— Интересный вопрос… — задумчиво произносит Эдвард. — И также надо найти способ защитить Даниэля от тех, кто поливает его грязью. Кто знает, что придет им в голову. Не дай бог кто-то захочет прибить Перкинса у него же дома.

— Мы должны защитить его, — уверенно отвечает Питер. — Принять какие-то меры, чтобы остановить эту травлю. Даниэль не должен страдать из-за того, что его обвиняют в таких ужасных вещах. Потому что он ничего не делал!

— Пока что вам лучше подождать несколько дней, — спокойно говорит Джордж. — Ничего не делайте и сосредоточьтесь на том, чтобы помочь Даниэлю. Так будет намного лучше, чем если бы вы с пеной у рта доказывали всем, что он не виноват.

— Ну и дела… — Питер проводит руками по лицу, медленно выдыхая. — Все навалилось разом… И амнезия, и обвинение в доведении до самоубийства… И как все это разрешить?

— Слушайте, а что если Коннор как-то к этому причастен? — предполагает Эдвард.

— Коннор? — переспрашивает Терренс.

— Вдруг он исполнил свою угрозу? Точнее, пошел еще дальше и обвинил Даниэля в том, что он ужасно обращался с Питером!

— Брось, Эдвард, какие у этого парня связи? Вряд ли он способен найти кого-то, кто написал бы эту ложную статейку! Он не Саймон Рингер!

— Но он мог написать что-то в Интернете! Зарегистрировать фейковый аккаунт в социальных сетях или еще где-то и опубликовать скриншот подписи, которую якобы оставил Даниэль под одной из своих фотографий.

— Неужели ты думаешь, что Блейк зашел бы так далеко? — удивляется Джордж.

— Я бы не удивился! У Коннора наконец-то появился шанс смешать нас с грязью и уничтожить группу. И начал с того, кто решил настроить поклонников против Даниэля. Сейчас все защищают Питера и жалеют его. Но очень скоро Блейк может придумать что-то, что заставит их отвернуться и от него. А потом возьмется и за нас с Терренсом.

— А если это правда? — задается вопросом Питер. — В таком случае Коннор не просто выдал нас. Он поступил омерзительно, обвинив Даниэля в том, чего он не делал.

— Хоть я не думаю, что это работа Блейка, это вполне возможно , — сняв очки, протерев их и снова надев, задумчиво говорит Джордж. — Так или иначе, он – главный подозреваемый.

— Если это его рук дело, то мы немедленно уволим его, — уверенно заявляет Эдвард.

— Да, мы и без него справимся, — добавляет Питер.

— Если этот парень действительно причастен к распространению этой ложной информации, то пусть он ищет другую работу, — спокойно говорит Джордж.

— Мы не простим его и заставим отвечать за свои слова, которые он ничем не доказал. Коннор не захотел, чтобы мы обращались с ним хорошо. Хорошо, значит, будем действовать по-плохому.

— Будет лично извиняться перед Даниэлем, если это его рук дело, — уверенно отвечает Эдвард.

— Да, мы научим его хорошим манерам, — обещает Терренс. — Не научили его родители – научим мы.

Джордж, Питер, Эдвард и Терренс задумываются о чем-то своем, с грустью во взгляде выпивая чай или кофе и поедая то, что они купили себе, когда зашли в кафе.

***

Тем временем Анна сидит дома в своей комнате, продолжая переживать из-за того, что с ней происходит. Девушка до сих пор не только не может прийти в себя после того, как Даниэль изменил ей на ее собственных глазах, но еще и не восторге от того, что Джулиан обращается с ней не очень хорошо. По крайней мере, сегодня она может выдохнуть с облегчением, потому что у этого человека есть неотложные дела, и он « позволил » ей остаться одной. Поначалу девушка всерьез думала, что он поможет ей отвлечься от плохого и снова начать улыбаться, но теперь ей так не кажется. Джулиан не дает того приятного тепла, которое она привыкла получать. Можно сказать, она чувствует себя еще хуже, когда приводит с ним время. Вот почему Анна все больше начинает скучать по своим друзьям, от которых отвернулась только из-за того, что она уверена в том, что они будут уговаривать ее помогать Даниэлю.

