— Думаю, твои родители не позволят ей не пригласить тебя. Да и я лично приглашаю. Ты мне нравишься, и я рад, что ты станешь частью моей семьи.
— Моя сестра любой ценой заставит меня уйти.
— Ох, ну и дела… — резко выдыхает Даниэль. — Она ужасно с тобой обращается… То называет синим чулком, то вообще сказала, что не хотела твоего рождения…
— Я уже привыкла. Меня не задевают ее оскорбления. Даже если иногда моя сестра называет меня такими словами, что мама с папой и леща могут дать.
— А ваши родители как-то пытались вас подружить?
— Конечно. Но Бланку хватает ненадолго. Какое-то время она может быть милой и пушистой, а потом снова начинает закатывать истерики на ровном месте.
— Ты говорила, она ревнует тебя к родителям…
— Так и есть. Мама и папа любят нас обеих в равной степени, но ей кажется, что меня любят больше. Правда она сама в этом виновата. Не делает ничего, что могло бы заставить их восхититься ею. Я хотя бы учусь хорошо и считаюсь одной из лучших учениц. И подрабатываю…
— Понятно… — Даниэль проводит руками по своим волосам. — Но твои родители очень хорошие. Мне понравилось с ними общаться.
— Ты тоже им понравился. Они сами так сказали. Правда говорят, что глаза у тебя грустные . И… Думают, что ты не так уж сильно влюблен в Бланку.
— Ну, честно говоря, как-то и не хочется улыбаться, ибо настроения у меня нет… — Даниэль бросает взгляд в сторону. — А насчет любви к Бланке… Я думаю, мне просто нужно все вспомнить.
— Мне кажется, тебе одиноко . И думаю, что когда Бланка выйдет за тебя замуж, ты уже никогда не сможешь ни с кем общаться. Ибо… Она – жуткая собственница.
— Думаю, это отчасти правда… — задумчиво признается Даниэль. — Мне немного одиноко… Грустно жить в этом доме одному…
— Жаль, Бланка не понимает, что человеку нужно как можно больше с кем-то общаться.
— Знаешь… Я уверен, что раньше кто-то жил с мной… Как будто я проводил вечера с кем-то еще… И спал я точно не один…
— Может, тебе просто нужно поговорить с кем-то и высказать все, что творится у тебя в душе? — предполагает Мия. — Попробуй встретиться с кем-то и поговорить по душам. Думаю, тебе станет немного легче. Ведь сейчас ты очень грустный. И… Как будто… Как будто чувствуешь себя не в своей шкуре…
— Ах, Мия, если бы я знал, с кем мог бы поговорить… – Даниэль проводит руками по лицу с грустью во взгляде. — Я больше не поверю тем людям, которые притворялись моими друзьями, потому что они нагло лгали мне. И хочу в ближайшее время заявить им, что отказываюсь от их помощи
— Но чем это доказано? Разве есть какие-то доказательства того, что те люди и правда обманули тебя?
— Бланка же сама только что обо всем рассказала! Она подтвердила то, что пишут в газетах обо мне и парне по имени Питер. Там сказано, что у нас был серьезный конфликт, который довел его до попытки самоубийства. Многие люди уже подтвердили это. А твоя сестра сказала, что это из-за того, что этот блондин оскорблял Бланку.
— В любом случае не надо так легко верить ей. Поговори с теми ребятами и разузнай побольше об этой ситуации.
— Я уже и так разговаривал. И узнал достаточно для того, чтобы верить, что эти трое нагло лгут и пользуются моим состоянием. Все говорят, они делают то, что велят их менеджеры, которые хотят скрыть всю правду от меня и поклонников их группы. И я убедился в том, что это правда.
— Ты уверен в этом?
— Абсолютно! Они устроили против меня заговор и решили обвинить в том, что тот парень пытался покончить с собой якобы из-за меня. Хотя на самом деле я ни в чем не виноват. Не моя вина в том, что он оказался таким слабаком. Был крутым, оскорбляя беззащитную девушку, но наложив в штаны при виде меня.
— Я не знаю правду об этой истории, но ты точно не похож на человека, который поступил бы таким образом, — с грустью во взгляде уверенно отвечает Мия. — Я не думаю, что ты способен на такой ужасный поступок…
— Конечно, я не виноват! Я же сказал, Питер оказался слабаком и струсил иметь дело со мной. Решил свести счеты с жизнью, вместо того чтобы разобраться со мной по-мужски.
