— Тише-тише, не разговаривай, — шепчет Наталия, погладив Эдварда по голове, что лежит у нее на коленях. — Не трать силы.

— Не расслабляйтесь, красавицы. — предупреждает Юджин и с похабной улыбкой окидывает взглядом плачущих и дрожащих Ракель, Анну и Хелен, которые придерживают Эдварда либо за плечо, либо за руку. — Я и до вас однажды доберусь. Рано или поздно. Вы все мне отсосете! Я вставлю свой член в каждую из вас!

— Вали отсюда, пока живой, жалкое отродье! — взрывается Даниэль.

— А иначе тебя вынесут отсюда вперед ногами! — угрожает Питер.

— И ты не расслабляйся, блондиночка! — добавляет Юджин и с тихим стоном облизывает губы, глядя на заливающуюся слезами Наталию, которая прижимает голову Эдварда к груди, пока ее крепко обнимают Летиция с Энтони. — Как только щенок сдохнет, мне ничто не помешает хорошенько оттрахать тебя. Ты от меня просто так не отделаешься, сучка.

— ВАЛИ ОТСЮДА, УБЛЮДОК! — приходит в бешенство Энтони. — НЕ СМЕЙ ДАЖЕ СМОТРЕТЬ В СТОРОНУ МОЕЙ ДОЧЕРИ! А ИНАЧЕ ТЫ – ТРУП!

— Готовьте денежки на похороны, родители, — злорадно смеется Юджин, посмотрев на крепко обнимающихся Ребекку с Джейми и Летицию с Энтони. — Ваши деточки первыми займут забронированные для них места на кладбище. Я не успокоюсь, пока они оба не сдохнут.

Терренс пулей поднимается на ноги, подлетает к Юджину и под женские визги со всей силы, что у него есть, бьет его кулаком в челюсть. А поскольку ему мало одного удара, то он в припадке ярости наносит еще несколько до того, как Питер и Даниэль оказываются рядом и силой оттаскивают своего разбушевавшегося друга от преступника, который не может ничего сделать из-за скованных наручниками рук.

— Успокойся, Терренс, успокойся! — решительно требует Даниэль. — Успокойся, говорю!

— Не делай себе хуже, Терренс! — восклицает Питер.

— Хуже будет этому мудаку, которого я ужасно хочу побить, — с налитыми кровью глазами низким, грубым голосом бросает Терренс. — Посильнее, чем это сделал Эдвард.

— Ничего, у тебя будет шанс поквитаться со мной в другой раз, — уверенно заявляет Юджин. — Когда я появлюсь в вашей жизни, чтобы отомстить. И закопать в землю твоего жалкого братца и его шлюху.

— ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА! — во весь голос вскрикивает Терренс, безуспешно пытаясь вырваться из хватки Даниэля и Питера. — И НЕ СМЕЙ СТОЯТЬ У МЕНЯ НА ПУТИ И ПУТИ МОЕГО БРАТА, ЕГО ДЕВУШКИ, МОЕЙ СЕМЬИ И МОИХ ДРУЗЕЙ!

— Сдохни, щенок, сдохни! — Юджин плюет в сторону Эдварда, что практически без сил лежит на полу в окружении друзей и родственников с чувством шума в ушах и пеленой перед глазами и выглядит болезненно бледным, пока из раны на его руке стремительно вытекает кровь. — Сделай хоть что-то хорошее в своей жизни. Осчастливь своего дядюшку и исправь глупейшую ошибку своих мамаши с папашей.

Спустя несколько секунд сотрудники полиции все-таки выводят истерически смеющегося Юджина из зала заседания, пока Терренс все еще порывается хорошенько его побить.

— Все-все, братан, остынь, — спокойно говорит Питер, похлопав Терренса по плечу. — Он ушел.

— Вот гнида-то… — часто дыша, хмуро бросает Терренс. — Еще хуже дяди… Тот-то мудак, а этот так еще хуже.

— Не беспокойся, с ним разберутся полицейские, — отвечает Даниэль. — Ты же должен думать только об Эдварде. О том, чтобы он выжил.

— Не беспокойтесь, господа, скорая уже в пути, — сообщает Герберт, подойдя к Терренсу и положив руку на его плечо. — А ваши друзья сделали жгут, чтобы остановить кровь. Это поможет ему продержаться.

— Пошли, Терренс, — мягко говорит Виктор. — Ты сейчас нужен брату и родителям.

Приобняв Терренса за плечи, Виктор вместе с ним подходит к Эдварду, который всеми силами старается не подавать виду, что ему очень плохо, и даже улыбается родителям и возлюбленной, когда они что-то ему говорят или гладят по руке или щеке.

