— Ну, конечно, бедный … — громко ухмыляется девочка. — Он хорошо строит из себя бедную овечку. Сидит как мышка, молчит, испуганно смотрит на меня… Знает, что виноват, но все равно продолжает подвергать вас травле.

— Милая девушка, мой вам совет: не верьте всему, что пишут газеты, — с легкой улыбкой говорит Терренс. — Мы не знаем, кто распустил эти лживые слухи, из-за которых на Даниэля выливается столько грязи, но нам очень неприятна эта ситуация. Если тот, кто все это начал, не принесет извинения нашему другу и не напишет опровержение, то мы будем вынуждены принять меры.

— Да, а как же та фотография? Которую Перкинс сначала выложил с подписью, оскорбляющую Питера, а потом удалил после того, как кто-то вдолбил ему в голову, что им двоим нужно притворяться друзьями. Перезагрузил снимок с другой подписью! Только не учел, что есть очень шустрые люди, которые успели сделать скриншоты.

— Он выкладывал это фото в нашем присутствии, — уверенно заявляет Эдвард. — И там была не та подпись, о которой говорят СМИ! А та, которая там есть сейчас!

— Неправда! Вы лжете! Просто выполняйте указания своей команды менеджеров! Они сказали вам притворяться друзьями Перкинса и защищать его – вы и делайте это. А Питер еще и запуган этим бессовестным ублюдком, который уже давным-давно должен был сдохнуть. Вот писали же, что недавно его сбила машина. Так сбила бы насмерть! Какого черта он остался жив?

— Прекратите так говорить! — возмущенно требует Терренс. — Мы этого не потерпим!

— У нас с Даниэлем прекрасные отношения, и мы – близкие друзья уже на протяжении многих лет, — уверенно говорит Питер. — Были ими еще до того, как у нас появилась идея создать группу.

— Как же усердно вы лжете… — резко выдыхает девочка и качает головой. — Как здорово вас подготовили менеджеры… Может, раньше вы и водили всех за нос. Но теперь все видят настоящее отношение этого урода к тем, с кем он работает. И понимают, что у него нет никакого таланта к музыке.

— Прекратите верить бреду, который пишет какой-то умник. Почему люди похожи на стадо баранов: куда пойдет один, туда пойдут и остальные? Почему не может быть хотя бы одного, кто пошел бы против и делал противоположные вещи? Я в шоке от того, как можно легко манипулировать людьми.

— Ха, я бы еще поспорила, кто кем манипулирует!

— Если вам что-то не нравится, просто перестаньте быть нашей поклонницей. У нас и так их достаточно, и мы знаем, что есть те, кто будет с нами до самого конца.

— Ха, да ваших поклонников можно по пальцам пересчитать! — презрительно усмехается девочка. — Причем большую половину фанаток вы заполучили лишь благодаря Терренсу МакКлайфу, по которому в свое время сходили с ума все маленькие девочки. Без него вы трое – никто ! Просто жалкие идиоты, которым просто крупно повезло.

— О, вы теперь решили и нас оскорблять! — слегка приоткрывает рот Эдвард. — Что же вы такая за поклонница, раз начали говорить подобные вещи?

— Я не оскорбляю, Эдвард, а говорю правду. Правду о том, что тебе и этим двоим придется смириться, что вы – лишь тень Терренса. Тень, что следует за ним по пятам. Даже если он – твой родственник, ты все равно не смог бы ничего добиться без его милости.

— Ну знайте, вы переходите все границы дозволенного, — сухо говорит Терренс. — Сначала оскорбили Даниэля и пожелали ему умереть, а теперь начинайте и Эдварда с Питером унижать.

— А что, разве это не так? — округляет глаза девочка. — Ты просто позволяешь им быть известными и пользоваться своей былой славой. Начав этот путь самостоятельно, ни один из этих бездарей ничего бы не добился.

— Питер сказал правильную вещь: если вам что-то не нравится – не будьте нашей поклонницей, — уверенно говорит Эдвард, скрестив руки на груди. — Мы не заставляем любить всех четверых. Раз уж кому-то не нравится кто-то из нас, но любит другого, то все в порядке. Однако каждый наш поклонник обязан уважать нас всех. Не оскорблять, не унижать и тем более не желать кому-то умереть.

— Я не желаю смерти вам троим. Единственный человек, о чьей смерти мечтают я и все ваши поклонники, – это Даниэль Перкинс. Эту тварь никто не любит! Все хотят, чтобы он исчез раз и навсегда и не мозолил глаза одним своим видом.

