— Это я знаю.
— Я так понимаю, она любила этого человека и тяжело переносила его смерть.
— Наверное… — Алисия складывает руки на столе, нервно сглотнув. — Кстати, а почему ты говоришь, что она обманывала людей? Каким образом Элеанор это делала?
— Она заставляет своих работников работать в рабских условиях, месяцами не платит им зарплату, мухлюет с налогами и выдает дешевую одежду за дорогие, — спокойно отвечает Ракель, держа в руках свою чашку кофе.
— Вот как?
— Когда люди возмущаются, она их игнорирует, а ее помощники корят всех обещаниями, что им обязательно все выплатят. И Элеанор абсолютно все равно на то, что клиенты массово жалуются на качество одежды в ее магазинах.
— Первые жалобы начались еще в конце девяностых, когда у руля был ее отец. Поначалу одежда действительно была высокого качества и стоила немалых денег, но потом она сильно ухудшилась. Хотя цена оставалась такой же высокой.
— Да. Амелия сказала, что Элеанор закупает их у каких-то левых поставщиков.
— Незнающий человек вряд ли отличит настоящую ткань и подделку. Вот Вудхамы, похоже, решили этим воспользоваться. Хотя и не учли, что те, кто покупает одежду по такой высокой цене, вполне имеет возможность носить действительно качественные вещи из дорогих материалов.
— Что-то вроде того.
— Но ведь эта женщина и так богата! — восклицает Алисия. — Зачем ей кого-то обманывать?
— Не знаю. Наверное, хочет подстраховаться на случай, если с ее бизнесом что-то случится.
— Говоришь, несколько человек написали заявление в полицию?
— Да, но шансов поймать Элеанор очень мало. Полиция боится связываться с членом семьи Вудхам. Да и эта женщина обладает хорошими связями и может договориться с любым, кто захочет что-то против нее сделать. Или же она просто будет угрожать им.
— То есть, Элеанор продолжит заниматься своими грязными делишками, но ей ничего за это не будет? — удивляется Алексис и делает глоток кофе из своей чашки.
— К сожалению… Я так понимаю, Вудхамы не пренебрегают дачей взяток людям ради каких-то своих целей.
— Значит, нет никакой надежды отвязаться от нее?
— Ее вряд ли поймают. Раз ее семья такая уважаемая…
— Насколько мне самой известно, Вудхамов знает едва ли не вся Англия. Их фамилией названа сеть магазинов одежды, которые пользуются огромной популярностью.
— А ее владельцем был некий Гильберт Вудхам?
— Верно. Вроде бы он начал свой бизнес еще в восьмидесятых годах. Начинал с малого, но когда дела пошли в гору, он стал открывать магазины по всей стране.
— Амелия сказала, в те годы их слава была на самом пике, а сейчас про них знают уже не многие. Хотя они все так же у всех на слуху.
— Все верно. А сейчас сетью магазинов управляет уже сама Элеанор. После смерти отца она взяла контроль в свои руки.
— Она знала, что однажды заменит своего отца.
— Кстати, где-то говорили, что Вудхамы планируют открыть свой первый магазин где-то в другой стране. Да и вообще – хотят открывать свой бизнес за границей.
— Правда?
— Да. В Англии их магазины стали популярны, а теперь они начнут зарабатывать авторитет в других странах, где про них практически ничего не знают.
— Ясно…
Ракель медленно опускает глаза в свою тарелку с едой и начинает царапать ее своей вилкой.
— И это все, что ты узнала? — удивляется Алисия, будучи немного напряженной.
— Увы, да, — задумчиво отвечает Ракель. — Это все, что рассказала эта женщина.
— По крайней мере, уже что-то, — со стаканом в руках задумчиво отмечает Алексис, переглянувшись с Алисией, которая качает головой. — Мы ведь не знали, что она крадет у людей деньги и нагло пользуется человеческим трудом.
— Верно, она использует людей как рабов. Бесправных рабов, которые трудятся на производстве целыми днями без перерыва. К тому же, среди работников есть и мигранты, которые проживают здесь без документов.
— Правда?
