— Нет, ничего такого, — пожимает плечами Анна и шмыгает носом. — Только лишь сильно расстраивался из-за неудачных выступлений. Говорил, что если бы Терренс, Эдвард и Питер не помогали ему сделать вид, что ничего страшного не случилось, то его бы уже давно начали критиковать из-за этого или обвинять в использовании фонограммы. Даниэль был в сильном стрессе из-за этих проблем.

— Однако было, из-за чего, — задумчиво отмечает Питер. — В последнее время он постоянно лажал. Иногда даже слишком откровенно. Бывало такое, что Перкинс и слова забывал, и играл неправильно, и ноты не дотягивал…

— Думаю, это многое объясняет, — слегка хмурится Хелен. — Хотя Даниэль все равно старался относиться к своей работе с ответственностью.

— И вы все знайте, что никто из нас не использует фонограмму, — уверенно говорит Терренс. — Мы лично наблюдали за тем, как каждый из нас записывал свой вокал в студии. И у Даниэля отлично получалось взять высокие ноты в той части песни, с которой у него появились проблемы.

— Слушайте, ребята, сейчас не это главное! — восклицает Наталия. — Самое главное, чтобы с Даниэлем все было хорошо. И чтобы он рассказал нам, что с ним произошло, и как его угораздило оказаться там, что где его нашли Питер и Хелен.

— Знайте, мне кажется, что это только начало наших проблем, — задумчиво говорит Эдвард, скрестив руки на груди. — Ситуация с Даниэлем и теми нотами была неким предвестником … Да и должен признаться, что у меня в последнее время были какие-то темные мысли в голове… Вроде все было нормально, но что-то не давало покоя.

— Хотел бы я закрыть тебе рот, чтобы ты не каркал, но боюсь, мне придется признать, что это правда, — задумчиво отвечает Питер.

— Или Коннор накаркал. Он больше всех желал нам облажаться и мечтал о том, чтобы наша группа распалась.

— Да уж… Этот чертов демон и правда принес нам огромные беды. То, что произошло с Даниэлем – тому доказательство.

— Давайте просто надеяться на лучшее, — с надеждой говорит Ракель. — Может, Даниэль скоро пойдет на поправку, и мы будем жить как раньше. А мы тут устроили панику и напридумывали себе бог знает чего…

— Я только и молюсь о том, чтобы все было хорошо… — тяжело вздохнув и немного согнувшись, с грустью во взгляде отвечает Анна и медленно встает со стула. — Чтобы Даниэль поскорее вышел из больницы и остался живым.

Хелен, Наталия и Ракель подходят к Анне и пытаются как-то утешить свою подругу с помощью объятий или добрых слов. Пока Эдвард, Питер и Терренс собираются вместе и с грустными лицами смотрят на девушек, которые искренне переживают за Даниэля.

— Эй, неужели все было серьезно? — с тревогой спрашивает Терренс.

— Очень серьезно, — скрещивает руки на груди Питер. — Его голова лежала в луже крови, изо рта вытекала небольшая красная струйка, а он самый выглядел очень бледным… Едва дышал и имел очень слабый пульс… Было жутко находиться рядом с ним, если честно… И больно смотреть на Дэна в таком состоянии… В кислородной маске, с фиксатором на шее…

— А что сказали врачи, когда забрали его сюда? — спрашивает Эдвард.

— Ничего особенного. Потеря крови, повышенная температура тела, проблемы с кровяным давлением…

— А переломы, ушибы…

— Они не исключили, что что-то подобное могло случиться. Но это было всего лишь предположение .

— Хочется надеяться, что вы с Хелен успели вовремя, — с тревогой говорит Терренс.

— Будем надеяться. Хотя мы с Хелен не знаем, сколько времени Даниэль лежал там до того, как мы нашли его. Точнее, до того, как Сэмми привел нас к нему.

— Кто знает… — задумчиво говорит Эдвард. — Но самое главное, чтобы с ним все было хорошо.

Эдвард бросает короткий грустный взгляд на Анну, которую пытаются утешить ее подруги, пока та тихонько плачет, слегка дрожит и постоянно говорит, что должно случиться что-то очень плохое.

— Она не переживет, если ему станет хуже… — с грустью во взгляде добавляет Эдвард.

