Алексис рукой указывает уже на Жаклин.

— Ракель, позволь представить тебе Жаклин Андервуд, — с немного смущенной улыбкой представляет Алексис. — Мою подругу со школьных времен.

— Что? — слегка хмурится Жаклин. — Ракель? Кэмерон?

Жаклин получше присматривается к Ракель и узнает ее меньше, чем за две секунды и начинает смотреть на нее с презрением во взгляде, мгновенно вспомнив про те слухи, которые, как ей кажется, разоблачили девушку, которая якобы всех обманывала на протяжении многих лет.

— Так это та самая модель, про которую в последнее время говорят много ужасного? — догадывается Жаклин. — Та, которая возомнила себя звездой и оскорбила всех тех, с кем работала и работает?

— Э-э-э… — запинается Ракель. — Ну в общем-то… Да… Та самая…

— Что? — Жаклин резко переводит взгляд на Алексис, которая молча пожимает плечами. — Как это понимать?

— Жаклин! — восклицает Алексис.

В этот момент Ракель начинает все больше задумываться о том, чтобы поменять свое имя и даже внешность, чтобы никто не узнал ее и не напомнил ей о том, что некоторое время назад ее незаслуженно оскорбили. Или же было бы намного лучше переехать куда-нибудь подальше и провести там остаток своих дней.

Несколько дней Ракель совершенно спокойно ходила по улицам, и никто не признавал в ней ту самую опозоренную модель, про которую журналисты все еще продолжают писать в газетах и журналах. Однако сейчас ее везение кончилось. Жаклин не скрывает своего возмущения по поводу того, что эта девушка оказалась в ее доме, в ее собственной комнате.

— Я не поняла… — тихо произносит Жаклин. — Лекси!

Жаклин берет Алексис под руку и отводит ее в сторону.

— Что здесь делает эта девушка? — тихо возмущается Жаклин. — Что она делает в моем доме? Какого черта ты привела ее сюда? Совсем что ли с ума сошла?

— Жаклин, прошу тебя, держи себя в руках, — спокойно просит Алексис. — Я знаю, что тебе это не нравится, но…

— Серьезно, Милтон, это что еще за дела! Как эта девка вообще посмела переступить порог моего дома?

— Мы пришли сюда по веской причине.

— Только не говори, что ты будешь пытаться обелить эту девочку уже в ее присутствии.

— Нет, не буду.

— О чем ты вообще думала, когда решила привести ее сюда? Ты же прекрасно знаешь, что я ее ненавижу!

— Жаклин, пожалуйста…

— Какого черта ты привела сюда Кэмерон? — возмущается Жаклин, будучи недовольной тем, что Алексис привела Ракель к ней домой.

— Нам с Ракель нужна помощь.

— Серьезно? Ты просишь меня помочь этой самовлюбленной принцессе?

— Жаклин, пожалуйста!

В этот момент Ракель нервно сглатывает, хорошо чувствуя неприязнь, исходящую от Жаклин.

— Можешь делать все, что хочешь, но прошу, выслушай, — с жалостью во взгляде умоляет Алексис.

— Обелять эту девчонку не буду, сразу говорю! — уверенно заявляет Жаклин.

— Дело не в этом. Дело в том, что мы с Ракель… Считаем, что… Твой отец может кое в чем помочь нам…

— Мой отец? — слегка хмурится Жаклин и скрещивает руки на груди. — А чем вам может помочь мой отец? Какое отношение он имеет к этой модели, которая опозорила себя на весь мир и дала понять, что она вовсе не ангелочек?

— Э-э-э…

Алексис слегка прикусывает губу и медленно переводит взгляд на Ракель, которая чувствует себя ужасно некомфортно.

— Ракель, ты не могла бы сама объяснишь всю ситуацию? — просит Алексис.

— Э-э-э, я? — округляет глаза Ракель.

— Ты лучше знаешь, что произошло. Расскажи Жаклин все, что тебе сказала Амелия.

— Ну…

Ракель дружелюбно улыбается, решив сделать вид, что она нисколько не расстроена из-за поведения Жаклин и постараться не обращать внимания на ее грубые слова и не слишком добрый взгляд. Которым ее когда-то одаривала Алексис, которая поначалу тоже недолюбливала девушку.

— Хорошо, я все расскажу, — вполне уверенно говорит Ракель. — Дело касается моей тети Алисии.

