— Это неправда! — возражает Даниэль. — Ты лжешь !

— Вовсе нет. Ее имя – Кэссиди Перкинс. А ты – Даниэль Перкинс.

— И что? У нас разве не бывают однофамильцы?

— Можешь мне поверить. Кэссиди – твоя родственница. Наверное, единственная из тех, что у тебя осталась.

— Я не знаю эту девчонку!

— Ты вспомнишь ее, Перкинс, это дело времени, — уверенно обещает Юджин. — Заодно и дружков своих узнаешь. Поймешь, что ты поступил с ними как редкостный мудак.

— Этих троих я тоже не знаю! И откуда тебе известно про тебя – для меня загадка.

— М-м-м, об этом ты тоже вспомнишь… — загадочно улыбается Юджин. — Только подожди немного. И ты начнешь говорить совсем другие вещи. И признаешься своим друзьям, что тебе было стыдно признаться в том, что твоя сестра употребляла наркотики с юного возраста. Кто-то стыдится бедных родителей или родственников, которые бухают, не просыхая. А ты хочешь сделать вид, что в твоей жизни нет сестрицы, которая тоннами жрет кокаин.

— Я НЕ ЗНАЮ НИ ЭТУ ДЕВУШКУ, НИ ЭТИХ ТРОИХ! — вскрикивает Даниэль, указывая на Кэссиди, Терренса, Питера и Эдварда по очереди. — НЕ ЗНАЮ! НИКОГДА НЕ ЗНАЛ!

Кэссиди качает головой, с жалостью в мокрых глазах смотря на Даниэля и тихонько плача от осознания того, что она потеряла надежду на защиту с его стороны.

— Почему, Даниэль? — шепчет Кэссиди. — Почему? Это же я… Кэссиди … Я знаю, что это ты… Пожалуйста, братик…

— Ну что ж… — качает Юджин и против воли Кэссиди приобнимает ее за талию и прижимает к себе. — Значит, ты отказываешься помогать этой девочке? Не хочешь отплатить ее долг? Ладно! И не надо! Даже если ты и твои дружки заплатите мне за это милое создание, я все равно не отпущу ее.

Юджин с хитрой улыбкой уверенно перемещает руку с талии Кэссиди на ее ягодицы, пока та тихонько плачет не то из-за страха перед человеком, не то из-за факта, что Даниэль не признает девушку.

— Потому что она моя, — уверенно добавляет Юджин. — Кэссиди принадлежит мне.

— Ты что, твою мать, собираешься трахать любую молодую девчонку, которая встретится тебе на пути? — возмущается Питер. — Любую, у которой есть сиськи и жопа?

— Хотеть молодое красивое тело – это нормально для любого мужика, белобрысый. Секс – это естественная потребность каждого человека. Вот и мне иногда нужно немного расслабиться: поласкать и обцеловать голенькое тело молодой девочки. Мастурбация – это хорошо, но минет голенькой девчонки ничто не заменит.

— Нормально, когда ты делаешь это с СОГЛАСИЯ девушки. А не ПРОТИВ ее воли!

— Кэссиди сама дала на то согласие.

— Когда ты накачал ее всякой дрянью! — раздраженно бросает Эдвард.

— Просто надо немного успокоить ее. Вот я и вкалываю ей немного легкого наркотика или сильного снотворного. В зависимости от того, что я хочу делать. — Юджин начинает водить рукой по животу Кэссиди и несильно сжимать ее небольшую грудь, пока та время от времени издает тихие, жалостливые всхлипы. — Ласкать тело бессознательной красавицы и быть спокойным, что угроза оглохнуть от девичьих визгов мне не грозит… Слышать ее томные стоны… Видеть, как она извивается словно кошечка и закатывает глаза…

— Ты больной , Уэйнрайт! — грубо бросает Питер. — Просто больной! Интересно, сколько девушек уже пострадало от твоих грязных лап? Наверняка не только Наталия и Кэссиди! Скольким ты, сука, уже покалечил жизнь? Скольких загнал в могилу? Сколько до сих пор не может прийти в себя?

— У меня было много девушек! — с гордо поднятой головой сообщает Юджин. — Очень много. Но ни одна из них не может сравниться с той прекрасной блондиночкой и ее подружками. Они та-а-ак меня заводят… Одним только своим видом… Если я дам им волшебный порошок, то эти цыпочки будут выполнять любой мой каприз. Или же будут крепко спать. Как это произошло с моей блондиночкой, когда надо было отправить ее в страну волшебных снов. В тот момент она была чертовски сексуальна! Ах! С удовольствием повторю этот опыт, когда она будет в моей власти…

— ЗАТКНИСЬ! — во весь голос вскрикивает Эдвард, с тяжелым дыханием напрягая каждую свою мышцу и сжимая руки в кулаки так крепко, что его костяшки слегка бледнеют. — ПРОСТО ЗАТКНИСЬ! СКАЖЕШЬ ЕЩЕ ОДНО ПОХАБНОЕ СЛОВО – И Я ЗАКОПАЮ ТЕБЯ ЖИВЬЕМ!

