— Не надо так говорить, любимая. — Терренс мило целует Ракель в щеку и своей щекой трется об ее макушку. — Что такого в том, что мы с ребятами немножко повеселились?

— Ничего. Просто вы забавно выглядели со стороны. Взрослые мужчины ведут себя как маленькие дети.

— Ну и что? Я не вижу в этом ничего плохого!

— Я тоже, но…

— Да ладно тебе, Ракель, расслабься. Мы же хотели развлечься и получить удовольствие. Я считаю, что мы заслужили немного отдыха после всех ужасных событий.

— Да? — Ракель поворачивается к Терренсу лицом и видит перед собой человека с покрасневшим лицом, хитрой улыбкой и взъерошенными волосами. — Сомневаюсь, что вам с парнями удастся расслабиться. Потому что мы все обижены на вас за то, что вы ничего не рассказали нам про подружку Питера.

— Ну да, сглупили немного – признаю. Но теперь-то вы уже точно знайте все и можете прекратить ревновать нас к ней.

— Может, и перестанем. — Ракель загадочно улыбается и обеими руками нежно гладит Терренсу щеки. — Но тебе все равно придется долго извиняться передо мной. Я не собираюсь прощать тебя просто так.

— Да ты что, детка! — с легкой улыбкой тихо мурлыкает Терренс, проводит рукой по щеке Ракель и кончиками пальцев нежно касается изгиба ее шеи. — Как ты можешь не простить такого изумительного мужчину как я? Это просто возмутительно !

— Не старайся, красавчик, на этот раз тебе не удастся так легко взять меня. Можешь обцеловать и облапать меня всю, но я все равно не забуду то, что ты посмел так поступить.

— Да ладно тебе, не надо все преувеличивать. Ничего же плохого не случилось. И мы дали вам шанс встретиться с Хелен.

— А вот хранить секреты насчет личности подружки блондина не стоило.

— Эй, ну хватит уже дуться. — Терренс берет голову Ракель обеими руками и мило целует ее в лоб. — Конечно, в гневе ты чертовски прекрасна, но кажешься милой и в состоянии спокойствия.

— Э-э-э… — Ракель слегка прикусывает губу и хитро, широко улыбается. — Есть кое-что, что помогло бы тебе получить мое милование…

— Хочешь уединиться где-нибудь и сделать мне приятное? — с широкой улыбкой низким, тихим голосом предвкушает Терренс.

— Нет, похотливый самец, потерпишь до вечера. А пока что я хочу просто хорошенько побить тебя. Связывание было бы лучшим наказанием, но ты получишь его немного позже.

— Я в твоем полном распоряжении, малышка. Делай со мной все, что захочешь.

— Абсолютно все?

— Да.

— Ну ладно. Потом не скули и не жалуйся.

С этими словами Ракель отводит Терренса в сторону, по дороге игриво шлепнув его по ягодицам и заметив, как тот тут же заливается краской и улыбается гораздо шире. А тем временем Даниэль тоже подходит к Анне по спины, крепко, но нежно берет ее за плечи, отводит в другой конец гостиной и разворачивает девушку к себе. После этого девушка может лицезреть покрасневшее лицо мужчины и торчащие в разные стороны волосы, чувствуя, как он часто дышит.

— Уже уходишь, принцесса? — удивляется Даниэль.

— Ухожу, — мягко говорит Анна. — Возможно, далеко. Возможно, надолго.

— И оставишь меня одного?

— Ну вообще-то тебе и так хорошо. У тебя такая отличная компания, с которой ты становишься придурком.

— Они обижают меня, — надувает губы Даниэль, с жалостью во взгляде смотря на Анну, прядь волос которой он медленно накручивает на палец. — Эти придурки сговорились и все вместе издеваются надо мной.

— Да ты сам кого хочешь обидишь!

— Неправда! Я – очень хороший и милый мальчик! Всегда был послушным и добрым.

— А еще наглым и бессовестным.

— Ну почему ты так говоришь, любимая? — Даниэль нежно гладит Анну по щеке и кончиками пальцев задевает мочки ее ушей. — Ты ведь знаешь, что я совсем не такой.

— Да, а как насчет того, что ты упорно молчал о том, кто такая подружка Питера?

— Но теперь-то ты все знаешь.

— Мы с девочками обижены на вас. — Анна мягко отстраняется от Даниэля. — За ваше желание сделать из этого великий секрет.

