— Он не только кричит, но еще и оскорбляет, унижает… А еще говорит, что девушка не имеет права голоса и должна делать все, что приказывает мужчина. Мол, он главный и всегда все решает.

— Да нет, дочка, ты преувеличиваешь , — слегка улыбается Максимилиан. — Джулиан никогда не говорил таких слов. Уж Норман не стал бы учить его подобному. Неужели ты не знаешь, как трогательно он обращался со своей покойной женой Женевьевой? Как он любил ее! Ее смерть стала для него трагедией, после которой ему до сих пор не удалось оправиться.

— Ты совсем не знаешь Джулиана, папа! С тобой он ведет себя едва ли не лучше Даниэля. Но когда тебя нет, этот человек становится монстром .

— Прошу тебя, Анна, не надо наговаривать на него. Джулиан просто очень нервничает из-за проблем с работой. Ты не знаешь, что значит целый день сидеть в офисе и работать с кучей бумаг. Важно ничего не перепутать и сделать все качественно. А сколько еще нужно сделать звонков! Естественно, что человек устает! Знала бы ты, как у меня голова кругом ходит после всей этой волокиты!

— Усталость и плохое настроение – не повод срываться на человеке с надеждой, что ему станет легче. — Анна тихо шмыгает носом. — Иногда мы даже не представляем, какую сильную боль можем кому-то причинить, сказав всего пару обидных слов.

— Джулиану очень жаль, что он накричал на тебя и сорвал на тебе зло. Он сам сказал, что не знает, какой демон в него вселился.

— Я боюсь его, папа, — дрожащим голосом со слезами признается Анна. — Мне с ним плохо. От него веет холодом и ненавистью. Ненавистью ко мне. Джулиан ненавидит меня, хотя и не понимаю, почему.

— Нет, Анна, это не так. Джулиан очень любит тебя и желает только добра.

— Я ведь ничего ему не сделала! Ничего такого, чтобы разозлить! Ничего не говорю – плохо! Едва раскрою рот – тоже плохо! А начну протестовать – это вообще непростительно!

— Ах, дорогая, ну что ты у меня такая нежная и впечатлительная… — тихо вздыхает Максимилиан, взяв Анну за руки. — В кого ты такая? Я совсем не такой… Твоя мама тоже не плакала и не бегала от человека, когда на нее кричали. Мы оба привыкли к проявлению строгости. А тут Джулиан прикрикнул на тебя, и ты уже едва ли не называешь его монстром. Или вообще каким-нибудь насильником .

— Так оно и есть! Джулиан – монстр ! Он притворяется хорошим.

— Нет, милая, не драматизируй, — мягко погладив Анну по щеке, отвечает Максимилиан. — Если бы Джулиан был плохим человеком, я бы не позволил тебе проводить время с ним. Однако я знаю его и его отца уже очень много лет и полностью им доверяю.

— Он плохой, папа, плохой! — издает негромкий всхлип Анна. — Почему ты не веришь мне? Почему думаешь, что я пытаюсь его оболгать?

— Семья Поттеров очень хорошая. Норман и Джулиан – чудесные люди, а Райан – так вообще просто золото.

— Насчет Райана я не сомневаюсь. Он и правда хороший. Но его старший брат – нет.

— У хороших людей не могут быть плохие дети, Анна. Их мать всегда старалась привить своим сыновьям все самое лучшее. А после смерти Женевьевы это продолжает делать Норман. И их старания не прошли даром, ибо их дети просто замечательные: умные, трудолюбивые, заботливые… А когда Райан закончит учиться, он найдет себе хорошую работу.

— И вообще, очень странно, что Райан смог стать таким чудесным человеком, живя в одном доме с Джулианом.

— Прошу тебя, Анна, не надо говорить такие вещи про Джулиана. Как можно так обращаться с человеком, которого ты знаешь большую часть своей жизни? Поттеров знали еще твои бабушки с дедушками!

— Неужели ты не веришь мне? Мне, своей собственной дочери? Господи, папа, открой глаза! И посмотри на Джулиана без розовых очков! Ты ведешь себя как мальчишка, влюбленный в девчонку и не замечающий ее недостатков!

— Джулиан не сделал тебе ничего плохого, чтобы ты относилась к нему так неуважительно. То, что он просто накричал на тебя один раз, это совсем не страшно. Все кричат! Знаешь, сколько раз кричали на меня! Родители, шефы… А сколько раз мы с Лилиан кричали друг на друга! И вообще, я не могу сказать, что с тобой обращалась как с принцессой. Только тогда ты почему-то реагировала на это так остро и не говорила, что тебя окружают насильники.

