— Неужели ты не видел, как Уэйнрайт сходил с ума после того, как понюхал это дерьмо? — громко ужасается Эдвард. — Попробуешь один раз – будет хотеть эту дрянь постоянно ! Все больше с каждым разом!

— А я и не пытался пробовать это, — уверено врет Даниэль. — А если и пытался, то это МОЕ собачье дело. И вы не имейте право указывать мне, что делать.

— Нам не нужны проблемы из-за тебя, Перкинс, — сухо говорит Питер. — Так что даже не вздумай нюхать, пробовать и глотать это дерьмо.

— Я же, блять, сказал вам, что ЭТО МОЕ ДЕЛО!

— А я смотрю, ты хочешь валяться где-нибудь вместе с тем больным ублюдком и кайфовать, — отмечает Эдвард. — А когда кайф пройдет, пойдете на улицу грабить людей, чтобы что-то продать и купить еще больше этой дряни.

— Не надо меня учить, Терренс !

— Я – Эдвард!

В этот момент в комнату, где находятся Питер, Эдвард и Даниэль, заходит Терренс, который услышал громкие крики, находясь недалеко отсюда.

— Эй-эй, что здесь происходит? — спрашивает Терренс.

— Ничего , — со скрещенными на груди руками низким голосом хмуро бросает Эдвард. — Просто Перкинс решил стать наркоманом. Наркоманом с амнезией и недостатком мозгов.

— Я же сказал, что НЕ ПЫТАЛСЯ пробовать эту дрянь! — громко, раздраженно возражает Даниэль.

— Да? — удивляется Питер и раскачивает пакетик в руке. — А кто держал этот пакетик и хотел раскрыть его?

— Твою мать, Перкинс, ты совсем дебил? — ужасается Терренс, расставив руки в бока. — Ты хоть понимаешь, что если попробуешь эту дрянь, то будешь хотеть ее все больше? Будешь колоться и нюхать всякое дерьмо с Уэйнрайтом на пару!

— Слушайте, уроды, отвалите от меня! — раздраженно бросает Даниэль. — Достали уже своими лекциями!

— Так тебя никто и не приглашал! — напоминает Эдвард. — Ты сам увязался за нами и не можешь пищать и жаловаться!

— Все, я не хочу с вами разговаривать! Отвалите от меня! И не ходите за мной по пятам!

Даниэль резко разворачивается и быстрым шагом уходит из комнаты, пока Эдвард, Терренс и Питер провожают его осуждающим взглядом.

— Ар-р-р, безмозглый псих, — раздраженно говорит Терренс. — Бесит… Просто бесит.

— Не тебя одного, Терренс, — отвечает Питер. — Мне не терпится отвязаться от него.

— Но пускать его в эту комнату нельзя, — уверенно говорит Эдвард. — А иначе Перкинс станет таким же наркоманом, как и Уэйнрайт.

— Да мне уже по хуй на него! Пусть делает что хочет! Если мы его и потеряем, то это будет плохо лишь для группы.

— Значит, будем искать ему замену, — уверенно отвечает Терренс. — Я отказываюсь работать с мерзавцем, который вылил на нас уже кучу помоев.

— Все так и будет, — задумчиво отвечает Эдвард.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Терренс переводит взгляд на пакетик с порошком в руках Питера.

— Кстати, а где Перкинс достал эту дрянь? — слегка хмурится Терренс.

— Кажется, нашел в ящике, — задумчиво отвечает Эдвард, подходит к столику с раскрытыми шкафчиками и обнаруживает много упаковок со шприцами и Zip-Lock пакетиков с неизвестным порошком. — Смотрите, здесь полного этого порошка! Уэйнрайт нюхал точно такой же.

Терренс и Питер подходят к ящику и слегка качают головой с широко распахнутыми глазами.

— О, дерьмо… — ужасается Питер. — Да здесь хватит на целую армию!

— Да он, походу, наркоман со стажем, — предполагает Терренс. — Один порошок! Даже нет что-то вроде марихуаны! Наверняка, он начал с того, что баловался ею. А когда привык к ней, то перешел на что-то тяжелое.

— Этот отморозок говорил что-то про кокаин и героин, — слегка хмурится Эдвард. — Полагаю, именно это и находится в этих пакетах.

— Как будто закупается у кого-то оптом, — задумчиво говорит Питер.

— И засовывает во все дырки, — добавляет Терренс.

