— Ты слышала, что я сказал? — грубо прерывает Джулиан. — Или мне еще раз повторить, чтобы ты, твою мать, запомнила?

— Джулиан, почему ты так со мной разговариваешь? Что я тебе сделала? Что с тобой произошло? Ты же был таким вежливым и добрым пару дней назад! А сейчас что?

— Да, девочка… Твои мамаша с папашей ничему тебя не научили. Не научили главному – не перечить мужику и помнить, что его слово намного важнее бабского. Что девка, особенно такая сопливая, как ты, обязана молчать, слушать и делать то, что ей говорят.

— Д-джулиан… — с широко распахнутыми глазами дрожащим голосом произносит Анна.

— И раз я сказал, что мы поедем, то мы поедем , — грубо, уверенно отвечает Джулиан. — И мы поедем туда, куда я хочу! Так что, малявка, будь добра, подчиняться мне и делать то, что я говорю. Вот родишь детей – тогда и будешь ими командовать.

— Ты обращаешься со мной так, словно я – твоя жена. Хотя мы проводим время как друзья или хорошие знакомые.

— Не выводи меня из себя, Анна, — скрестив руки на груди, немного раздраженно отвечает Джулиан. — А иначе ты, сука, пожалеешь об этом.

— Господи… Что ты такое говоришь?

— Я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь. Очень хорошо запомнила. Я терпеть не могу, когда мне перечат. Ненавижу уговаривать людей и требую, чтобы они подчинялись мне. И особенно сильно я ненавижу, когда мне перечат девки. — Джулиан с презрением окидывает Анну взглядом с ног до головы, все больше внушая ей страх и заставляя трястись перед ним словно заяц – перед волком. — Всякие сопливые девки, которые строят из себя крутых и взрослых и думают, что могут сами решать, как им жить.

— Ты никогда не разговаривал со мной таким тоном…

— Ты – никто , Анна. Никто . Потому что ты – баба . Баба, у которой нет права что-то решать. Которая должна кивать и МОЛЧА делать все, что ей говорят. А не реветь и писклявым голосом что-то мямлить и спрашивать, что же случилось.

— Я не узнаю тебя… — дрожащим голосом произносит Анна и тихо шмыгает носом. — Почему ты предъявляешь мне какие-то претензии? Я всего лишь сказала, что хочу провести время дома, потому что мне не хочется никуда идти!

— Я не спрашивал тебя о твоих желаниях. Они меня вообще не интересует. Меня никогда не интересовало бабское мнение. — Джулиан ехидно усмехается. — Какая-то соплячка вздумала перечить мне! Не выйдет, дура! Еще ни одна баба не помыкала мной и заставляла прогнуться под себя.

— Разве прислушиваться к желанию девушки – это плохо? Что плохого в том, чтобы все сделать так, как хочет она? Чтобы она была счастлива! Чтобы она радовалась жизни!

— Хватит нести всякую чепуху, соплячка, — грубо бросает Джулиан. — Я все сказал! Ты поедешь со мной, и это, БЛЯТЬ, НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ!

Такая излишняя требовательность и тот факт, что Джулиан кричит на нее, начинают не на шутку пугать Анну. Бледная от страха девушка широко распахивает свои мокрые глаза, непонимающе смотря на несколько раздраженного мужчину. Его серые, налитые кровью глаза буквально готовы просверлить дырку в ее голове, а он сам едва сдерживается, чтобы не сделать ей что-то плохое, судя по тому, что он дышит словно взбешенный бык и крепко сжимает большие по размеру руки в кулаки. Рыжеволосая девушка чувствует, как от страха ее сердце начинает стучать намного чаще, а дышать становится как-то трудно. И понимает, что лучше ей не злить Джулиана и подчиниться его воли.

— Хорошо, — тихо произносит Анна, склонив голову. — Я поеду… Поеду куда ты хочешь… Раз ты так хочешь.

— И не надо вести себя так, словно ты делаешь мне одолжение, — грубо говорит Джулиан. — Радоваться должна, что я трачу свое время на такую безмозглую дуру, как ты. Так бы послал тебя к черту и занимался своими делами.

— Я не просила тебя об этом. Ты сам поклялся моему отцу, что готов проводить со мной столько времени, сколько нужно.

— Лучше заткни свой поганый рот, бесправное существо. А ИНАЧЕ ТЫ, ТВАРЬ, ПОЖАЛЕЕШЬ! ПОНЯТНО ТЕБЕ?