— Ты делаешь мне больно , — с жалостью в глазах тихо всхлипывает Анна. — Тем, что не веришь…

— Слушай, дочка, давай мы с тобой прекратим этот разговор, и я просто приведу сюда Джулиана. Он перед тобой извинится, и ты перестанешь клеветать на него.

— Нет! — широко распахнув глаза, громко восклицает Анна. — Нет! Прошу тебя, папа, не пускай его сюда! Я не хочу снова слышать, как он будет оскорблять меня.

— Никто не будет тебя оскорблять, — уверенно отвечает Максимилиан и прижимает к себе плачущую Анну, поправляя ей волосы. — И чтобы ты убедилась в том, что он хороший, я буду здесь до тех пор, пока он не извинится перед тобой.

— Нет, папочка, прошу тебя… — со слезами отчаянно умоляет Анна, прижавшись поближе к Максимилиану. — Защити меня… Ради бога… Ты – единственный , на кого я могу рассчитывать.

— Обещаю, пока он не извинится, я не уйду. Джулиан поклялся мне сделать это после того, как я сказал, что пущу его сюда при условии, что он попросит у тебя прощения.

— Не пускай Джулиана сюда…

— Некрасиво так поступать с гостем. Он и так слишком долго ждет.

— Ради всего святого…

— Я позову его сюда.

— Нет, папа, не надо!

Однако несмотря на все мольбы Анны, без остановки издающая негромкие всхлипы, Максимилиан все равно встает с кровати, подходит к двери и делает подзывающий жест. А через пару секунд в комнату входит Джулиан, появление которого вызывает у девушки чувство пробегающего по коже мороза и желание свернуться в клубочек от страха перед человеком, что смотрит на нее с жалостью, которую трудно назвать искренней.

— Привет, Анна… — немного неуверенно произносит Джулиан, крепко сжав пальцы рук.

— Я себя плохо чувствую, Джулиан, — начав скрывать свои слезы и отворачивать свое лицо, более низким голосом отвечает Анна. — Уходи, пожалуйста…

— Послушай, милая…

— Я никуда не пойду с тобой… Хочу остаться дома с папой… И немного поспать…

— Дорогая, мне правда очень-очень жаль, что я накричал на тебя вчера, — выражает неискреннее сожаление Джулиан. — Пожалуйста, прости меня… Я не знаю, что на меня нашло. Какой-то демон заставил меня сорвать на тебе зло. Клянусь, я не хотел обижать тебя. Обижать ту, которую люблю всей душой.

— Уходи, Джулиан, — без эмоций тихо говорит Анна. — Нам не о чем разговаривать.

— Прошу тебя, не злись. Если бы ты только знала, как меня замучила совесть! Я всю ночь не спал из-за переживаний! Корил себя за то, что посмел поступить так!

— Я тебе не верю, ты лжешь! — уверенно заявляет Анна. — Ты просто хочешь выглядеть хорошим для моего отца.

— Пожалуйста, Анна, не причиняй мне еще большую боль. Я не смогу жить, если ты не скажешь, что простила меня. Неужели ты хочешь, чтобы я продолжал мучиться и страдать?

— Сомневаюсь, что ты страдаешь.

— Энни… Милая … — Джулиан качает головой, с жалостью во взгляде смотря на Анну. — Я ведь страдаю … Страдаю из-за тебя … Из-за того, что ты говоришь своему папе такие ужасные вещи обо мне. Я ведь слышал весь ваш разговор. И мне очень больно от того, что ты посмела подумать, будто я способен не просто кричать, но едва ли не, прости, господи, бить .

— Ты сам сказал, что будешь дубасить свою женщину ремнем, если она посмеет тебя ослушаться. Ведь она же для тебя никто! Что-то, у чего нет прав.

— Что? — широко распахивает глаза Джулиан. — Я никогда этого не говорил! Тебе все это приснилось! Ты хочешь оболгать меня!

— Мне неинтересно слушать твои оправдания. Уходи.

— Анна, клянусь тебе… — Джулиан подходит к Анне и берет ее за руки, заставив ее вздрогнуть и мгновенно почувствовать обжигающий холод и желание убежать куда подальше. — Такого больше никогда не повторится. Я буду контролировать себя. Я… Я… Я буду бить себя по лицу, если посмею оскорбить или унизить. Накричу или скажу что-то плохое – со всей силы залуплю себе пощечину.