— Да. А она этим нагло пользуется. Я так понимаю, мигранты никогда не предъявляют претензий и делают все, что им говорят. В отличие от местных, которые вполне могут заявиться к ней в офис и устроить скандал. Не боясь, что охрана может выгнать их прочь.
— Да уж, не понимаю, почему Бог до сих пор не наказал эту женщину? — недоумевает Алисия. — Почему она живет так, словно ничего не случилось? Сколько еще Элеанор будет безнаказанно разгуливать так, словно она верховный правитель? Что же это за несправедливость такая?
— Амелия сказала, что официально Элеанор зарабатывает гораздо меньше, чем на самом деле, — признается Ракель. — Есть доходы, которые она усердно скрывает от налоговой.
— Не исключаю, что так оно и есть, — пожимает плечами Алексис. — Хотя я и не понимаю, зачем ей все это. Элеанор ведь и так богата! Неужели она просто такая жадная на деньги и готова на все, чтобы заполучить как можно больше?
— Кто знает, Лекси… Однако эта женщина далеко не чиста и невинна.
— Да уж, оказывается, она ничем не пренебрегает ради желания заполучить побольше денег, — тяжело вздыхает Алисия и на пару секунд о чем-то задумывается.
— Вы ничего не знали об этом? — слегка хмурится Ракель.
— Я знала только лишь про претензии клиентов еще в те времена, когда Гильберт был жив. Хотя недавно где-то в Интернете вроде бы промелькнула информация о том, что есть какие-то негативные отзывы на одежду из магазинов Элеанор.
— Постойте, а вы вообще давно знайте эту женщину? Или познакомились с ней в тот день, когда она позвонила вам с предложением встретиться и потребовала заплатить ей деньги?
— Э-э-э…
Алисия слегка прикусывает губу, немного напрягшись, пока ее глаза бегают из стороны в сторону.
— Нет… — неуверенно произносит Алисия, сжав свободную руку в кулак. — Нет… Я познакомилась с этой женщиной лишь тогда, когда она уговорила меня встретиться с ней и назвала сумму, которую мне нужно было заплатить ей.
— А вы что-нибудь слышали про семью Вудхам? — уточняет Ракель.
— Ах, милая, вообще-то все в Лондоне знают семью Вудхамов. Особенно уважаем был Гильберт Вудхам, отец Элеанор, который умер много лет назад… Он был владельцем сети магазинов « The Woodham Shop ». Но сейчас, как сказала Лекси, всем управляет его дочь Элеанор. — Алисия нервно сглатывает, пока ее слегка округленные глаза все еще бегают из стороны в сторону. — В восьмидесятые и девяностые его знала буквально каждая собака. А сейчас… Сейчас про Вудхамов говорят намного меньше.
— Видно, про них знают только в Англии, потому что живя в другой стране, лично я никогда не слышала их имен, — признается Ракель.
— Это правда. Эту семью хорошо знают пока что только здесь. Правда, их популярность, так сказать, падает, потому что только то поколение, которое было молодым и жило в те годы, с легкостью расскажет, кто они такие. А нынешняя молодежь и знать не знает, кто такие Вудхамы.
— И я так полагаю, никто не знает, что на самом деле эта женщина далеко не чиста?
— Ты что! Для простых людей эта семья всегда была просто идеальной. У них была безупречная репутация! Про каждого члена говорили исключительно хорошее. И Гильберта все считали светлейшим человеком, и Элеанор носит звание невинной и пушистой.
— Думайте, они играли?
— Уж не знаю насчет Гильберта… Но Элеанор точно играет на публику и хочет быть для всех хорошей. Раз уж ты говоришь, что она использует своих работников как рабов.
— Ясно…
— И что же нам теперь делать? — разводит руками Алексис. — Мы не должны пускать это дело на самотек. Эта женщина не может и дальше оставаться безнаказанной и пользоваться доверием наивных людей. Надо раскрыть всем глаза на то, какая она змея.
— Не знаю, — качает головой Ракель. — Но ей все это не должно сойти с рук! Элеанор должна ответить за все то зло, что совершила! И мы сделаем для этого все возможное и невозможное, чтобы она оставила тетю в покое и перестала угрожать ей.
