Алисия прикладывает руку ко лбу.
— Кстати, удивительно, что в здесь, в Лондоне, ее не преследуют репортеры или папарацци, — задумчиво говорит Алисия. — Либо у нас их не так уж и много, либо Ракель так хорошо умеет прятаться от них. Думаю, оставшись она дома, они бы слетелись к ней, как мухи, и начали бы доставать ее своими расспросами и оскорблениями.
Алисия подходит к окну, все еще держа руки скрещенными на груди, и начинает наблюдать за тем, что происходит за пределами ее квартиры.
— Хорошо, что я предложила ей приехать ко мне и переждать бурю в более спокойном месте, — спокойно говорит Алисия. — Тем более, что сейчас ей не нужно пытаться как-то оправдывать себя за то, чего она не делала. Я не думаю, что ее словам кто-то поверит. Сейчас все слишком разозлены и возбуждены… Не могут адекватно оценить ситуацию.
Алисия устало вздыхает.
— Может быть, со временем все постепенно наладится, — предполагает Алисия. — Но на данный момент ей лучше ничего не предпринимать и сидеть тихонько в своем уголке. Люди потом сами забудут об этом скандале, а пресса просто потеряет к нему интерес, выберет себе другую жертву и начнет строчить статьи про нее. И тогда Ракель сможет выдохнуть с облегчением и работать над тем, чтобы восстановить свою репутацию.
Алисия немного поправляет свои очки на переносице.
— А вообще я считаю, что ей пора уже завязывать с этим делом, — уверенно говорит Алисия. — Пора наконец браться за ум! Пора искать себе мужа, рожать детей и становиться хранительницей очага. Эта девочка точно доиграется, если будет и дальше воротить нос. Скоро разберут всех женихов, и ей ничего не останется. Все! Поработала немного и получила достаточно денег – хватит! Теперь можно расслабиться и подумать о создании семьи.
Алисия тяжело вздыхает.
— Только обидно, что моя девочка совсем не слушает меня и своего деда, — с грустью во взгляде добавляет Алисия. — Не понимает, что ее время очень скоро уйдет. Думает, что сможет выйти замуж хоть в сорок лет. Ох… Вот как ей объяснить, что замуж надо выходить рано, лет в восемнадцать? Как заставить понять, так положено? Что женщина не может быть одна! Это неправильно! Неправильно, что моя племянница так одержима своей карьерой и ставит ее выше всего.
Алисия качает головой и бросает короткий взгляд на небольшую картину, что висит в ее комнате.
— Не дай бог, она останется одна и потом до конца своих дней будет жалеть о том, что не слушала меня и своего деда, — задумчиво говорит Алисия. — Не дай бог… Я не хочу для нее такой участи. Господи, не позволь этому случиться. Не позволь…
А пока Алисия отчаянно молится о том, чтобы Ракель наконец-то нашла себе мужа и стала матерью хотя бы одного ребенка, в какой-то момент гостиной неожиданно начинает звонить стационарный телефон. Женщина сначала слегка вздрагивает от неожиданности, а потом быстрым шагом подходит к нему, берет трубку в руки и нажимает какую-то кнопку, чтобы ответить на нежданный звонок.
— Алло, я слушаю, — спокойно произносит Алисия.
— Привет, Алисия, — раздается не очень приятный женский голос. — Как дела? Смотрю, тебя там еще не хватил удар от переживаний и страха.
— Э-э-э, простите… — слегка нахмурившись, недоумевает Алисия.
— Неужели ты меня уже не узнаешь? Совсем что ли памяти не стало? Или же ты просто делаешь вид, что не знаешь?
— Э-э-э…
— А ведь всем известно, что нельзя забыть прошлое, как бы сильно ты ни старалась. Нельзя стереть его из своей памяти и памяти некоторых людей, с которыми оно связано. Его отголоски всегда будут преследовать тебя и в буквальном смысле душить. Ты до конца своих дней будешь расплачиваться за все грешки, которые совершила много-много лет назад.
Алисия пару секунд ничего не говорит и о чем-то призадумывается. А потом она немного напрягается из-за того, что узнает ту, которая ей позвонила.
— Ах да… — кивает Алисия. — Это ты …
— Ну вот, дорогая моя, наконец-то, — уверенно произносит женщина.