— Настоящие наши поклонники не ведут себя так, как это делайте вы, девушка, — хмуро отвечает Терренс. — Они поддерживают нас и дают стимул продолжать работать и развиваться как артисты. И лично мне очень жаль, что никто не научил вас просто уважать человека. Не дал понять, что кому-то может быть неприятно слышать столь ужасные вещи о ком-то, кто может быть ему близок.

— Значит, для вас поклонники – это те, кто восхищаются всеми вами без исключения, говорят, какие вы прекрасные и талантливые, кричат как ненормальные, когда видят вас, и считают едва ли не Богами? — возмущается девочка, расставив руки в бока.

— По-моему, те, кто любит артистов, всегда находятся на их стороне, и любят и уважают тех, с кем они работают, — спокойно отвечает Питер. — Сколько раз про многих звезд пускали просто отвратительные слухи, но от этого количество поклонников не убавилось.

— Я уже сказала, что ваших можно пересчитать по пальцам. И то среди них есть только лишь маленькие девочки. Взрослым людям никогда не будет интересны ваши смазливые рожи, накаченные тела и бездарные песенки. Ваш любимый Терренс МакКлайф только на этом и заработал свою популярность. Он думает, что талантлив, но на самом деле у него просто были грамотные менеджеры и все, по чему пускают слюни всякие соплячки. Никогда не обращавшие внимания на то, что у него огромные проблемы с психикой, о которых всегда было хорошо известно.

— Слушайте, мадам, хватит уже оскорблять нас! — едва сдерживает злость Питер. — Мы пришли спокойно посидеть здесь и поесть, а вы побеспокоили нас для того, чтобы сказать то, что нам неинтересно слушать. Что приводит нас в бешенство.

— Конечно, понимаю… Вы не хотите признавать правду. Ни правду о том, какой Даниэль Перкинс на самом деле ублюдок, ни правду о том, что Терренс МакКлайф всегда был больным и эгоистичным, а Питер Роуз и Эдвард МакКлайф просто решили воспользоваться столь хорошими связями и за его счет прославиться на весь мир.

— Простите, а вы точно наша поклонница? — слегка хмурится Эдвард, сложив руки шпилем вверх и подозрительно смотря на девочку. — Вы не очень-то похожи на нее!

— Да уж, ловко вы прикинулись нашей поклонницей, чтобы втереться к нам в доверие, — отмечает Терренс. — Лично я высоко оценил это. Браво, девочка, браво!

— Будьте уверены, ваша группа все равно долго не просуществует! — грубо заявляет девочка, сжав руки в кулаки. — Как только ничтожное число ваших фанаток перестанут боготворить вас, то вы поймете, что вам лучше распустить группу. И начать искать себе работу. Правда не знаю, куда вас могут взять, ибо ни у одного из вас нет образования.

— Лучше подумайте об этом сами, — спокойно советует Питер. — Я так понимаю, вы еще школьница. Так что начинайте думать, где учиться дальше. И как найти хорошую работу.

— Это я без вас разберусь!

— Ну тогда идите с богом! — восклицает Терренс. — И помните, что рано или поздно мы обязательно добьемся своего. Потому что не привыкли сдаваться и останавливаться тогда, когда полпути уже пройдено.

— Посмотрим! — холодно бросает девочка. — Но знайте, что большая часть фанатов хочет, чтобы вы выгнали Даниэля из группы. И не все любят вас четверых. Хотя бы одного они точно ненавидят.

— Надо же, какое вы сделали открытие, — иронично усмехается Эдвард и прикладывает руку к сердцу. — А мы с ребятами и не знали… Спасибо вам большое! Спасибо! От души! Что бы мы без вас делали!

— Желаю вашей группе распасться, бездарные идиоты! Чтобы у вас ничего не получилось! Чтобы ваш альбом не был никому нужен! Чтобы с вами никто не захотел работать!

Девочка бросает взгляд на диск, лежащий на столе, хватает его и со всей силы швыряет на пол на глазах изумленных Терренса, Эдварда и Питера. Она демонстративно растаптывает его ногой, поднимает с пола обложку, разрывает на части и бросает кусочки на пол. После чего резко разворачивается и покидает кафе с гордо поднятой головой. Парни без эмоций провожают ее взглядом и тихо усмехаются, когда смотрят на разбитую коробку от компакт-диска, валяющуюся на полу.