— Напоследок, — спокойно произносит Питер, расставив руки в бока. — Коннор толкнул нас в спину, когда мы решили уходить, и это вывело нас из себя. Терренс пару раз дал ему пощечину, а я не постеснялся врезать ему прямо по яйцам.

— Правда? — тихонько усмехается Эдвард.

— Ага. — Питер бросает легкую улыбку. — И знайте, мне ничуть не стыдно. Я бы еще раз с радостью врезал ему, но решил не устраивать кулачные бои. А то и правда кто-нибудь вызвал бы полицию, и нас забрали бы в участок.

— Да ладно, парни, все хорошо! — бодро восклицает Терренс. — Этот мелкий прыщавый сопляк давно напрашивался на это. Кроме того, мы уже сказали Коннору, что он уволен, и мы усердно ищем ему замену. Пусть парнишка ищет другую работу.

— Да мне тоже не жаль, — с легкой улыбкой отвечает Эдвард. — Знайте, какое огромное облегчение я испытал, когда врезал этому недомерку! Потрясающее ощущение!

— Кстати, а ты здорово врезал этому сопляку! — Терренс с хитрой улыбкой хлопает Эдварда по плечу. — Отличный удар, братан! Видел его перекошенную рожу и глаза на выкате?

— Ага, но самое классное был момент, когда ты опрокинул поднос ему на голову, — бодро добавляет Питер. — Надо было видеть его красную рожу!

— Мне и самому понравилось, — скромно хихикает Эдвард и расставляет руки в бока. — Только лишь надо было вовремя смыться, потому что Коннор мог наставить мне синяков. Вон как разорался, когда я ушел!

— Да брось, Эдвард! — машет рукой Питер. — Ты видел этого Коннора? Маленький, прыщавый и дохлый как сосиска! Руки тонкие, а мышц вообще нет! Ему надо срочно походить в спортзал позаниматься. Глядишь, через пару-тройку месяцев появились бы первые результаты.

— Пф, да со своими тонкими руками он даже самую легкую штангу не поднимет! — по-доброму усмехается Терренс. — Вспомните, как уморительно выглядел Коннор, когда однажды пытался взять какую-то девчонку на руки. Хотя она была маленькая и очень худенькая. Но у этого сопляк начали дрожать ноги, и он чуть не уронил ее на пол.

— Вот именно! Этот мелкий лишь притворяется крутым и выпендривается перед своими подружками. Хотя я до сих пор удивляюсь, что девочки в нем находят. Только лишь то, что он сопливый? Или им все равно, и они просто ищут себе парня на одну ночь?

— Думаю, они и правда не рассчитывают на серьезные отношения с ним. Одна ночь удовольствия – и до свидания! Да и его это вполне устраивает: соблазнил девушку, затащил ее в постель, отражал, получил удовольствие от прекрасного секса и отшил. Можно идти искать другую дурочку.

— Думаю, все так и происходит, — спокойно говорит Эдвард. — И девчонки всем довольны, и Коннор удовлетворяет свои желания.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, после которой Питер резко выдыхает и проводит руками по своим волосам.

— Ох, ладно, парни, давайте забудем про Коннора, — спокойно предлагает Питер. — У нас и так проблем хватает без него, а мы тратим свое время на этого мелкого дрыща. Будем думать, что мы избавились его, дав ему понять, что он уволен.

— Еще бы знать, как все это разрешить… — похрустев пальцами, задумчиво отвечает Эдвард. — Лично я не знаю, что делать. Я так понимаю, Даниэль не верит нам и запросто может разорвать с нами дружбу. Он ведь едва не разругался с нами до прихода Коннора.

— Мы уже говорили об этом, — кивает Терренс. — И решили, что следующим, кого Даниэль вспомнит, будешь ты.

— Я?

— То есть не тебя самого, а что-то, связанное с тобой.

— Да, ведь сначала Перкинс вспомнил, как видел меня в ванной в крови, — напоминает Питер. — Мы абсолютно уверены, что глядя на фотки Коннора, он вспомнил что-то про Терренса. И это значит, что дальше Дэн вспомнит что-то, что связано с тобой. То есть, Даниэль вспоминает нас в том порядке, в котором мы с ним познакомились. Меня он вспомнил в первую очередь, потому что связанные со мной воспоминания сильные, и мы знакомы дольше всех.

