— В любом случае решать тебе, Эдвард, — уверенно говорит Терренс. — Если тебе нужно время подумать, то мы готовы его дать. Мы не собираемся возвращаться к работе сию минуту. Но нам все-таки хотелось бы, чтобы ты стал частью нашей группы. Ты – действительно тот недостающий элемент, который нам нужен. Мы с парнями были неполноценной группой. Ей требуется еще кто-то, кто сумел бы сделать ее полной.

— И… — неуверенно произносит Эдвард. — Вы сейчас говорите это серьезно?

— Как никогда. Пожалуй, мы еще никогда не были так серьезны.

— А если у меня не получится? Что если я не оправдаю ваши надежды?

— Не беспокойся, приятель, у тебя будет время привыкнуть и разобраться в делах группы, — с легкой улыбкой говорит Питер.

— А Джордж? Вдруг ему не понравится это?

— Ты серьезно? — по-доброму усмехаются Даниэль, Питер и Терренс.

— Да ты у Джорджа в любимчиках находишься! — уверенно заявляет Даниэль. — Даже если раньше он не знал тебя лично, Смит уже просто обожал тебя и всегда говорил, что мог бы с удовольствием заняться твоей карьерой. Он умрет от счастья, если мы сообщим ему, что хотим взять тебя в группу.

— Это точно! — соглашается Терренс. — Джордж обожает тебя! Он с радостью поможет нам внести изменения в наш контракт со студией и пиар-агентством, который ты подпишешь, если согласишься стать участником группы.

— И ваши фанаты тоже примут меня? — неуверенно интересуется Эдвард.

— Пф, ты зайди в Интернет и почитай комментарии под видеозаписями с твоим участием, — по-доброму усмехается Даниэль. — И ты узнаешь, как тебя примут наши фанаты. Они будут визжать от радости так же, как и в том случае, если Роуз выложит парочку своих полуголых фоточек.

— Господи, Эдвард, как ты можешь думать и сомневаться? — недоумевает Ракель. — Такая возможность может выпасть только раз в жизни! Ребята дают тебе такой прекрасный шанс проявить свой талант и научиться быть более уверенным в себе и раскрепощенным.

— Когда ты пел, то вел себя непринужденно и не боялся выглядеть глупо и нелепо, — уверенно отмечает Анна. — Делал что хотел: прыгал, бегал, танцевал… Ты был как птица в полете.

— Ребята правы, Эдвард, ты не должен скрывать свой талант, — с легкой улыбкой дружелюбно говорит Хелен. — Надо показать его всему миру. А не сидеть в одиночку гостиной и играть для самого себя, боясь, что тебя кто-то услышит.

— Первое время у меня самого тряслись колени от мысли, что мне пришлось бы выступать на публике, — добавляет Питер. — Думал, что меня начнут освистывать… Кто-то кинет в меня что-нибудь эдакое… Но мечта связать свою жизнь с музыкой оказалась сильнее. Ради нее я наплевал на все свои страхи и сейчас ни о чем не жалею.

— Действительно, Эдвард, подумай об этом, — мягко говорит Наталия. — Мы все уверены в том, что в глубине души ты хочешь играть с ребятами, но не можешь заявить об этом из-за своих страхов и неуверенности в себе. Знаем, что избавиться от этих чувств очень тяжело. Но поверь, если ты просто начнешь, не думая о чем-либо, то вскоре и сам поймешь, что это не так уж и страшно. На это уйдет время, но оно будет того стоить.

— Планка ожиданий слишком высока, — спокойно отвечает Эдвард. — Я не уверен, что смогу дотянуться до нее и выйти из своей комфортной зоны, чтобы поразить и парней, и поклонников, чью любовь мне еще придется завоевать в случае присоединения к группе.

— Перестань, Эдвард, все ты сможешь, — уверяет Даниэль. — Мы не будем требовать от тебя ничего невозможного. Все, что ты должен делать, – это просто быть собой. Не надо притворяться и показывать то, что для тебя чуждо. Смысл нашего сценического образа в том, что мы остаемся самими собой и делать то, что нам нравится. Менеджеры предоставили нам почти полную свободу действий. Если нам надоест что-то, то мы всегда сможем это поменять.

— Быть собой – значит быть трусливым, неуверенным в себе мальчишкой, которого всю жизнь пинали как мячик? — скрещивает руки на груди Эдвард.