— Алисии? — слегка хмурится Жаклин. — Соседки Лекси?

— Да… Дело в том, что она попала в большую беду.

— И чем же я могу ей помочь?

— К сожалению, ничем. Однако есть одна вещь, которую мне хотелось бы узнать.

— Какую?

— Дело в том, что…

Ракель подробно рассказывает обо всем, что произошло за время пребывания в Лондоне, начав с подозрений насчет Алисии и угроз в ее сторону и заканчивая тем, что вчера ей рассказала Амелия. Несмотря на нежелание что-то делать ради этой девушки, Жаклин все это время внимательно слушает ее рассказ, смотря на нее как на своего врага со скрещенными на груди руками и даже не думая относиться к ней мягче.

— В общем… — неуверенно произносит Ракель и пожимает плечами. — Вот такая история.

— То есть, вы хотите, чтобы мой отец попробовал разузнать что-то о женщине по имени Элеанор Вудхам? — слегка хмурится Жаклин.

— Я хочу попробовать узнать что-нибудь о тех, кто написал заявление о краже ценных вещей и обмане в полицию.

— Неужели вы думайте, это как-то вам поможет?

— Не уверена, что это что-то мне даст… Но все же было бы интересно узнать хотя бы что-то…

Жаклин ничего не говорит и устало вздыхает, отведя взгляд в сторону.

— Что ты можешь сказать по этому поводу? — обращается к Жаклин Алексис. — Твой отец сможет помочь нам?

— Не знаю, если честно… — слегка хмурится Жаклин и на пару секунд о чем-то призадумывается, все еще держа руки скрещенными на груди. — Хотя должна признаться, я немного в шоке. Вот уж не думала, что у Алисии будут такие серьезные проблемы.

— Мы считаем, что моя тетя так или иначе перешла дорогу Элеанор Вудхам, а та женщина теперь мстит ей, — уверенно говорит Ракель. — Не знаю, как, но кажется, что дело очень серьезное.

— Вот как…

— Кто знает… Может… Тетя вообще обманула меня, выдумав историю с той девочкой и попытками Элеанор вытянуть с нее деньги. Не исключено, что дело может быть в чем-то другом. В чем-то более серьезном, о чем мы пока что можем только догадываться.

— Ничего не могу сказать. — Жаклин на пару секунд поджимает губы, отведя взгляд в сторону. — Однако я как-то слышала один разговор моего отца… Он говорил с кем-то насчет очень похожего дела.

— Правда? — округляет глаза Ракель.

— Да. Насколько я помню, по нему проходила некая женщина, которая не только мухлевала с доходами своего бизнеса, но еще и месяцами не платила своим работникам зарплату. Мол, ее помощники кормили сотрудников обещаниями или грубо затыкали им рот.

— Это Элеанор! — восклицает Алексис. — Твой отец сто процентов имел в виду Элеанор Вудхам!

— Да, но вроде бы он не называл никаких имен. Отец не говорил, что это была конкретно Элеанор Вудхам.

— Не сомневайся, это была она. Нам известно, что эта женщина никогда не общалась с работниками лично. А если кто-то и пытался к ней прорваться, то их немедленно прогоняли охранники.

— Ну не знаю… Может, и так…

— А что ты еще знаешь об этом? — слегка хмурится Ракель.

— Да в принципе больше ничего… — пожимает плечами Жаклин. — Больше ничего особенного я тогда не услышала. Хотя и я особо не вникала в этот разговор. Просто проходила мимо кабинета отца и слышала некоторые обрывки из их разговора.

— Значит, толк разговаривать с твоим отцом насчет жертв мисс Вудхам точно есть, — уверенно говорит Алексис.

— Наверное… Раз уж он с кем-то обсуждал этот случай, значит, полиции известно о той женщине. Или, по крайней мере, знает, что кто-то натворил столько всего, что вполне может заработать себе приличный тюремный срок.

— Твой отец сможет нам помочь и рассказать что-нибудь об этих кражах? — спокойно спрашивает Ракель.

Жаклин ненадолго задумывается, по-прежнему хмуро смотря на Ракель, но потом она все-таки решает попытаться помочь. Хотя и делает это только ради Алексис, которую не хочет так или иначе расстраивать. Но на которую несколько обижена из-за того, что та привела в ее дом ту девушку, которую презирает.