— Мы отошли всего лишь на несколько минут, а вы успели устроить здесь неизвестно что, — возмущается Ракель.
— Спасибо, что хоть наши куртки и сумки на пол не повалили, — добавляет Хелен, бросив взгляд на куртки и сумки, по-прежнему лежащие на диване.
— Вообще-то, мы хотели, чтобы о нас заботились мужчины, — уверенно говорит Наталия. — А не чтобы мы заботились о маленьких непослушных детишках. Которым запросто можно дать соску и бутылочку с молоком.
— Мы – мужчины ! — в один голос весело возражают Терренс, Даниэль, Эдвард и Питер.
— Дети вы! — восклицает Ракель. — Просто дети.
— Ну, чего уставились на нас как будто вы ничего не понимайте? — удивляется Хелен. — Так и будете смеяться как идиоты?
— Да, девочки, пусть они убирают все за собой, — уверенно предлагает Анна. — Раз они устроили беспорядок, то должны и избавиться от него. Я ничего не собираюсь трогать!
— Вот это справедливо ! — соглашается Наталия. — Где свинячат – там пусть и убирают.
— Давайте, парни, приведите в гостиную с такими же широкими улыбками и шутками, с какими вы и покидали на пол все эти вещи, — подбадривает Ракель.
— Нет, ну вы только посмотрите на них! — возмущается Анна, качая головой с расставленными в бок руками. — Они все еще улыбаются. Все, ребята, шуточки закончились! Немедленно привели все в порядок!
— Ну мы еще долго будем ждать? — удивляется Хелен и начинает накручивать прядь волос на палец. — Нет, мы, конечно, никуда не спешим… Вы можете хоть до самой ночи смеяться и смотреть на нас как глупые дурачки. Нам что…
— Так все! Быстро угомонились и приступили к уборке! Чтобы сейчас же вернули все на свои места и убрали со стола вот этот рассыпанный крекер! — Анна негромко хлопает в ладони. — Давайте-давайте, красавчики, шевелитесь!
Пока Анна, Ракель, Наталия и Хелен с невинной улыбкой в упор смотрят на парней, Терренс, Питер, Даниэль и Эдвард переглядываются друг с другом и не спешат привести гостиную в порядок, продолжая тихонько усмехаться и явно желая продолжения этого веселья.
— Что ж, парни… — с загадочной улыбкой и гордо поднятой головой уверенно говорит Даниэль. — Раз вы развели беспорядок в моем доме, то вам и придется здесь убирать.
— Ага, чего это мы должны убираться? — возмущается Эдвард. — Сам превратил это место в черт знает что, но хочет, чтобы за него все убрали.
— Да, я вообще-то пришел сюда, чтобы классно провести время, а не быть уборщиком, — уверенно говорит Терренс.
— Пф, а он думает, что раз мы – его друзья, то должны убираться в этом чертовом доме, — добавляет Питер, расставив руки в бока. — Хотя чего вы хотите! Он же у нас грязнуля и никогда не парился насчет чистоты в доме.
— Поживее, ребятки, — невинно улыбается Даниэль. — А иначе я вручу каждому из вас швабру, и вы хорошенько отдраите полы во всем доме. Ну а я пока побуду с нашими прекрасными девчонками и понаблюдаю за вами. Для меня будет честью побыть в обществе таких привлекательных красавиц.
— Нет, дорогой мой, никаких поблажек! — уверенно заявляет Анна. — Ты будешь убирать все это вместе со всеми!
— Эй, почему я должен убираться? — удивляется Даниэль и пальцем указывает на Питера, Терренса и Эдварда. — Это они все начали! Я сидел себе спокойно и ел крекеры, а потом наши несносные братики МакКлайф начали собачиться. Да еще и блондин присоединился к ним.
— Да-да, мы видели , как спокойно ты сидел.
— Они меня заставили! Клянусь, я здесь не причем.
— Мне все равно, кто начал, а кто закончил. Вы все будете убирать вот это безобразие. И до тех пор, пока здесь не будет убрано, ни один из вас отсюда не уйдет.
— А может, я не буду это делать? — невинно улыбается Питер, с жалостью во взгляде смотря на Анну. — Я ведь только недавно вышел из больницы. Еще слабенький… Сжалься надо мной, подружка. Ну ты же хорошая и добрая. Разве у тебя хватит мужества заставить больного человека напрягаться?
— Мы видели, какой ты слабенький и больной.
— Ну, Анна…
— Я все сказала!
— Да мне вообще неинтересны разборки этой троицы, — уверенно заявляет Эдвард, скрестив руки на груди. — Вот я как раз сидел спокойно и ел вкуснейший крекер. Так что я могу не убираться, потому что моей вины в том, что здесь бардак нет.
