— Значит, по-твоему, лучше молчать в тряпочку и страдать? — удивляется Даниэль. — Бороться с ревностью в случае, если с ней окажется какой-то другой парень!

— Мне все равно, — без эмоций отвечает Питер. — Но я даже под пушкой не признаюсь ей в том, что она мне нравится.

— Ну и зря! На твоем месте я бы не стал молчать.

— Лучше уж я еще раз попробую убить себя, чем пойду на эту пытку.

— Ладно, приятель, раз ты не хочешь это делать, тебя никто не заставляет, — спокойно говорит Терренс. — Тем более, что тебе неприятен этот разговор.

— Ты прав… — кивает Питер. — Мне безумно неприятно об этом говорить… Но еще противнее осознавать то, что кто-то интересуется мной и пытается спасти.

— И мы будем делать все возможное для этого, — уверенно заявляет Даниэль.

— Забейте, парни, я не заслуживаю этого.

— Питер, пожалуйста, не говори так! — с жалостью во взгляде умоляет Терренс. — Ты не должен внушать себе, что ты такой ужасный и не заслуживаешь хорошего. Для нас ты – удивительный человек, с которым интересно проводить время.

— Не надо говорить столь громких слов. За все эти годы я уже услышал достаточно.

— Черт, Роуз, да зачем ты вообще вспоминаешь то, что говорила та шайка? Все, кто над тобой издевался, просто идиоты. Которые не понимали, что слабого надо защищать и поддерживать, а не топить его.

— Я не могу игнорировать оскорбления и унижения так, как ты. Кто-то обзывает тебя, а ты продолжаешь ходить с гордо поднятой головой и говорить всем, что тебе по хер.

— Вот и ты так должен делать: тебя оскорбляют – а ты улыбайся. И я более, чем уверен, что твои одноклассники не смогли добиться ничего хорошего, а та девчонка сто процентов стала жирной бабенкой, которая никому не нужна.

— Действительно, блондин! — поддакивает Даниэль. — Это не ты лузер! Лузеры – они! Все те, кто унижал и оскорблял тебя! Кто наверняка ни черта ничего не добился. В отличие от тебя. Посмотри, как многого добился ты сам! Как многого добилась наша группа! Я уверен, что мы можем добиться еще большего на зло всем нашим недругам и врагам. Ты можешь надрать задницу всем своим обидчикам, если покажешь им, что они глубоко ошибались в тебе.

— Неужели ты забыл, что мы обещали друг другу быть вместе и преодолевать любые трудности? — напоминает Терренс. — Я никогда не забывал этого. Для меня это действительно очень важно. Кроме того, если я чего-то хочу, то привык добиваться этого. Даже если у меня на пути будет куча препятствий.

— Не сомневаюсь, что вы с Даниэлем сможешь добиться всего, чего вам хочется, — спокойно отвечает Питер. — Каждый из вас хочет быть на сцене. И я уверен, что вы сможете добиться этого, если очень захотите. К тому же, у вас есть источники вдохновения и сил – Ракель и Анна. Эти девчонки всегда смотивируют вас на какие-то дела и не позволят сдаться, когда пройдена уже большая часть пути.

— Да, мы хотим добиться успеха, — уверенно соглашается Даниэль. — Но также хотим помочь тебе пережить эти ужасные вещи и забыть о них раз и навсегда. В первый раз мы облажались и не были для тебя хорошими друзьями. Но теперь настало время исправить это. Да, нам будет непросто. И это займет много времени. Однако я и Терренс готовы это сделать. Даже если нам придется пожертвовать группой.

— Что? — широко распахивает глаза Питер. — Нет! Нет! Даже не вздумайте отказываться от своей мечты! Ни в коем случае не жертвуйте группой ради одного жалкого мудака, который развалил ее.

— Однако мы готовы пойти на это, — уверенно заявляет Терренс. — Поскольку тебе нужна помощь, то мы готовы оказать ее. Независимо от того, что нам придется для этого сделать.

— Черт, ребята, вы сумасшедшие! — качает головой Питер, понимая, что ему так или иначе приятно это слышать. — Неужели вы реально хотите помочь мне, человеку, который предал вас?

— Конечно, хотим.

— Терренс, вот скажи… — Питер переводит взгляд на Терренса. — Неужели ты и правда хочешь потратить свои силы, чтобы помочь мне, несмотря на то, что тебе надо думать о свадьбе и будущих детях? Я ведь знаю, ты задолбался решать проблемы группы! Зачем тебе все это? Я не понимаю!