— Но даже если это так, я удивлен, что Уэйнрайт столько месяцев просидел в тюрьме, будучи лишенным наркоты, — отвечает Эдвард, руками оперевшись об стол. — Неужели он не страдал от ломки?

— Возможно, тогда он только привыкал к таким сильным наркотикам или же был на травке.

— Мутная какая-то история, если честно… То ли он пытался жить без наркотиков и страдал от ломки… То ли все равно находил способ принимать их…

— В любом случае это уже не имеет никакого значения.

Тем временем внимание Питера привлекает что-то блестящее, лежащее где-то в углу комнаты. Он кладет пакет с порошком на стол, подходит к тому, что ему интересно, опускается на корточки и подбирает с пола какую-то вещицу. Блондин стирает рукой всю пыль и получше рассматривает то, что оказывается женским позолоченным кулоном. Роузу нужно буквально несколько секунд, чтобы понять, что похожее украшение он видел у Наталии на шее. И у него нет сомнений в том, что это кулон девушки, а блестящая подвеска в виде буквы « N » еще больше убеждает его в этом.

— Эй, Эдвард, подойди сюда на секунду, — спокойно говорит Питер, все еще рассматривая цепочку.

Терренс и Эдвард переглядываются между собой и в разное время подходят к Питеру.

— В чем дело? — спрашивает Эдвард.

— Слушай, ты вроде бы говорил, что Уэйнрайт украл у Наталии кулон, — задумчиво отвечает Питер и показывает Эдварду цепочку в его руках. — А этот очень похож на ее… Здесь как раз есть подвеска в форме буквы « N ».

Эдвард забирает у Питера цепочку и рассматривает ее, сразу же понимая, что это действительно тот самый кулон, который Юджин украл у Наталии.

— Да, это кулон Наталии, — уверенно говорит Эдвард. — Это он !

— Ты уверен? — уточняет Терренс.

— Конечно!

— Кажется, у кулона нет застежки, — задумчиво отмечает Питер, поднимаясь на ноги.

— Да, я вижу, — произносит Эдвард. — Скорее всего, отлетела…

— Удивляюсь, что Уэйнрайт вообще забрал его с собой, — признается Терренс.

— Я тоже… Он ведь сам сказал, что не сможет продать этот кулон, потому что это – дешевка. — Эдвард замолкает на пару секунд и резко выдыхает. — Ох… Ладно, я потом что-нибудь придумаю с застежкой. И отдам Наталии.

С этими словами Эдвард кладет кулон во внутренний карман своей джинсовой куртки.

— Ну ладно, допустим, мы все-таки пришли сюда не зря , — задумчиво говорит Терренс, расставив руки в бока. — Хотя бы потому, что мы нашли кулон Наталии.

— Да, а я начал думать, что мы только время потеряли, — соглашается Питер, покопавшись в своих взъерошенных волосах.

— Да, уже что-то…

Эдвард окидывает взглядом всю комнату, а потом медленным шагом покидает ее и направляется в холодный коридор. Питер и Терренс переглядываются между собой, пожимают плечами и тоже покидают это помещение, плотно закрыв за собой дверь.

— Слушайте, ребята, давайте валить отсюда, — устало предлагает Терренс. — Уэйнрайт может вернуться в любой момент, а я не хочу попасться на глаза этому вонючему уроду.

— Я бы сделал еще тогда, когда мы только увидели Уэйнрайта, — хмуро отвечает Питер. — Мне что-то не хочется быть накаченным какой-то дрянью и валяться черт знает где.

— Да… — тихо произносит Эдвард, снова оглядывается вокруг, резко выдыхает и прикладывает руку ко лбу. — Наверное, теперь можно и валить… Больше я не вижу здесь ничего интересного…

— О да, братец! — радостно восклицает Терренс, негромко аплодирует и приподнимает руки к верху. — Наконец-то ты сказал то, что я так мечтал услышать!

— Ну что, трусишка, еще не наложил в штаны? — по-доброму усмехается Эдвард. — Или все еще держишься?

— Очень смешно! — хмуро бросает Терренс.

— И как видишь, со мной ничего не случилось, — Эдвард разводит руки в стороны. — Я жив и здоров. А ты такую панику развел, будто кого-то должны были грохнуть. Разорался как психованная истеричка.

— Ради тебя старался! Чтобы спасти твою задницу!

— Мне приятно, что у меня такой добрый и заботливый братик, но я бы и сам справился.