— Но как Даниэль может вспомнить меня, если нет сильных воспоминаний, связанных со мной и ним? — разводит руками Эдвард.

— Кто знает… Но поверь мне, следующим будешь ты. Даниэль может вспомнить что-то о тебе. Неважно, что! Хоть историю с Уэйнрайтом. Он ведь хорошо про нее знает, ибо мы неоднократно это обсуждали и присутствовали на суде во время слушания его дела.

— Подождите, а как же Анна? Насколько я помню, Даниэль познакомился с ней раньше, чем с Терренсом!

— Окей, допустим, это исключение , — спокойно говорит Терренс. — Но мне кажется, он вполне может понимать, что Анна как-то привлекает его… Да и что-то внутри может подсказывать ему, что эта девушка очень важна для него. Может, мозг не помнит ее, а сердце – да. Девчонки ведь сами говорили это. И вспомните, что Перкинс спрашивал нас, что мы испытываем к девчонкам. А значит, он пытается понять, любит ли ту девушку.

— Но согласитесь, по идее он должен был вспомнить Анну самой первой, — уверенно отмечает Питер. — Все-таки она очень важна для него и проводила с ним намного больше времени, чем кто-либо из нас, поскольку они жили вместе.

— Да, но она ведь куда-то пропала и не общается с ним, — отвечает Эдвард. — С нами-то Даниэль общается, слушает то, что мы говорим и запоминает нас и наши слова. А как он может вспомнить Анну, если помнит только ее рыжие волосы?

— Думаю, ты прав, — кивает Терренс. — Поэтому на Анну мы никак не можем рассчитывать. Остается одно – делать все, чтобы Даниэль вспомнил нас. Причем как можно скорее. А иначе он и правда захочет разругаться с нами и отказаться от помощи. В этом случае мы уже не сможем ему помочь.

— Знаю, но что делать? Мы уже показали ему все важные места и рассказали о себе все, что можно! Но слышим лишь одно: вспомнить не могу, но чувствую, что мне это знакомо.

— Память – очень сложная и непредсказуемая штука, которую еще никому не удалось изучить до конца.

— Вот уж не думал, что мне придется иметь дело с человеком, страдающего от амнезии, — резко выдыхает Питер. — И не думал, что все будет настолько сложно…

— Давайте хотя бы радоваться, что Даниэль вообще что-то вспоминает. Было бы хуже, если бы ничего не помогало нам. А так он вспомнил тебя лежащего в крови, и что-то, связанное со мной и поездкой в больницу.

— Лучше бы он вспомнил весь конфликт с Питом, — задумчиво говорит Эдвард. — Понял, что все, в чем его обвиняют, – наглая ложь. И прекратил верить всем, кто ничего не знает об этой истории и верит тому, что пишут всякие идиоты.

— В любом случае пока что есть надежда. Хотя времени у нас очень мало.

Эдвард и Питер кивают в знак согласия, вместе с Терренсом думая над происходящей ситуацией и в глубине души опасаясь, что они могут потерять контроль и прийти к тому, что Даниэль захочет прекратить общаться с ними, обвинив во лжи и перестав верить, что парни – его настоящие друзья, которые искренне хотят помочь ему как можно скорее вернуть потерянные и забытые воспоминания.

***

Тем временем Хелен и Наталия приехали домой к Ракель, которая выглядит довольно уставшей и грустной и до сих пор не может забыть ночной кошмар с участием Терренса и Саймона. На данный момент девушки сидят в гостиной на диване и разговаривают, иногда попивая кое-какие напитки. Пока Кэмерон, одетая в домашнюю пижаму, с закинутыми на диван ногами кладет голову на спинку дивана, ее подруги сидят рядом с ней, выглядя довольно грустными.

— Кстати, Ракель, ты что-то выглядишь очень усталой, — с грустью во взгляде отмечает Наталия. — Ты как будто всю ночь не спала.

— Ну, можно и так сказать… — почесывая затылок, тихо и задумчиво отвечает Ракель.

— У тебя какие-то проблемы?

— Просто у меня очень плохое предчувствие. Предчувствие того, что очень скоро случится беда. Я не могу не отделаться от этой мысли.

— Но какой именно?

— Не знаю, Наталия… Но я в этом уверена.

— О чем ты говоришь, Ракель? — недоумевает Хелен. — Почему тебе кажется, что скоро что-то должно случится?