— Все изменится, если ты не будешь сидеть, сложа руки, — уверенно говорит Терренс. — И прекратишь замыкаться в себе и забивать голову плохими мыслями.

— Пожалуйста, дорогой, не надо сразу отказываться, — с грустью во взгляде умоляет Наталия. — Мы знаем, что тебе тяжело принимать какие-то решения. Но поверь, оно не принесет тебе ничего плохого. Ты не должен делать ничего невозможного. Народ уже полюбил тебя после твоих незабываемых выступлений, и тебе не придется завоевывать их сердца. А с работой группы парни уже так или иначе успели тебя познакомить.

— Мне тоже было тяжело согласиться всего на одну съемку, которую предлагал мой менеджер, — признается Ракель. — А в то время у меня также были большие проблемы с самооценкой. Неделю или две я отказывала этой женщине, но она оказалась настойчива. И я очень рада, что так случилось. Именно работа модели помогла мне стать увереннее в себе. Понять, что я действительно такая привлекательная, как мне начали говорить ребята из университета.

— Это точно! — с легкой улыбкой восклицает Анна. — Посмотри, как Ракель сейчас уверенна в себе. Не факт, что все так бы случилось, если бы она тогда не приняла предложение той женщины.

— Мы уверены, что и с тобой произойдут те же изменения, если ты начнешь играть в группе и слышать похвалу, — уверенно добавляет Хелен. — Я знаю, что твоя неуверенность в себе – результат того, что тебя никто никогда не хвалил. Но если ты хочешь осуществить свои мечты, то нужно вылезать из своей норки.

— Ты уже очень сильно изменился с тех пор как мы впервые встретились, — дружелюбно говорит Терренс. — Но все может быть еще лучше. Если ты сам этого захочешь.

— Ох, ладно, ребята, давайте не будем давить, — спокойно говорит Питер, махнув рукой. — Дадим Эдварду немного подумать. А когда он будет готов, то сам даст ответ.

— Слушайте, а давайте перекусим чем-нибудь вкусненьким? — предлагает Даниэль. — Почему бы нам не выпить кофе или чай?

— Да, народ, пошли перекусим, — соглашается Анна. — Я могу быстро что-нибудь приготовить. А можно просто посмотреть, что у нас есть.

— Да, думаю, наши мальчики заслужили что-нибудь вкусненькое, — с легкой улыбкой говорит Ракель.

— О да, обычно от волнения в кусок не лезет, но лично у меня аппетит что-то слишком сильно разыгрался, — водя рукой по животу, задумчиво отвечает Терренс.

— Ой, лучше скажи, когда он у тебя не разыгрывается, — ухмыляется Питер. — Ты же постоянно что-то жуешь, и тебе мало.

— Сейчас я имею полное право отведать что-нибудь вкусное. Девчонки не оставят голодным меня, лидера группы и просто шикарного красавчика.

— Ладно, пошли уже, — бодро говорит Наталия. — Запихнем что-нибудь МакКлайфу в глотку.

Только вся компания собирается развернуться и направиться к выходу из гаража, как Эдвард, уставив свой взгляд в одной точке, останавливает их всего парой слов, которые он произносит очень тихо:

— Я согласен .

Все резко замирают и поворачиваются к Эдварду лицом, смотря на него вопросительным взглядом.

— Что, прости? — слегка хмурится Даниэль.

— Я согласен, — более уверенно произносит Эдвард.

— Согласен с чем?

— Согласен присоединиться к вам. — Эдвард переводит более уверенный взгляд на всех остальных, к кому подходит немного ближе. — Я принимаю ваше предложение стать участником группы.

— Не спеши, брат, подумай хорошенько, — советует Питер. — Давай мы пока пойдем съедим и выпьем чего-нибудь… Ну а потом…

— Я серьезно , парни. Ваше предложение настолько заманчивое, что отказаться от него было бы непростительной ошибкой. А в своей жизни я и так лихо накосячил. И не хочу лажать еще больше.

Пока Терренс, Ракель, Даниэль, Анна, Питер и Хелен вопросительно переглядываются между собой, Наталия подходит поближе к Эдварду.

— Действительно, Эдвард, не надо спешить, — мягко говорит Наталия. — Подумай хорошенько. Никто не будет давить на тебя и заставлять насильно играть в группе.