— Кстати, Терренс, что-то ты выглядишь каким-то усталым , — задумчиво отмечает Питер. — Глаза заспанные, мешки под ними, бледное лицо…
— Знаю… — хмуро бросает Терренс, запустив руку в волосы и облокотившись на стол локтем. — Сам охерел, когда посмотрел на себя в зеркало.
— Так сильно переживаешь из-за происходящего?
— Да нет… Просто у меня была « насыщенная » ночь.
— Не спал?
— Что-то вроде того. — Терренс переводит взгляд на Питера и слегка хмурится. — Хотя ты и сам-то выглядишь не очень бодрым.
— Верно… — устало произносит Питер. — Последние несколько дней были довольно напряженными для меня… Кое-как заставляю себя держаться…
— Думаю, не только мы выглядим такими. Вчера я встретил Хелен и Наталию, и они обе были какие-то уставшие и грустные. Спросил, в чем дело, но они не захотели говорить…
— Наверное, они переживают из-за Анны. — Питер выпивает немного напитка из своего стакана. — Ведь она будто сквозь землю провалилась и не отвечает на наши звонки и сообщения.
— Да уж… Я до сих пор не понимаю ее…
— Я тоже… Как бы было здорово, если бы она была с нами… Даниэль так нуждается в ее помощи, а Анна сбежала.
— Ох, честно говоря, я вообще не знаю, что ему может помочь… — тяжело вздыхает Терренс. — Мы многое перепробовали, но практически ничего не добились.
— Да уж, угораздило его попереться неизвестно куда… И чего парню дома не сиделось? Какого хера Перкинс вообще поперся в ту глушь? Сроду в таких местах не шлялся! Раньше его можно было найти лишь в каком-нибудь ночном клубе с бухлом в руке. А тут такое!
— Мы лишь предполагаем, что его сбила машина. Но никаких улик у нас нет.
— Думаю, это не столь важно. Надо лишь думать о том, как заставить Даниэля все вспомнить.
— И думать над тем, как решить свои личные проблемы, которые никак не связаны с группой.
— О, а разве у тебя есть какие-то проблемы? — слегка хмурится Питер.
— Меня беспокоит кое-что… Уже давно…
— Не хочешь поделиться?
— Понимаешь, приятель, тут такое дело…
Терренс не договаривает свою мысль, потому что к столику, за которым он сидит с Питером, неторопливым шагом подходит Эдвард, выглядящий таким же усталым и грустным, держа в одной руке железную банку с прохладным напитком Sprite .
— Привет, парни, — низким голосом произносит Эдвард. — Простите, что пришел поздно.
— Здорово, Эдвард, — по очереди устало здороваются Питер и Терренс.
Эдвард приветствует Питера и Терренса, лениво дав им пять и похлопав по плечу, приземляется рядом с блондином и ставит свою банку с напитком на столик.
— Да, братец, выглядишь ты, мягко говоря, не очень, — задумчиво говорит Терренс. — Какой-то измотанный…
— Реально, чувак, ты как будто всю ночь не спал и караулил преступников, — тихонько усмехается Питер.
— Да и вы тоже особо не распространяйте радость, — устало посмотрев на Терренса и Питера, спокойно отвечает Эдвард, раскрывает банку и отпивает немного Sprite из нее. — Сами сидите, как в воду опущенные…
— Ох, да радоваться, честно говоря, особо нечему, — медленно выдыхает Питер, положив обе руки на стол и вытянув их вперед. — Проблем все больше, и они становятся все сложнее…
— Согласен, — соглашается Терренс, похлопав по щекам и проведя руками по своему лицу. — Что ни день, так новые трудности…
В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс смотрит в одну точку и рукой потирает лоб, будучи не прочь немного поспать, Эдвард пьет Sprite и бросает взгляд в сторону, а Питер массирует шею и съедает что-то из того, что лежит перед ним.
— Кстати, Терренс, ты вроде хотел что-то сказать… — задумчиво говорит Питер.
— Да… — быстро прочистив горло, произносит Терренс. — Я помню…
— Что, братец, утомился после слишком бурного секса с Ракель? — тихонько хихикает Эдвард. — Потратил слишком много сил? Кэмерон была в ударе?
— Ох, да какой там секс… Не до него сейчас!
