Тогда ему казалось, что таким образом из него выходили боль, переживания и грусть. Но это было огромным заблуждением. На самом деле легче ему не становилось. Хотя самобичевание быстро стало привычкой, без которой он уже не мог жить. Даже когда его за этим делом однажды застала Хелен, блондин не смог остановиться и в итоге довел себя до того, что решил свести счеты с жизнью. И если бы друзья не захотели спасти его, вряд ли бы Питер сейчас был жив и пытался справиться с отчаянием и желанием наплевать на свои обещания. Мужчина очень близок к тому, чтобы вернуться к своим старым привычкам. Уже никакие внушения не помогают ему справиться с его состоянием и заставить себя собраться. А в какой-то момент Питер, подтирая слезы под глазами, бросает взгляд на то, что находится на раковине: бутылочка недорогого жидкого мыла, стакан с двумя зубными щетками, подставка с куском светло-зеленого мыла, прозрачная коробочка, в которой хранится розовая бритва, а также еще одна, предназначенная для бритвенных лезвий.

Мужчину привлекает именно последняя, которую он неуверенно берет в руки и раскрывает. Глядя на новенькие лезвия, им овладевает какое-то странное чувство, все больше затуманивающее разум и заставляющее его подчиняться ему. Питер отчаянно пытается отогнать от себя эти мысли, но ему очень трудно с собой, когда он находится в таком отчаянии, что запросто может сорваться. В голову невольно лезут воспоминания о самых тяжелых годах его жизни, когда он мечтал умереть и как бы наказывал себя с помощью регулярного нанесения вреда. Лезвия буквально гипнотизируют его и заставляют взять одно из них и сделать хотя бы один порез. Будто бы уверяют, что ему должно стать намного легче. И блондин, широко распахнутыми глазами смотрящий на них, в итоге подчиняется этому зову.

Дрожащей рукой Питер достает одно небольшое лезвие и сосредотачивает все свое внимание на нем, положив коробочку на место. Под ярким светом в ванной этот металлический холодной острый кусочек красиво переливается и все больше подчиняет себе разум мужчин. Он вновь начинает вспоминать, как несправедливо с ним обошлась Хелен, которая оскорбляла, унижала и даже била его. Это причиняет ему огромную боль. Боль, вызванную осознанием того, что любимая девушка так с ним обращается. Его состояние становится намного хуже не только по этой причине. Но еще и потому, что его старые раны до сих пор не зажили, и блондину все еще приходиться бороться с собой. И если раньше ему это удавалось, то сейчас у него больше нет сил. Он вот-вот готов сломаться и взяться за старое, наплевав на все данные обещания и мысль, что его близкие снова будут переживать за него. Воспоминания прошлого все больше овладевают его разумом и заставляют почувствовать себя ничтожным отбросом. Начиная от наплевательского отношения матери и издевательств в школе. Заканчивая предательством девушки, в которую он тогда был влюблен, и моментом, когда однажды чуть не подвел группу.

Вот Питер немного сдвигает браслеты на левой руке и медленно подносит лезвие к запястью, на котором уже красуется шрам, постоянно напоминающий ему о неудачной попытке самоубийства и всех занятиях самобичеванием. Он так близок к тому, чтобы сделать порез прямо сейчас, дома у своей возлюбленной, которая фактически спровоцировала его на этот срыв. На его покрасневших глазах появляется все больше слез, а все тело сильно напрягается и начинает слегка трястись. Вскоре блондин подносит лезвие так близко к коже, что он мгновенно чувствует, как его пронзает мороз. Но что-то не дает ему решиться вонзить его поглубже и сделать надрез.

Это более-менее приводит Питера в чувства. Он начинает отчаянно протестовать и пытаться заставить себя остановиться, пока это еще возможно. Несколько секунд отчаянной борьбы со своими противоречивыми чувствами и желанием хоть как-то справиться с болью – и вот мужчина, довольно тяжело дыша, с криком резко отбрасывает лезвие куда подальше и широко распахнутыми, полными ужаса глазами окидывает взглядом всю ванную.

— Нет! — отчаянно вскрикивает Питер и крепко вцепляется обеими руками в свои волосы, чувствуя, как сильно его трясет от напряжения, и даже не пытаясь скрыть свои слезы, что катятся по его бледному лицу. — Нет! Я не могу! Не могу! Нет !