В глубине души девушка прекрасно понимает, что она и с друзьями поступает плохо, и с парнем повела себя не лучше. Однако ее обида слишком сильна. Ревность не дает проглотить все обиды, взять себя в руки, притвориться, что она ничего не видела, и помочь Даниэлю все вспомнить. Анна прекрасно помнит о его амнезии и даже немного жалеет его. Может, она даже бы пришла к нему домой, чтобы просто поговорить, не говоря ему, что является его возлюбленной. Однако в такие порывы Анна вспоминает о сцене с поцелуем в больничной палате и запрещает себе думать об этом. Даже факт амнезии не может смягчить ее сердце и внушить мысль, что вряд ли бы он поцеловал другую девушку, помня, что он уже в отношениях.

Впрочем, обида на Даниэля никак не мешает Анне погружаться в омут воспоминаний и думать о тех прекрасных моментах, которые он ей подарил, и которые она навсегда сохранит в своем сердце. О его нежных поцелуях, вызывавшие приятную дрожь по всему телу… Стоило его губам прикоснуться к любому месту на теле девушки, как у нее внутри все переворачивалось вверх дном, внизу живота крепко завязывался узел, а сердце начинало приятно щебетать и норовило выпрыгнуть из груди. Даже легкий и невинный поцелуй в щеку могли заставить ее улыбнуться и быть счастливой. Этот мужчина мог ничего не говорить и обладал способностью заставить ощущать себя любимой и желанной благодаря одному лишь поцелую. А уж в этом деле ему не было равных…

А какое же это было неописуемое удовольствие целовать его самого! Целовать его мягкие губы… В его крепких и нежных руки можно было оставаться вечно и засыпать по ночам с самыми светлыми мыслями… То, как нежно и с какой теплотой и нежностью они гладили ее по лицу, спине, талии, шее, да и все тело, невозможно сравнить с чем-либо. Только Даниэль мог обнять и прижать к себе Анну так, что чувствовала себя самой счастливой, любимой и полностью защищенной. Только с ним она могла быть королевой. Его принцессой, как он часто называл ее… А как же было здорово, когда его пальцы нежно копались в ее волосах… Его горячее дыхание на коже, которое заставляло сердце на мгновение остановиться… То, какие красивые слова он ей говорил… Его тихий, приятный, низкий и бархатистый голос, что хочется слушать вечно… Его карие добрые выразительные глаза, смотревшие на нее нежным влюбленным взглядом… Его мягкие шоколадные волосы, в которых копаться – одно удовольствие… Как же было здорово покрепче прижиматься к его груди, на которой всегда было так тепло и уютно… Или положить на нее свою голову или ладонь… Стук его сердца действовал на нее благоприятно и всегда успокаивает… А от кожи на его длинной шеи всегда исходил приятный естественный запах или же аромат любимого одеколона, который сводил ее с ума и навсегда сохранился у нее в памяти. Впрочем, ото всего его тела исходил головокружительный запах, который только больше притягивал ее к нему…

Вспоминая обо всем этом, Анна не может сдержать слез, которые текут по ее щекам, и даже не пытается вытереть их. Из-за этого соленые капли медленно падают ей на колени, а на щеках остаются мокрые дорожки. Ах, как бы она хотела повернуть время вспять, чтобы снова почувствовать все те эмоции, что заставляют ее кровь кипеть в жилах, и из-за которых дыхание становится частым и нерегулярным, а ноги – ватными. Как же сильно девушка хочет услышать хотя бы один комплимент или же банальное « Я тебя люблю », сказанное от всего сердца низким и бархатистым голосом, в который она влюбилась так же сильно, как и в его невероятно красивые глаза. Ей так не хватает нежного тепла и чувства полной безопасности, которые ей мог дать только лишь один человек.

Да, отец Анны, Максимилиан, может сказать своей дочери что-то приятное, обнять ее, поцеловать в щеку, затылок, висок или лоб. Может погладить по голове, спине, рукам, плечам и щекам. Однако это совсем не то… Любовь к человеку, что украл твое сердце, – это другое. Что-то другое, чего Анна так жаждет на данный момент…

«Ты так нужен мне, Даниэль… — сидя на кровати и просматривая некоторые фотографии в своем телефоне, со слезами на глазах думает Анна. — Я не могу без тебя… Мне так нужна твоя любовь и забота… Живу без тебя уже некоторое время и очень сильно тоскую. Тоскую по тому, что ты давал мне. По тому, как ты умел заставлять меня чувствовать себя красивой и желанной.»