— Но ведь твоя мама тоже любит музыку и часто что-то напевает.

— Да, но она говорит, что это просто развлечение. Как для тех, кто что-то поет, пока делает какую-то работу.

— А как ты думаешь, насколько твой отец талантлив в музыке?

— Мама говорит о его талантах с огромным восхищением. Утверждает, что буквально заслушивалась его пением и игрой. А я никогда не заставал его за этим занятием.

— Ну раз ты и твой брат настолько талантливы в музыке, то и ваш отец тоже мог бы далеко пойти.

— О таланте Терренса невозможно не говорить. Он рожден быть музыкантом!

— А ты? Может, тебе тоже стоит пробиться в музыкальный мир? Ведь у тебя просто потрясающий голос! И ты изумительно играешь на гитаре! Такой талант не должен пропадать!

— Если бы мне выпала такая возможность, я бы ею воспользовался. Но у меня он вряд ли будет. Я не смогу добиться чего-то своими силами.

— Терренс же смог пробиться! А ты чем хуже его?

— Чтобы пробиться в шоу-бизнес, нужны хорошие связи. Поскольку у Терренса их полно, то он легко сможет добиться чего угодно. Я бы тоже мог, но не хочу. Никогда не хотел пользоваться нашим родством и просить его помочь мне пробиться в мир звезд.

— Не обязательно просить Терренса помочь тебе. Ты сам можешь начать с малого. Что если тебе начать снимать видео и размещать их в Интернете? Глядишь, кто-нибудь посмотрит их и захочет, к примеру, предложить тебе выступить на разогреве у какой-нибудь известной звезды.

— Спасибо за предложение, Наталия, но мои шансы стать известным практически нулевые, — скромно смеется Эдвард. — Мне повезло бы так же, как и моему брату только потому, что Терренс известный. У него полно поклонников, которые и сделали ему рекламу. А мне ее никто не сделает, потому что не являюсь звездой.

— Зато ты – брат Терренса МакКлайфа.

— Я не хочу этим пользоваться. Отрицать этого я не смогу и не хочу, но будет лучше, если мои успехи будут зависеть только от меня, а не моих родственников.

— Тем не менее подумай об этом. Ты не можешь скрывать свой невероятный талант. Да я уверена, что когда мир узнает о тебе и услышит твой голос, то у тебя появится куча поклонников.

— Сейчас я думаю об этом меньше всего. Сначала я хочу поскорее разрешить все проблемы, а уже потом начать думать, что делать дальше. Я не могу что-то планировать, когда у меня еще куча неразрешенных дел.

— Уверена, что все будет хорошо, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Наталия.

— Хотелось бы верить… — задумчиво отвечает Эдвард, поиграв с тонкой прядью волос Наталии, которую чуть позже заправляет за ухо. — Ну а если и не будет, то у меня будет кое-что, что доставляет мне огромную радость. По крайней мере, я надеюсь, что будет. Верно?

— Можешь в этом не сомневаться. Я буду стараться дать тебе намного больше, чем ты просишь. И быть намного лучше, чем я есть.

— Ты уже и так многое мне дала, — с легкой улыбкой отвечает Эдвард. — А самое главное – ты уже сделала меня очень счастливым. Согласившись вернуться ко мне, ты совершила то, что буквально вернуло меня к жизни.

— В любом случае не стесняйся просить меня о чем угодно. Я сделаю все что смогу, чтобы дать тебе желаемое.

— Нисколько не сомневаюсь, красавица, — мягко, более низким голосом отвечает Эдвард и нежно гладит запястья Наталии, пока ее руки полностью опущены. — Мое солнце… Моя радость… Ни за что не перестану считать, что мне безумно повезло познакомиться с такой чудесной девушкой.

Наталия широко улыбается с чувством стеснения и гордости и несколько секунд смотрит на Эдварда. После чего она уверенно сокращает и без того маленькое расстояние между ней и мужчиной, закидывает руки ему на шею и вовлекает его в поцелуй, нежно коснувшись мягких мужских губ. Эдвард от неожиданности отскакивает назад, но быстро привыкает к быстрому темпу, уверенно и крепко обвив руками талию Наталии и мягко водя руками по ее спине. Влюбленные больше не сдерживают свои эмоции, без страха тянутся друг к другу и всей душой наслаждаются происходящим. Им немного трудно стоять на подкашивающихся ногах, четкий звук сердцебиения эхом отдается в каждой части тела, а они сами порой забывают дышать и сосредотачиваются друг на друге.