— Кто знает… В любом случае не делай поспешные выводы. Обдумай все хорошенько и постарайся сопоставить факты.
— Ох, да у меня уже голова кругом идет, и я окончательно запутался … — устало вздыхает Даниэль. — Что-то вроде совпадает, но ты потом узнаешь что-то, что не подходит и полностью все меняет… Я не могу ничего понять…
— Возможно, в истории с тем парнем все не так, как кажется.
— Не думаю. Эти парни будут до последнего утверждать, что все это ложь. А Питер наверняка будет отрицать, что он оскорблял Бланку, если я предъявлю ему обвинения.
— Кто знает, Даниэль… Кто знает…
— Знаешь… — Даниэль замолкает на пару секунд. — Раньше мне было не понятно, как могло так случиться, что я видел, как тот парень лежал в крови со вскрытыми венами, если все говорят, что он сделал это по моей вине… Как я мог оказаться у него дома, если ненавидел его из-за Бланки… Но сейчас… Сейчас я уверен, что мог сам прийти к нему домой и злорадствовать, видя, как он умирает.
— Разве тебе кто-то сказал, что ты видел того человека в крови? — с грустью во взгляде спрашивает Мия.
— Нет, я сам вспомнил это, когда был дома у этого человека.
— Ты был у него дома?
— Да, нашел его домашний адрес и поехал по нему.
— И ты вспомнил только то, как он пытался умереть?
— Только это. Но думаю, этого достаточно, чтобы понять, что я знаю этого парня. Тем более, что Бланка сама подтвердила , что я общался с Питером и его свитой.
— Мне кажется, тебе нужно вспомнить абсолютно все, чтобы расставить все на свои места.
— А зачем? Я и так все знаю! И… Я теперь даже не уверен, что… Что хочу вспоминать все… Зачем? У меня есть Бланка! Мы скоро поженимся… И она открыла мне глаза. Помогла понять, что я верил лжецам.
— Но ты ведь ее не любишь!
— Я просто этого не помню. А даже если и не вспомню, то всегда смогу полюбить.
— Ты лишь пытаешься убедить себя в этом, — качая головой, тихо говорит Мия, пока она жалостью смотрит на Даниэля и будто хочет рассказать мужчине то, что, возможно, помогло бы ему разобраться в этой ситуации. — Ты хочешь убедить себя в том, что Бланка права. Да, я понимаю, что ты не помнишь свою жизнь. Но прошу, не надо слепо верить одному человеку. Когда несколько человек говорят одно и то же, это всегда что-то означает.
— Что ты хочешь этим сказать? — слегка хмурится Даниэль.
— Я просто хочу, чтобы ты… Чтобы ты подождал, прежде чем провозглашать кого-то лжецами, а кого-то считать честными людьми. Если есть что-то, что заставляет тебя сомневаться, подумай еще несколько раз и послушай, что тебе говорят.
— Знаешь, Мия, иногда мне кажется, что ты будто что-то знаешь, — уверенно отмечает Даниэль, внимательно рассматривая Мию. — Ты будто хочешь что-то рассказать, но боишься .
— О, нет-нет, — поправляя очки и смотря по сторонам, дрожащим голосом отвечает Мия. — Я… Я н-ничего не х-хочу сказать…
— Ты знаешь что-то, что Бланка не рассказала мне?
— Нет! Нет! Я ничего не знаю.
— Послушай, если ты боишься Бланку – не бойся. — Даниэль мягко гладит Мию по руке, пока та слегка вздрагивает. — Я не скажу ей ни слова и заступлюсь за тебя. Все, что ты скажешь, останется между нами. Я обещаю.
— Все в порядке, Даниэль, я ничего не хочу сказать… — с немного испуганным взглядом отвечает Мия. — Мне… Мне нечего сказать… Бланке лучше знать… Да… Л-лучше …
Видя, как Мия начинает дрожать от чего-то, что она страшно боится, Даниэль уверенно подсаживается к ней поближе и по-дружески обнимает, прижав девушку поближе к себе и погладив ее плечо.
— Эй, эй, девочка, почему же ты дрожишь? — мягко и тихо спрашивает Даниэль. — С тобой как будто сидит какой-то страшный зверь, и ты до смерти боишься его.