— Никто не хочет этого… — задумчиво отвечает Терренс. — Терять нашего друга … Нашего брата…

— Начинаю понимать, что чувствовали вы все, когда меня привезли в больницу после попытки самоубийства… — резко выдыхает Питер.

Эдвард с грустью во взгляде легонько хлопает Питера по плечу. А затем оба переглядываются с Терренсом и вместе с ним смотрят по сторонам с тревогой и страхом, желая как можно быстрее перестать мучиться от неизвестности и узнать, что же произошло с Даниэлем. Но в какой-то момент их томительное ожидание заканчивается, потому что к ним подходит мужчина-врач в возрасте сорока лет, держащий какую-то бумагу в руках и выглядящий немного измотанным.

— Простите, молодые люди, кто из вас ожидает новости о Даниэле Перкинсе? — спрашивает врач и останавливает взгляд на Питере. — Вы? Вроде бы я разговаривал с вами!

— Да-да… — немного взволнованно тараторит Питер.

Анна, Хелен, Эдвард, Терренс, Наталия и Ракель тут же подходят ко врачу, желая услышать что-то хорошее и обнадеживающее.

— Мы тоже ждем, — уверенно говорит Терренс.

— Да, мы – его близкие друзья, — добавляет Наталия.

— Прошу вас, доктор, скажите, как Даниэль, — с жалостью во взгляде умоляет Анна. — Что с моим возлюбленным?

— Вы можете чем-то обрадовать нас? — обеспокоено спрашивает Питер. — Даниэль в порядке или нет?

— Я могу обрадовать и огорчить вам одновременно, — задумчиво сообщает врач, слегка поправляя очки.

— Что значит « обрадовать и огорчить »? — широко округлив глаза, удивляется Терренс.

— Ну… Обрадовать вас я могу тем, что у мистера Перкинса относительно стабильное состояние, и у него не обнаружено никаких переломов костей после предположительной автомобильной аварии. В этом плане ему крупно повезло.

— Он сейчас в сознании? — спрашивает Наталия.

— Да-да, ваш друг уже пришел в себя.

— А что за плохая новость? — с тревогой интересуется Хелен.

— О… Плохая новость заключается в том, что этот мужчина очень сильно ударился головой. Возможно, об капот машины. И… Это повлекло за собой сотрясение мозга … Которое тоже привело к некоторым печальным последствиям.

— Каким последствиям? — с ужасом в глазах спрашивает Ракель.

Фраза « сотрясение мозга » уже вызывает у всех тревогу и панику в душе, а Анна издает еще более громкий всхлип.

— Как это часто бывает при сотрясении мозга и вообще – различных травмах головы, у мистера Перкинса есть признаки частичной амнезии, — с сочувствием сообщает врач. — Точнее, мы подозреваем , что у него частичная амнезия.

— Амнезия ? — дрожащим голосом переспрашивает Анна.

— Пока мы не можем сказать, насколько она серьезна. Но предполагаю, что он не помнит некоторые вещи из своей жизни… Возможно, этот мужчина забыл каких-то людей и моменты, связанные с ними.

Воцаряется гробовая тишина, во время которой все пытаются поверить, что слова врача про амнезию Даниэля – далеко не шутка. Если Анна старалась еще как-то держать себя в руках и не устраивать истерик, то сейчас она, резко побледнев от ужаса, начинает плакать еще сильнее и вбивает себе в голову, что амнезия – это практически конец всему хорошему. Питер, стоящий рядом с девушкой, крепко обнимает ее и гладит по голове, а та прижимается к нему как можно ближе, сильно трясясь и едва стоя на ногах от резко накатившей слабости. Однако, как и все его друзья, мужчина прекрасно понимает, что это будет бесполезно, а слово « амнезия » тоже не ассоциируется у него ни с чем хорошим и заставляет испытывать тревогу, страх и предчувствие чего-то плохого.

— Неужели он ничего не помнит? — будто в замедленном действии спрашивает Наталия.

— Он плохо ориентируется во времени и пространстве, — сообщает доктор. — Выглядит абсолютно потерянным и не всегда понимает, что ему говорят. Лично мне этот мужчина напоминает маленького ребенка, который только начинает изучать этот мир.