— А я – Терренс МакКлайф! — с гордо поднятой головой заявляет Терренс. — Такой уникальный мужчина, как я, не может быть уборщиком или служанкой!
— Короче, уникальные вы наши МакКлайфы, Роуз и Перкинс, у вас есть две минуты, чтобы привести это место в порядок, — громко и уверенно командует Анна. — Вчетвером!
— Ну, пожалуйста, Анна, — с загадочной улыбкой более низким, приятным голосом произносит Даниэль, уверенно подходит к Анне и нежно гладит ее по щеке. — Не будь так строга со мной…
— Не сработает, красавчик. Не пытайся.
— Красавица… — Даниэль кончиками пальцев медленно проводит по коже головы Анны, не переставая нежно улыбаться и смотреть ей в глаза. — Разве может такая милая девочка быть столь жесткой? Почему твой парень должен исправлять косяки чужих людей, которые чуть не разрушили наше с тобой любовное гнездышко?
— Вот и приведи это гнездышко в порядок.
— Ну, принцесса…
— Иди работай, — с хитрой улыбкой говорит Анна, мягко убирает руку Даниэля со своего лица и нежно гладит его по щеке. — Чтобы ни соринки после себя не оставил.
Анна с гордо поднятой головой разворачивается и уверенной походкой направляется к Наталии, Ракель и Хелен, пока Даниэль стоит несколько обескураженный с приоткрытым ртом, а Терренс, Питер и Эдвард тихонько усмехаются.
— Слышал, что тебе сказала твоя девушка? — сквозь смех интересуется Терренс. — Отлынивать не получиться!
— Ладно, но большая часть работы все равно будет лежать на вас троих, — с хитрой улыбкой и гордо поднятой головой заявляет Даниэль.
— Не пытайся отлынивать! — восклицает Наталия. — Будешь убираться как миленький!
— Это правильно, Блонди, — с довольной широкой улыбкой отвечает Эдвард, гордо подходит к Наталии и нежно гладит ее по голове и щеке. — Вот это моя девочка!
— Так, все нежности будут после того, как ты закончишь с уборкой. — Наталия убирает руку Эдварда с лица, с хитрой улыбкой смотря ему в глаза. — Тебе ясно?
— Э, а я-то здесь причем? Они сносят все на своем пути, а я должен отвечать за это!
— Поживее, милашка. — Наталия гладит Эдварда по щеке и игриво шлепает его пальцем по носу. — Разворот на сто восемьдесят и вперед!
— Отлично, твою мать! — разводит руками Эдвард, слегка вздрагивает, когда Наталия шлепает его по ягодицам и резко переводит взгляд на хихикающих Питера и Терренса. — Хватит ржать, идиоты! Вы, блять, косячите, а мне отвечать приходиться!
— Эх, парни, не умейте вы разговаривать с девчонками, — уверенно говорит Терренс, гордой походкой подходит к Ракель и приобнимает ее за талию. — Вот моя красавица делает все , о чем я ее прошу, без лишних вопросов. Она точно разрешит мне не убирать за вами.
— Ах, Терренс… — с легкой улыбкой качает головой Ракель. — Милый мой… Ну конечно же… Нет !
Ракель отстраняется от Терренса и резко разворачивается к нему.
— Широкую улыбочку на лицо и вперед – расставлять все по своим местам.
В гостиной тут же раздается негромкий смех Эдварда, Даниэля и Питера, которым Терренс бросает свой возмущенный взгляд.
— Да, МакКлайф, зря только распушил хвост, — тихонько хихикает Даниэль.
— Ладно, я даже не буду пытаться подходить к тебе, — приподнимает руки Питер, обращаясь к Хелен. — Ибо меня ждет то же самое.
— Ну хоть один умный нашелся, — слегка улыбается Хелен. — Молодец, Роуз, хороший мальчик.
— Так, все, хватит болтать! — уверенно восклицает Анна. — Даем вам две минуты на то, чтобы привести гостиную в порядок. Никого не выпущу, пока здесь не будет идеальная чистота! Парни, я кому говорю! Начинайте уже!
Даниэль, Терренс, Питер и Эдвард тихо вздыхают или стонут. Им ничего не остается, кроме как успокоиться и начать поднимать столики и те вещи, что лежит на полу, и расставлять все на свои места. А в этот момент Ракель, Наталия, Хелен и Анна с хитрыми улыбками и скрещенными на груди руками наблюдают за ними. Они не могут сдержать смеха, когда видят, как парни снова начинают хихикать и иногда легонько пихают друг друга или что-то говорят.