— Держись, Эдвард, я тебя прошу, — с жалостью во взгляде умоляет Терренс, опустившись на колени перед Эдвардом. — Ты нам нужен. Не слушай тех ублюдков, которые говорят обратное.

— Все нормально, я справлюсь, — тихо уверяет Эдвард и сильно морщится от боли во всем теле, когда немного шевелится. — Бывало и хуже… Когда меня пырнули ножом, было гораздо больнее…

— Господи, за что мне все это? — недоумевает Наталия и начинает рыдать еще пуще прежнего, пока к ней тут же подползают Ракель, Анна и Хелен, чтобы крепко обнять ее. — За что?

— Тише-тише, подружка, все будет хорошо, — успокаивает Анна, погладив Наталию по плечу. — Скорая вот-вот приедет.

— Эдвард обязательно справится, — уверенно говорит Хелен и немного поправляет волосы Наталии. — Он пожертвовал собой ради тебя.

— Наталия… — мягко произносит Ракель, еще крепче обнимает Наталию и гладит ее по голове. — Не плачь, милая, не плачь… Мы рядом…

Наталия ничего не говорит и еще пару секунд проводит в объятиях своих подруг до того, как она переводит слезный взгляд на Эдварда, которого в этот момент Терренс крепко держит за дрожащую руку, с ужасом в широко распахнутых глазах наблюдая за тем, как его брат сейчас мучается от боли.

— Эдвард, родной мой, умоляю, не бросай меня, — отчаянно умоляет Наталия, погладив Эдварда по щеке. — Я не смогу без тебя жить. Ты мне нужен.

— Я знаю, любимая, — через силу улыбается Эдвард. — И я сделал это ради тебя. Чтобы спасти тебя.

— Умоляю, сынок, держись, — издает душераздирающий всхлип Ребекка. — Скорая скоро приедет.

— Не плачь, мама… — Эдвард тихо шмыгает носом, полусухими глазами смотря на Ребекку. — Прошу тебя… Ты причиняешь мне боль… И ты, Наталия… И вы, девчонки…

— Ты у нас с мамой сильный, — дрожащим голосом говорит Джейми, погладив Эдварда по голове. — Со всем справишься.

— Тебе очень больно, дорогой? — спрашивает Летиция.

— Нет… — врет Эдвард и снова сильно морщится. — Мне не больно… Все хорошо.

— Не надо храбриться, Эдвард, — говорит Терренс. — Ты весь зеленый лежишь от боли.

— Как будто ты бы катался по полу и стонал: «Я умираю!»

— Ладно, приятель, хватит разговаривать, — уверенно говорит Даниэль. — И так выглядишь так, будто вот-вот отключишься.

— Да у меня и так уже голова кружится… И звон в ушах… И вижу я вас всех уже плохо… И руку почти не чувствую…

— Все будет хорошо, друг, — ободряюще улыбается Питер и хлопает Эдварда по голове. — Ты у нас крепыш.

— Да, чувак, ты молодец! — восклицает Кристофер. — Кто бы что ни говорил, но ты реально смелый и решительный.

— Ага, с такой легкостью прикрыл Наталию собой, чтобы спасти ее, — добавляет Кевин.

— Да уж… — произносит Эдвард и через силу улыбается. — Наверное, это первый случай, когда я… Действительно был героем… А не притворялся им.

— Ты у нас молодчик! — восклицает Терренс и хлопает Эдварда по щеке. — Напугал, конечно, всех до смерти, но мы тобой гордимся.

— И в очередной раз убедились в том, что наша Наталия в надежных руках, — добавляет Энтони.

— Да, парень, хоть ты и не всегда вел себя достойно, сегодня мы увидели поистине смелого и решительного героя, — уверенно говорит Фредерик.

— Спасибо… — тихо благодарит Эдвард. — Я рад, что… Мои усилия стоили того…

— Ох, господи, милый, какой же ты бледный и холодный! — ужасается Ребекка, немного поправив волосы Эдварда. — И дрожишь весь…

— Господи, да когда же уже приедет скорая? — громко недоумевает Наталия. — Эдвард умирает!

— Не волнуйся, Наталия, врачи уже очень близко, — мягко успокаивает Герберт, наклонившись к Наталии и погладив ее по плечу.

— Возьми меня за руку… — шепотом просит Эдвард, слегка приподняв пальцы, пока его слегка затуманенный взгляд уставлен на Наталию. — П-пожалуйста…