Терренс и Даниэль, сидящие на койке с ошарашенными глазами, слабо качают головой, пока они с ужасом думают о том, что Питеру пришлось пережить такие ужасные вещи.
— Я с трудом дожил до экзаменов и получения аттестата. В тот день, когда я в последний раз переступил порог того места, то почувствовал себя счастливым от мысли, что мне больше не придется терпеть все эти пытки. Вместо которых я бы лучше сел на электрический стул… Мне стало немного легче, но рана была глубокой. Залечить ее было слишком сложно. Точнее, невозможно … Моя и без того низкая самооценка упала ниже плинтуса. А я не мог забыть то, как меня оскорбляли, унижали и избивали… Из-за той стервы Кристины я совсем разучился доверять людям и паниковал, когда мне приходилось знакомиться с новыми людьми. Я все время ждал какого-то подвоха и боялся, что меня опять предадут. Мне было очень трудно заставить себя поверить хоть кому-нибудь. Из-за этого у меня никогда не было друзей. Я отказывался от любого сближения из-за страха вновь пережить унижение. Общался по необходимости, но не спешил никого подпускать к себе.
Питер начинает перебирать пальцы и почесывать забинтованные запястья с надеждой, что это поможет ему успокоиться.
— Однако все изменилось, когда мне был двадцать один год. Тогда я познакомился с Даниэлем. Мы сумели пройти прослушивание в группу « Heart In Fire ». Поначалу общались только по делу, но потом что-то изменилось, и мы смогли подружиться. Я не доверял ему и тоже ждал от него подлости. Однако позже я как-то… Привык к нему. И понял, что он не желал мне ничего плохого. По крайней мере, я хотел так думать. Я согласился дать ему шанс. И никогда не жалел об этом, ибо мы реально были отличной компанией. Честно говоря, я еще долгое время не мог в это поверить. Поверить, что у меня появился друг, который не использовал меня в своих целях и был искренен со мной. Даниэль ни разу не подставлял меня, не делал никаких гадостей и всегда помогал, если я нуждался в этом. И… Было бы некрасиво после такого оставаться холодным и неблагодарным. Поэтому я отвечал взаимностью и сам никогда не отказывал в помощи, что-то советовал, составлял компанию и всякое такое… То время было реально крутое.
Питер с дрожью выдыхает.
— Безусловно Даниэль отвлекал меня от плохих мыслей и всегда знал, что сказать в определенный момент. Но все же были моменты, когда я притворялся жизнерадостным. Точнее, я им казался, ибо не хотел показывать Даниэлю настоящие эмоции. Не хотел рассказывать всю правду о том, что гложет меня уже много лет. Никому не хотел говорить. Хотя отмечу, что целиком и полностью я притворялся лишь в начале знакомства. Но когда нас приняли в группу, в которой была Марти Пэтч, про которую вы оба прекрасно знайте, я постепенно начал становиться более счастливым. Мне нужно было притворяться все меньше с каждым днем. В компании Дэна мне реально становилось лучше, и я даже мог подолгу не думать про лезвие. У меня просто не было времени думать об этом.
Питер замолкает на пару секунд и поджимает губы.
— Правда, когда Даниэль познакомился с Анной и стал часто говорить о том, какая она замечательная и прекрасная, я опять начал впадать в уныние, — неуверенно признается Питер. — Я вспоминал про Кристину. Воспоминания снова овладели мною. Воспоминания об ребят из школы, их угрозы, пофигизм взрослых… Каждое слово Перкинса о том, как классно он провел время с Анной, заставляла меня все больше хотеть удавиться. Я перестал сдерживаться и… Снова начал резать себя время от времени… Взглянул однажды на лезвие для бритья и не смог остановиться. Не успевал понять, как моя рука начинала кровоточить после пореза вен…
Питер снова замолкает на пару секунд и неуверенно смотрит на наблюдающего за ним грустным взглядом Даниэля со словами:
— Но, Даниэль, ты, пожалуйста, не думай, что я завидовал тебе или что-то вроде того. Наоборот – я был реально рад за тебя и Анну. Мне нравилась эта девчонка, даже если я не знал ее. Я никогда не завидовал тебе из-за того, что у тебя была девушка. Это всего лишь грусть . Боль, которую вызывали твои рассказы про нее и мысль, что я никогда не смогу быть таким же счастливым. Ибо никогда не смогу вновь доверять девушкам.