— Ладно. И что же произошло? Ты опять решил проснуться посреди ночи и бродить до дому?
— Нет, на этот раз первой проснулась Ракель.
— Ракель? — удивленно переспрашивает Питер. — А что с ней произошло?
— Прошлой ночью она упала в обморок…
— Что? В обморок ?
— Я нашел ее на кухне. Проснулся из-за нехорошего предчувствия, пошел туда и увидел, что она лежала на полу.
— Ничего себе… — с грустью во взгляде произносит Эдвард.
— Я кое-как привел ее в чувства, а потом она опять потеряла сознание…
— О, черт… Надеюсь, с ней все в порядке?
— Да-да, все хорошо.
— Но почему? Почему она упала в обморок?
— Ей приснился кошмар, который сильно шокировал ее… Ракель долго не могла успокоиться… Тряслась, плакала… Наверняка бы и кричала, если бы не была ночь.
— Надо же, что же бедняжке такого приснилось, что она даже в обморок упала? — выпив немного из своего стакана, задается вопросом Питер.
— Моя смерть .
Эдвард и Питер удивленно переглядываются между собой и резко переводят свои потрясенные взгляды на Терренса.
— Твоя смерть ? — широко распахивает глаза Эдвард.
— Да… — на удивление спокойно отвечает Терренс, смотря в одну точку. — Ракель приснилось, что я умер после того, как получил ранение в сердце.
— Твою мать… — Эдвард качает головой, прикрыв рот рукой.
— Не удивлен, что Ракель пришла в такой сильный шок… — с грустью во взгляде задумчиво говорит Питер.
— Да и я тоже… — резко выдыхает Терренс.
— Эй, а кто в тебя стрелял? Она не сказала?
— Это был Саймон Рингер.
— Саймон ? — удивленно переспрашивает Эдвард. — Тот самый, который едва не погубил ее карьеру своей клеветой? Который потащил ее за собой, когда падал с крыши?
— Тот самый. По словам Ракель, все происходило в лесу. Полиции там не было – только я, Ракель и Саймон.
— Интересно… — задумчиво произносит Питер.
— Этот тип угрожал нам пистолетом, хотел изнасиловать Ракель и принимал ее за ее мать, а меня – за ее отца. — Терренс отпивает немного из своего стакана и резко выдыхает. — В какой-то момент я сбил Саймона с ног, побил его и хотел увести Ракель подальше от него. Но он снова угрожал нам убийством… Сказал, что убьет нас, если Ракель не будет с ним. Этого не случилось. Поэтому Рингер направил пистолет на нее и хотел выстрелить. Однако я закрыл ее собой, получил пулю в сердце и сразу же умер.
— Ну ничего себе… — резко выдыхает Эдвард.
— А расправившись со мной, Саймон решить убить Ракель… Не пистолетом… А бензопилой… И как раз после этого Ракель и проснулась.
Эдвард и Питер с широко распахнутыми глазами, полными ужаса, глазами качают головами и смотрят на Терренса, будучи глубоко потрясенными услышанным.
— О, дерьмо… — тихо произносит Эдвард. — Это какой-то фильм ужаса… Какой-то потрошитель с бензопилой…
— Похоже на то, — кивает Терренс.
— Она разве пересмотрела каких-нибудь ужастиков? — удивляется Питер. — Вы что там смотрели на ночь глядя?
— Да ничего мы не смотрели! А она говорит, что и думать не думала о Рингере.
— Ну значит, думала, раз ей приснилась твоя смерть.
— Ох, честно говоря, мне трясет , когда я это слышу… — резко выдыхая и довольно заметно нервничая, признается Терренс. — Когда пытаюсь представить себе… Свою собственную смерть … А Ракель еще рассказывала все это во всех подробностях… Пришлось приложить усилия, чтобы держать себя в руках.
— Представляю, что чувствовала бедняжка после такого ужаса.
— Я тоже, но мне страшно думать об этом. Это такое мерзкое чувство, когда ты слышишь что-то про свою смерть… Но гораздо ужаснее, что какой-то другой человек видит все это и буквально проживает те ужасные моменты.
— Может, она думает о чем-то плохом, раз ей снятся такие вещи? — предполагает Эдвард, сложив руки на столе перед собой. — Тем более, что Ракель уже давно сама не своя.