— Никто не пытался делать из этого секрет. Просто так получилось. Мы же не думали, что все так закончится.

— Ну да. А если бы рассказали, у вас что, язык отсох бы?

— Да ладно тебе, красавица, чего ты опять решила повредничать? — Даниэль обеими руками гладит Анне щеки. — Или хочешь, чтобы я воспользовался своим любимым методом успокоения?

— Только не в этот раз. Я никак на это не отреагирую.

— Да что ты! — хитро и широко улыбается Даниэль.

— Вот именно! Так что не надейся, что ты получишь желаемое, просто облапав и обцеловав меня.

— Строишь из себя недотрогу? — Даниэль по-доброму усмехается, мило целует Анну в щеку и приближает лицо к ее уху, которого он слегка касается губами. — А если попробую?

— Не получится, — уверенно отвечает Анна, мягко отстраняется от Даниэля и поправляет воротник его рубашки с короткими рукавами, смотря на него с хитрой улыбкой на лице. — Тебе еще надо заслужить возможность приласкать меня.

— Разве я плохо себя веду?

— Очень плохо. Ужасно. Не раскрыл мне кое-какой секрет и устроил здесь беспорядок.

— Но мы ведь я и ребята сделали все так, как вы с девчонками хотели. Посмотри, здесь все чисто, а вещи расставлены по своим местам.

— И в этот момент вы все выглядели очень забавно. Кое-как побороли желание сфотографировать вас и отправить фотографию в Интернет, чтобы поклонники группы подивились.

— Ох какие плохие у нас девочки. — Даниэль гладит Анну по голове и кончиками пальцев нежно ласкает заднюю часть ее шеи. — Мало того, что издевались над нами, так еще и фотографию хотели выставить.

— А чего вы ожидали? — с игривой улыбкой удивляется Анна. — У плохих мальчиков не может быть хороших девочек. Рано или поздно они становятся плохими и делают то, что им совсем не свойственно.

— Ах ты моя плохая девочка, — с наслаждением тихонько рычит Даниэль, пока его глаза пристально изучает лицо Анны. — Ну погоди, крошка, вот мы останемся одни, я с тобой обязательно разберусь.

— Но сначала я с тобой разберусь. — Анна обеими руками гладит Даниэлю щеки, а затем прикладывает их к его груди. — Тебе придется ответить за то, что ты был таким молчаливым и пытался заткнуть мне рот с помощью поцелуев.

— Мур-р, могу с большим удовольствием повторить это еще раз… — Даниэль губами с широкой улыбкой нежно касается места за ухом Анны и собирается спуститься к изгибу ее шеи.

— Не в этот раз! — уверенно заявляет Анна и отстраняется от Даниэля. — Теперь будем играть по моим правилам. И в качестве наказания я собираюсь отколотить тебя подушкой. Ну а вечером устрою более мучительную, но очень сладкую пытку. Посмотрим, насколько тебя хватит.

— М-м-м, звучит уже очень заманчиво…

— Но об этом позже. Сейчас тебя ждет кое-что другое.

— Хоть меня уже и так здорово избили подушками, ради такой красивой девушки я могу потерпеть еще немного. Столь шикарный приз стоит всех ужасных пыток и мучений.

— Ну вот и молодец. Хороший мальчик. Хороший…

Анна уводит Даниэля в сторону, по дороге взяв одну из подушек с дивана и уже предвкушая, как она будет издеваться над мужчиной. Ну а тем временем Питер медленно подходит к Хелен, приобнимает ее за плечи и прижимает поближе к себе.

— Я смотрю, ты хочешь оставить меня на растерзание этим охламонам… — тихим низким голосом с легкой улыбкой говорит Питер, мягко разворачивает Хелен к себе лицом и обвивает руки вокруг ее талии. — Да, милая?

— Тебе ведь хорошо с этими охламонами, — скромно хихикает Хелен. — Носился за ними как угорелый! Как будто и не лежал в больнице!

— А они меня заставили! Я сидел себе спокойно и крекер ел, но парни втянули меня в свою игру.

— Ну да, так я и поверила.

— Это правда, Хелен. Я говорил им, что еще слабенький, но они не послушали меня.

— Боже, Роуз, да какой ты слабенький, раз носился здесь как ураган, — качает головой Хелен, нежно гладит Питера по щеке и прикладывает руки к его груди. — Мы все это видели.