В какой-то момент Эдвард мягко откидывает Наталию назад и, крепко придерживая за поясницу обеими руками, продолжает целовать ее нежные розовые губы. Сама же блондинка держит руки обвитыми вокруг его шеи и запускает пальцы в его волосы на макушке. А вернув ее в вертикальное положение, МакКлайф-младший одной рукой начинает скользить по ее спине, а второй придерживает ее за заднюю часть шеи. Пока его возлюбленная сначала просто держит руки на его плечах, но позже прикладывает их к его груди, которую она нежно растирает, под влиянием чувств не сдержав тихий чувственный стон.

Хоть здесь нет людей, которые послали бы косые взгляды в их сторону и осудили столь открытое публичное проявление чувств, влюбленные все же не заходят слишком далеко. В какой-то момент Наталия и Эдвард неохотно разрывают свой поцелуй, хотя все еще продолжают держать друг друга в своих объятиях. Они соприкасаются лбами, прикрывают глаза и широко улыбаются, чувствуя горячее частое дыхание друг друга. Проходит еще несколько секунд до того, как они окончательно отстраняются и смотрят друг другу в глаза. Эдвард, взяв Наталию за руки, мягко целует ее в лоб и приоткрытым ртом ласкает каждую часть ее лица. А вскоре он медленно приближает свое лицо к ее уху и едва касается его губами, заставив девушку задрожать и медленно выдохнуть с прикрытыми глазами. А ее сердце на мгновение останавливается, когда она слышит его низкий, чарующий голос:

— Ты принадлежишь мне и больше никому… — Эдвард проводит губами по уху Наталии и нежно целует место за ним, широко улыбнувшись, когда она издает тихий стон. — Ты моя…

— Целиком и полностью… — с прикрытыми глазами слегка хриплым, тихим голосом отвечает Наталия. — Полностью , любимый…

Эдвард и Наталия еще пару секунд смотря друг другу в глаза с широкой улыбкой на лице. А вновь воссоединившиеся влюбленные крепко берутся за руки и медленным шагом начинают идти по прямой, время от времени посылая друг другу влюбленные взгляды, полные восхищения. По дороге они встречают людей разных возрастов, либо спешащие куда-то по своим делам, либо спокойно прогуливающие и наслаждающиеся хоть и пасмурной, но теплой погодой. Кто-то ходит с маленькими и большими собаками. Кто-то сидит на скамейках с сигаретой или газетах в руках. Ну а кто-то катается на роликах, велосипеде или самокате. Чем дальше идут влюбленные, тем больше народу они видят вокруг себя. А вскоре они добираются до большой площади, по которой не проедет ни одна машина, поскольку они проезд перекрыт специальными знаками и заборами.

Некоторое время Наталия и Эдвард просто ходят по площади, с интересом наблюдая за людьми и что-то обсуждая между собой. А затем они слышат звуки какой-то музыки, которая играет где-то недалеко от них. Осмотревшись вокруг, влюбленные замечают небольшую толпу людей, которые окружили кого-то, кого от сюда совсем не видно. Они переглядываются между собой, подходят ближе и видят, никому не известных уличных музыкантов, которые определенно смогли завоевать сердца людей. В их группе играют четверо мужчин среднего возраста, одетые в старую, немного поношенную темную одежду. Один из них в меру упитанный с длинной бородой и пучком на голове. Он играет на акустической гитаре. Другой из них носит на голове черную кепку и палочками уверенно отбивает ритм на небольшой ударной установке, состоящей из пары барабанов и тарелок. Третий стоит у микрофонной стойки с микрофоном в руках и что-то напевает красивым, звонким голосом, время от времени перемещаясь из одной стороны в другую. Ну а четвертый с бородой на лице и старомодной шляпой на голове играет на еще одной гитаре, порой окидывая взглядом всех, кто окружил его и его друзей. А рядом с музыкантами стоит пятилитровая канистра, на четверть заполненная монетками и купюрами небольшого номинала.