Из-за волнения Питеру довольно тяжело дышать, а его сердце бьется в разы чаще. Мысленно он ругается на себя за то, что чуть не нарушил свое обещание и едва не вернулся к тому, что однажды чуть не убило его. А в какой-то момент блондин прислоняется к стене, медленно, обессилено скатывается по ней, сгибает ноги в коленях, запускает пальцы в свои волосы, склоняет голову и закрывает лицо руками, начав время от времени издавать тихие всхлипы без страха, что кто-то увидит, как он плачет. Даже воспоминания о том, как его называли слабаком и плаксой, не заставляют его остановиться. У него просто нет на это сил. Он в отчаянии. Больше не может держать в себе то, что убивает его и причиняет такую огромную боль. Блондин даже не пытается вытереть слезы и позволяет им падать на его стильную светло-джинсовую жилетку, идеально сочетающейся с джинсами той же расцветки и простой белой футболкой.

«Нет, блять, не будь слабаком, Роуз, нет… — думает Питер, прислонившись затылком к стене, задрав голову, крепко зажмурив глаза, сжав руки в кулаках и время от времени издавая тихие всхлипы отчаяния. — Не вздумай, урод! НЕ ВЗДУМАЙ! Один раз ты уже сделал это! Не смей еще раз показывать свою слабость! Доказывать, что ты – трус. Мудак, который не умеет держать слово. Я не могу никого подвести. У меня нет такого права. Группа нуждается в тебе. Хелен нуждается в тебе. Друзья будут переживать, если ты возьмешься за старое. Нет, дебил, нет! Не вздумай! »

Питер проводит руками по лицу и волосам, пару раз тихо шмыгнув носом.

«Не делай этого снова! — отчаянно пытается заставить себя Питер, начав дрожать намного сильнее прежнего. — Не вздумай! Ты должен быть с Хелен, несмотря ни на что. Она спасла тебе жизнь, мудак. Страдала из-за тебя. Переживала. Ты, сука, не можешь ТАК отблагодарить ее! Это твой долг! Не только перед ней! Но и перед всеми, кто тратил на тебя свое время. Если ты снова возьмешься за старое – тебя точно посчитают эгоистом. Не вздумай! ОСТАНОВИСЬ! Ты, блять, мужик, а не тряпка! Возьми себя в руки! Хватит распускать нюни! А иначе точно останешься одиноким и в один прекрасный день сдохнешь. И никого это не будет волновать!»

Питер прячет лицо в согнутых коленях и начинает отчаянно бороться с приступом паники, который на него накатывает из-за сильного напряжения. Он пытался держаться до последнего, но все происходящее окончательно выбивает его из колеи. И теперь мужчина уже не так уверен в том, что сможет выдержать все, что ему приходиться переживать. Что сумеет не сойти до ума до того, как Хелен наконец-то придет в себя. Эта борьба отняла у него все силы. Слезы сами текут из глаз, и он не в состоянии остановить этот поток.

Мужчина не замечает, как в какой-то момент кто-то начинает тихонько царапать скрипучую дверь. Немного погодя в ванную заходит Сэмми после того, как приоткрывает ее носом. Пес, будто бы прекрасно чувствуя, как сейчас плохо Питеру, жалобно скулит, пока тяжело дышащий и трясущийся мужчина тянет свои волосы. Питомец печальными глазами наблюдает за ним пару секунд, а потом подходит к нему и касается лапой мужской руки, что закрывает его лицо. Это заставляет Питера перевести мокрый взгляд на Сэмми.

— Сэмми … — дрожащим голосом шепчет Питер и тихо шмыгает носом со слезами на глазах. — Сэмми, приятель…

Питер гладит Сэмми по голове и смотрит на него красными мокрыми глазами. Пес же начинает скулить еще жалобнее, тычется ему в лицо, лижет нос и прижимается к нему таким образом, что блондин обнимает его.

— Мне очень плохо, чувак… — шепчет Питер. — Я боюсь, что не выдержу все это… Знаю, я веду себя как тряпка, но это невыносимо … Я все больше думаю о том, что хочу умереть . Или хотя бы причинить себе боль…