дом к чертовой матери! Чтобы вы все наконец-то сдохли!