— Снова берешь пример со своего больного братца? — ехидно смеется Юджин. — Ты становишься очень похожим на него, когда приходишь в бешенство.

— УБЛЮДОК! ТВОЕ МЕСТО НЕ В ТЮРЬМЕ, А В МОГИЛЕ! МАЛО БЫЛО ИСПОРТИТЬ ЖИЗНЬ ОДНОЙ ДЕВУШКИ, ТАК РЕШИЛ ЕЩЕ НЕСКОЛЬКИХ ДОВЕСТИ ДО ОТЧАЯНИЯ!

— Никто ничего не вспомнит, если я сделаю им укольчик или усыплю снотворным. Малышка Кэссиди до сих пор не помнит, что происходило после того, как она начинала купаться в нирване.

— Да что же у тебя за ненависть к женщинам! Неужели это пошло из детства? Не думаю, что ты родился таким больным! Я так понимаю, какая-то девчонка очень сильно обидела тебя. Отказали тебе раз, так ты решил, что можно трахнуть девушку против воли, просто вырубив ее наркотой, снотворным или хлороформом.

— В этом заключается мой фетиш, облезлый щенок. Некоторые мужики не любят долгие прелюдия и сразу приступают к делу, а вот я так не могу. Мне надо подольше поласкать девочку и потом медленно раздеть ее. Иногда могу связать, чтобы она не вздумала бежать.

— Не удивлюсь, если ты еще и некрофил и можешь оттрахать даже труп.

— Нет, я трупы не трахаю, а закапываю. А в нестандартных сексуальных предпочтениях нет ничего плохого. Может, кому-то из вас тоже понравилось бы подобное. А может, кто-то и сам не прочь связать девчонку и целовать ее тело, наслаждаясь томными женскими стонами и наблюдая за тем, как она извивается.

— Не тогда, когда это происходит ПРОТИВ согласия девушки!

— Все, закрой свою пасть, щенок! — резко машет рукой Юджин. — Надоело слушать твой бред!

— Ты еще и убедил всех, кто служил тому старому хрычу Майклу, что это правильно. Вы все мечтали о том, чтобы поиздеваться над Наталией. Ждали, когда помешанный на деньгах и мести моему отцу Майкл грохнет меня. У всех, блять, хер чесался! У ВСЕХ!

— Ты очень много болтаешь, МакКлайф. Самое время укоротить твой длинный язык. И заткнуть тебе пасть! ЧТОБЫ БОЛЬШЕ НЕ ТЯВКАЛ!

— Ты заткнешь меня тогда, КОГДА Я СДОХНУ, — уверенно заявляет Эдвард. — А ты точно не доживешь до этого момента. Потому что я буду бороться до последнего, чтобы спасти свою невесту от того, что произошло с Кэссиди, и защитить брата и друзей.

— Защищай столько, сколько хочешь, только никому из вас это не поможет. Вы либо сдохните здесь и сейчас, либо будете кайфовать, когда я дам вам своей волшебной штучки. Вам будет по хер на своих цыпочек. Вы будете думать только о том, чтобы принять как можно большую дозу.

— НИКОГДА, СВОЛОЧЬ!

Эдвард хочет рвануть к Юджину и снова избить его настолько сильно, насколько сможет. Однако видя, что у того в руках нож, Терренс хватает брата за запястье, тянет назад и пару раз одергивает, чтобы немного успокоить.

— Просто отпусти Кэссиди, и никто не пострадает, — уверенно требует Питер.

— Мы заплатим тебе любые деньги, чтобы ты оставил ее в покое, — добавляет Терренс.

— Эй, вы глухие или тупые что ли? — громко спрашивает Юджин. — Я же сказал, что мне не нужны ваши деньги! А Кэссиди я вам не отдам, потому что она моя.

— Мы не оставим ее здесь! — грубо заявляет Эдвард.

— Но и вы не уйдете. Раз уж мы так удачно встретились, то вам всем придется платить за желание спасти эту красотку.

С этими словами Юджин крепко приобнимает тихо плачущую Кэссиди и просовывает одну руку ей под одежду, начав наглаживать женский оголенный живот.

— Ты ничего не сделаешь с этими людьми, ублюдок, — сквозь зубы цедит Эдвард, крепко сжав руки в кулаки. — Только пальцем кого-нибудь тронь. А иначе ты, сука, пожалеешь !

— Что, МакКлайф, хочешь воспользоваться еще одним шансом поиграть в героя? — ехидно ухмыляется Юджин. — Хочешь еще раз попытаться доказать всем свою полезность и то, что ты не трусишка, прячущаяся за мамкину юбку?