— Не кричи на меня… — с испуганными, мокрыми глазами тихо произносит Анна. — Прошу…

— Я СПРАШИВАЮ, ТЕБЕ ПОНЯТНО? ОТВЕЧАЙ « ДА » ИЛИ « НЕТ », КОГДА Я ЗАДАЮ ТЕБЕ ВОПРОС, ТЫ, БЕСТОЛОЧЬ МАЛОЛЕТНЯЯ!

— Понятно… — Анна склоняет голову, едва сдерживая подступающие к глазам слезы и чувствуя, как она сильно дрожит. — Понятно…

— Вот так ты и должна говорить все время, — уставив свой холодный взгляд на испуганную и бледную Анну, требовательным тоном отвечает Джулиан. — Да! Нет! Хорошо! И НИКАК ИНАЧЕ!

Анна ничего не говорит и тихо шмыгает носом, крепко обняв себя руками и почувствовав себя беззащитной девочкой перед лицом страшного врага. Пока Джулиан с отвращением смотрит на ее пижаму, в которую она сейчас одета.

— И да, сейчас же иди переоденься в нормальную одежду! — грубо требует Джулиан. — Чтобы я больше не видел эти поношенные лохмотья, которые носят только бомжи! И причеши свои патлы! И готовься, что однажды я возьму ножницы и лично отрежу их! Бабам длинные патлы не нужны!

Анна буквально сжимается от страха в клубочек и забивается в дальний угол, не зная, куда ей деться от столь агрессивного человека, который запросто может придушить ее собственными руками.

— Я не понял, ты что глухая или тупая? — раздраженно, громко спрашивает Джулиан, едва сдерживая гнев, злость и желание оттаскать бледную, плачущую Анну за волосы. — БЫСТРО ПЕРЕОДЕВАТЬСЯ! У ТЕБЯ ЕСТЬ ПЯТЬ МИНУТ! ПРИВЕДИ СЕБЯ В ПОРЯДОК! Я НЕ СОБИРАЮСЬ ПОЗОРИТЬСЯ С ТОБОЙ!

— Да, я иду… — шепчет Анна, склонив голову. — Иду …

— И смотри, коротышка, если мне не понравится то, что ты наденешь, то я вытащу все твои гребаные шмотки и сам выберу, что тебе надеть. И только попробуй отказаться это сделать. ПОЖАЛЕЕШЬ ОБ ЭТОМ, МРАЗЬ!

Резко вздрогнувшая Анна медленно встает с дивана и идет в свою комнату, чтобы переодеться во что-нибудь, пока Джулиан продолжает с ненавистью смотреть на бедняжку. Но даже и после такого случая девушка решает, что у мужчины просто плохое настроение, или он нервничает из-за каких-то проблем, которые пока не может разрешить. Девушка никак не хочет верить, что сын давнего друга ее родителей такой плохой и способен сделать ей что-то плохое. Да и ее отец вряд ли бы позволил бы своему ребенку проводить время с людьми, которые могут быть опасны и очень-очень плохо на нее влиять. Но Анна боится даже подумать о том, что Джулиан может сделать в следующий раз, если она снова даст ему повод прийти в ярость.

***

Через некоторое время Даниэль приезжает в нужное место в машине такси. Когда водитель говорит, что они приехали, мужчина отдает ему деньги и покидает салон. Проводив желтую машину взглядом, брюнет оглядывается вокруг и смотрит на высокое здание, напротив которого сейчас находится. И опять же все кажется ему знакомым, и он уверен, что прекрасно знает, как тут ориентироваться.

«Это место мне знакомо… — слегка хмурится Даниэль. — Что за черт?! Я приехал сюда в первый раз, но прекрасно знаю, где что находится. Как будто я бывал здесь раньше… Должна же быть причина, почему мне знакомы эти места!»

Еще раз осмотревшись возле себя, Даниэль неуверенным медленным шагом подходит ближе к зданию. Он мог бы зайти внутрь и добраться до квартиры, номер которой он нашел в записной книжке под именем Питера. Но стоит ему немного подойти к главному входу, как брюнет слышит разговор двух пожилых женщин, которые сидят на скамейке, расположенная рядом с этим зданием и посматривают на мужчину с не слишком довольной ухмылкой.

— О, Марта, смотри, вот и дружок Питера пришел, — говорит одна из пожилых женщин.

— Это, пожалуй, самый пришибленный из компании Роуза, — уверенно отвечает Марта. — Давненько я его здесь не видела.

— Господи, уже представляю, что они сейчас устроят. Ведь если эта сладкая парочка вместе, то здесь начнется хаос.

— И не говори, Хилари! — восклицает Марта. — Как только я где-то вижу этого парня, так меня в дрожь бросает.