— Но ведь Терренс не может быть зациклен лишь на своей невесте, — отмечает Даниэль. — На этом свет клином не сошелся! У него есть и другие дела и интересы!

— Ну а ты, Даниэль! — Питер не менее удивленно смотрит на Даниэля. — Неужели ты хочешь быть рядом со мной после всего, что произошло? После того как ты услышал только всего обидного! И у тебя тоже есть возлюбленная, которой нужно внимание! Анна не может любить тебя, если ты не будешь проявлять к ней заботу.

— Об Анне не беспокойся. Я всегда найду на нее время. А она сама все прекрасно понимает и не требует быть рядом с ней целыми сутками. И даже если ты и говорил что-то обидное про меня, то это было заслуженно . Ибо я не должен был заходить так далеко в желании пошутить.

— И на фига вам это надо? — недоумевает Питер и смотрит уже на Даниэля и Терренса. — Зачем, парни? Я ведь не заслуживаю вашей помощи! И не должен жить на этом свете! Всем было бы гораздо лучше, если бы я не рождался. Может, моя мать не спилась бы, если она начала бухать после моего рождения. Может, мой отец не пропал бы черт знает куда. Возможно, все было бы хорошо, если бы я не родился.

— Нет, Пит, не говори так, — с жалостью во взгляде умоляет Терренс.

— Вот серьезно, приятель, ты можешь делать все, что хочешь: кричать, бить нас, обзывать и прогонять отсюда, — уверенно добавляет Даниэль. — Но это нас не остановит! Мы ни за что не бросим тебя в таком ужасном состоянии. Тебе нужна помощь – и мы готовы ее оказать.

— Мы уже сделали ошибку, когда до последнего оттягивали визит к тебе домой из страха, что ты не захочешь с нами разговаривать. Но на этот раз ни один из нас не собирается бросать тебя. Настало время показать, что значит для нас дружба, и на что мы готовы ради нее.

— Даже если ты не захочешь принимать нашу помощь и начнешь умолять оставить тебя в покое, мы будем с тобой до последнего. Не бросим и тогда, когда тебе станет легче. Будем твоими друзьями, несмотря ни на что. Речь не о группе. Речь о нашей дружбе. О дружбе, которую мы не хотим терять. Особенно я… Эти четыре года не могут стать всего лишь воспоминанием.

— К тому же, все переживают за тебя! Не мы одни хотим, чтобы ты выздоровел. Ракель, Наталия, Анна, Эдвард… Они постоянно спрашивают, есть ли какие-то новости насчет тебя и группы. Даже моя мама волнуется за тебя и желает тебе только добра. Ты не один, даже если рядом с тобой нет семьи. У тебя есть друзья, которые не бросят тебя в беде. Дружба – это не только шутки. Это еще и взаимопомощь и поддержка, которую должен ты получаешь только от того, кто считает тебя своим настоящим другом. И мы готовы сделать это. Готовы быть друзьями, которые не осудят тебя и помогут чем только смогут.

— Пожалуйста, Питер, позволь нам сделать это! — с жалостью во взгляде умоляет Даниэль. — Все реально хотят видеть здоровым и живым. Мы хотим помочь тебе, только не знаем, как именно. Теперь мы с Терренсом знаем причины такого поведения и готовы дать тебе все, что нужно, чтобы облегчить твое состояние. Не отказывайся от нашей помощи… Пожалуйста… Мы правда желаем тебе только самого лучшего.

Питер призадумывается над тем, что говорят его друзья, опустив взгляд куда-то вниз. Что-то в словах Терренса и Даниэля заставляет мужчину понять, что эти люди действительно выражают желание помочь ему выбраться из бездны. Однако блондину все равно трудно довериться своим друзьям. Не из-за мысли, что они предадут его. А из-за жуткого стыда перед ними.

— Нет… — качает головой Питер. — Нет, я не могу принять вашу помощь, парни. Мне стыдно принимать ее после всего того, что между нами было. После того как я подвел вас. Дело не в страхе, что вы предадите меня. Я верю, что вы хотите этого. Совесть не позволяет мне стать вам обязанным.

— Перестань, Питер! — восклицает Терренс. — Я бы понял, если бы мы откровенно заявили тебе, что ты виноват во всех наших бедах и в том, что наши мечты были разрушены. Но мы ни разу не говорили ничего подобного и не считаем тебя в чем-то виноватым.