Пока Даниэль продолжает с еще большей жалостью смотреть на него, Питер бросает короткий взгляд в сторону.
— Ну а чуть позже мы познакомились с Терренсом, у которого тоже была девушка Ракель. Мне всегда нравилась их пара, и известие об их расставании меня реально расстроило. Я всегда искренне сочувствовал Терренсу. Даже после того, как мы с Даниэлем узнали, что он сделал, а Рэйчел наврала о многих вещах, дабы заставить его выглядеть еще хуже в наших глазах… — Питер на секунду бросает взгляд на свои ладони. — Я увидел, как сильно Терренс изменился из-за депрессии, которая одолела его из-за мысли, что расставание с Ракель было уже близко. И глядя на его состояние, я порой думал, что однажды он может что-то с собой сделать. Хотел как-то помочь и старался как-то отвлекать его, но это был лишь временный эффект. Как бы усердно Терренс ни старался скрыть свою боль, я видел его состояние. Понимал, что он испытывал в глубине души. Хотя… Любой бы увидел, что он терял интерес к жизни и увядал буквально на глазах.
Слегка побледневший Терренс округляет глаза, понимая, что его сердце от волнения начинает биться чаще.
— Я искренне обрадовался, когда он сказал, что помирился с Ракель, — улыбается уголками рта Питер. — Хотя и понимал, что также должен был приготовиться еще и к рассказам МакКлайфа о его невесте. Ведь Даниэль и так уже все уши прожужжал о том, как сильно ему повезло с Анной. Не уставал давить на мою больную мозоль, постоянно спрашивая, почему я отказываюсь с кем-то познакомиться и отвергаю тех, кто пытался клеиться ко мне. Специально таскал меня по всяким клубам, барам и прочим местам, выискивал каких-то красоток и пытался заставить подойти к ним. Правда, я всегда отшучивался и врал, что пока что не хочу заводить отношения.
Питер окидывает Терренса и Даниэля полным жалости взглядом.
— Но, пожалуйста, ребята, не думайте, что я вам завидовал и хотел, чтобы вы расстались со своими девчонками. Ни в коем случае! Я никогда бы не пожелал вам такого! Я умел радоваться за вас и ваше счастье. Ну и не имел права портить кому-то жизнь только потому, что она не задалась у меня. Причина моего поведения вовсе не в зависти. Мне было безумно больно думать о любви. Я боялся этого чувства, как огня! Бежал от него со всех ног! Был готов запереться дома, чтобы не видеть никаких девушек. После того, что со мной сделала Кристина я поклялся, что никогда не заведу ни с кем отношения и ни в кого не влюблюсь. Именно поэтому я всегда наотрез отказывался с кем-то знакомиться. Я был готов пожертвовать своим счастьем, лишь бы не испытать такое разочарование еще раз.
Питер делает еще одну паузу, начиная понимать, что ему становится легче по мере того, как он выговаривается. И, честно говоря, мужчина и сам не заметил, как его прорвало на столь подробный рассказ.
— Однако как известно, мы часто получаем то, чего боимся и ждем меньше всего. Со мной произошло то же самое… Где-то года три назад я познакомился с одной девушкой. Очень красивая брюнеточка небольшого роста с потрясающими карими глазами. Меня с ней познакомила моя подруга, которая никогда не участвовала в издевательствах надо мной. Мы стали чаще общаться спустя некоторое время после окончания школы. И я безмерно благодарен этой девушке, что она делала хоть что-то, чтобы помочь мне. — Питер бросает взгляд куда-то в сторону. — Та девушка отнеслась ко мне очень дружелюбно и о многом меня расспрашивала. Поначалу я относился к ней настороженно, но она была так добра ко мне, что она быстро завоевала мое доверие. Мы стали хорошими друзьями и часто проводили время вместе. С ней всегда было очень здорово и легко. Та девчонка такая простая, скромная, милая, незаносчивая, не зациклена на себе… Обладает широким кругозором, умеет говорить не только о шмотках, прическах и косметике… В общем, просто конфетка! Я всегда проводил с ней время с большим удовольствием. Мог отложить любые дела ради того, чтобы сходить с ней в кино или приехать к ней домой, чтобы посмотреть что-нибудь. Тогда я уже и думать забыл о своей клятве и чувствовал себя расслабленным.