— Как же я могла не узнать тебя? Узнать ту, женщину, что уже почти двадцать лет не может успокоиться и забыть обо мне…
— Прошлое всегда будет преследовать тебя. Где бы ты ни была. А я не успокоюсь, пока ты, гадина, не ответишь за причиненную мне боль.
— Зачем ты звонишь мне? — сухо спрашивает Алисия, стараясь не подавать виду, что она взволнована и напугана звонком этой женщины. — Я уже давно все тебе сказала и не желаю разговаривать или пересекаться с тобой где-то на улице.
— А меня не волнуют твои желания. Меня волнует только то, что ты обязана ответить за все свои грязные делишки, которые совершила в прошлом.
— Что, неужели ты снова захочешь прислать ко мне своих амбалов, чтобы они перевернули всю мою квартиру верх дном? Чтобы они все-таки избили меня до полусмерти?
— Что, дорогая моя, испугалась ? — ехидно усмехается женщина. — Было страшно, когда у твоего горла был холодный ножик, который запросто мог перерезать его?
— Посмотрела бы я на тебя, если бы кто-то приставил нож к твоему горлу.
— Этого не будет. Меня охраняют самые лучшие и опытные люди, которые никому не позволят подойти ко мне и что-то со мной сделать.
— А жаль! Очень жаль.
— Только не надо винить меня во всем, что происходит. Ты сама навлекла на себя беду.
— Я ни в чем не виновата.
— О, еще как виновата. Надо было раньше думать, прежде чем связываться со мной. С женщиной, которая раздавит тебя, как горошину.
— Все твои действия не имеют никакого смысла.
— Это ты так думаешь. Но на самом деле это не так.
— Неужели ты и правда будешь счастлива, если уничтожишь меня? Если твои амбалы грохнут меня на твоих глазах?
— Очень, — уверенно заявляет женщина. — Я буду безумно счастлива знать, что мерзкая тварь, которую до смерти ненавижу, наконец-то уничтожена.
— Занялась бы лучше своей жизнью вместо того чтобы портить чужую.
— А ты не указывай мне, что делать.
— Ты точно ненормальная…
— К тому же, хочу еще раз напомнить тебе, что такая же участь постигнет и твою любимую племянницу.
— Что ты сказала? — возмущается Алисия, крепко сжав свободную руку в кулак. — Что ты сказала?
— Что слышала, — невинно улыбается женщина. — Я буду очень рада, если твоя племянница тоже сдохнет.
— Не выводи меня из себя, ядовитая ты гадюка. А иначе ты сильно пожалеешь.
— Да-да, я знаю, что ты не хочешь, чтобы с твоей любимой племянницей что-нибудь случилось. Но увы, ей не удастся избежать встречи со мной. Не избежать того, что ждет ее в самое ближайшее время. Она может пострадать в любой момент.
— Закрой свой рот, мерзавка. Закрой!
— Я хорошо знаю, что эта девчонка живет у тебя. Да и даже если ты захочешь спрятать ее в другом месте, я все равно найду ее. И прикажу своим людям немедленно привести эту девчонку ко мне. А одно мое слово – и она будет уничтожена за считанные секунды.
— Ты и пальцем ее не тронешь!
— К тому же, я в курсе всей той ситуации, о которой сейчас все только и говорят. Знаю, что все считают ее эгоистичной тварью, которая совсем обезумела от славы и всеобщей любви.
— А ты обезумела от своей бессмысленной мести!
— Не груби мне, Алисия. А иначе сдохнешь раньше, чем я планирую тебя убить.
— Не смей, гадина… — сквозь зубы цедит Алисия, еще крепче сжав свободную руку в крепкий кулак. — Не смей трогать мою племянницу, слышишь! Я тебе не позволю!
— Перестань, дорогая моя. Как бы ты ни старалась, твоей племяннице не удастся избежать своей участи.
— Ты можешь сделать со мной все, что тебе захочется. Хочешь – убивай! Пожалуйста! Но не смей трогать Ракель. Не смей трогать никого из членов моей семьи!
— Так у тебя же только племянница и осталась! — ехидно усмехается женщина. — Или я не знаю еще о ком-нибудь? О ком-то, кого тоже следовало бы отправить на тот свет?
— Заткнись, гадюка! Если с моей племянницей что-то случится, то я никогда тебе не прощу этого. Клянусь, я заставлю тебя заплатить за это! Ты пожалеешь о том, что сделала! Клянусь!
