— Ох, не напоминай мне об этом, — слегка вздрагивает Ребекка. — Мне становится плохо, когда я думаю об этом.

— Да уж, бедная девочка…

— И как Майкла земля носит? Совершил столько грязных делишек, а все равно живой. Как будто ничего не произошло.

— Да… Едва не поубивал всех нас и, возможно, отдал приказ убить Ника…

— О… Ситуация с убийством Николаса убивает меня.

— Потому что Майкл обвинил Эдварда в убийстве? — неуверенно интересуется Джейми.

— Именно! Мальчик, который все это время был рядом и стал мне так близок, оказался не только моим пропавшим сыном, но еще и преступником.

— Да, Эдвард Локхарт действительно оказался Эдвардом МакКлайфом и обманул всех с помощью парика и линз.

— Теперь я понимаю, почему испытывала к нему такие нежные и теплые чувства. Обнимая Эдварда и разговаривая с ним, я не могла отделаться от мысли, что он был моим сыном. Хотя мне следовало бы догадаться, что здесь было что-то нечисто. Ведь… Было столько совпадений…

— Знаешь… А ведь я ведь почти что поверил, когда Майкл заявил о его причастности к убийству. Потому что Эдвард не спешил ничего отрицать. Как будто молча подтвердил, что пошел на преступление.

— Нет, я не хочу верить, что мой сын – убийца, — мотает головой Ребекка. — Мои дети на такое не способны.

— Я тоже в этом сомневаюсь. Тем более, Эдвард рассказал, что произошло в тот день. И я больше, чем уверен, что именно Майкл приказал убить Николаса. У них ведь были не очень хорошие отношения, хотя они и встречались редко.

— Просто Майкл никогда не любил тех людей, с которыми ты дружишь и общаешься. Все, кто окружает тебя, автоматически попал в список его недругов, которых нужно устранить.

— Именно поэтому я не удивлюсь, если за убийством моего друга стоит именно братец.

— Которое он хотел повесить на Эдварда…

— Именно, — задумчиво произносит Джейми. — Эдварда даже арестовывали по подозрению в убийстве. Бедный парень просидел за решеткой, где ему пришлось пережить такое, о чем я даже говорить не хочу. Его избивали и пытали… Обращались с ним, как с половой тряпкой. Неудивительно, что он мечтал обо всем этом забыть, и даже сменил имя во всех своих документах.

— О, господи, мне страшно подумать о том, что эти изверги били его…

— Они бы довели его до смерти, если бы не прилетел « добрый волшебник » Майкл и не похлопотал за Эдварда, за которого внес залог. Правда, обвинения с него так и не сняли, и наш сын все равно будет вынужден предстать перед судом.

— Но он ведь ни в чем не виноват…

— Их это не волнует. Обвинять-то больше некого – вот и решили испортить жизнь молодому парню, который просто увидел, как Николаса убивали, и пытался помочь следствию.

— Да уж… — тихо, задумчиво произносит Ребекка. — Но очень странно, что тогда полиция не поверила его рассказу о том, что он просто увидел то убийство. Да, он схватил пистолет, но ведь там были и еще чьи-то отпечатки пальцев! Неужели никто не хотел проверить их?

— Если бы дело вел нормальный следователь, у которого все в порядке с головой, то он бы искал настоящего убийцу. А не пытался заставить невинного человека признаться в том, чего он не делал, с помощью угроз, запугивания и избиений.

— Как его еще в полиции держали? Это же чистое превышение полномочий!

— Когда я расспрашивал Виктора об этом деле, он рассказал мне, что того следователя очень ценили за раскрытие сотни дел. Его не выгоняли только лишь за былые заслуги. Хотя в итоге он зашел так далеко, что прикрывать его выходки стало просто нереально. Не знаю… То ли взятку брал, то ли еще к кому-то применял силу… Не помню точно… Знаю только то, что он уже не работает в полиции.

— Ну и слава богу! А то если бы за дело взялся снова он, то Эдварду точно пришел бы конец.

— Нет, Виктор лично занимается всеми делами Майкла и его дружков. Расследование дела об убийстве Николаса было на несколько лет приостановлено, так как Майкл заплатил тому следователю. И кроме того, сейчас появились новые обстоятельства… Например, то, что Эдвард обвинил главного сообщника моего братца в убийстве.

— Эрика Брауна, насколько я помню из репортажа?

— Да, Браун… — Джейми выпивает немного газированной воды из своего стакана. — Редкостный гад. Такой же мерзкий, как и мой братец. Та еще продажная тварь. Готов на все, лишь бы угодить своему господину, как он всегда величал этого больного ублюдка. Буквально вылизывал Майклу зад и заглядывал ему в глаза.

— Да в его компании все были такие же.

— Согласен, но эта – самая главная гнида. Понятия не имею, где они познакомились, но думаю, у Эрика была не самая лучшая жизнь, а Майкл вытащил его из дерьма и взял под свое крыло.

— По-твоему, он мог убить Николаса? — слегка хмурится Ребекка.

— Честно говоря, я не очень сильно удивлюсь, если Эрик сам прикончил Николаса, без ведома своего повелителя.

— Думаешь, у него были какие счеты к нему?

— Возможно, хотя я даже представить себе не могу, какие дела могут быть у людей, у которых большая разница в возрасте. Николас и Эрик были никем друг другу! Что могло их связывать?

— Там может быть все что угодно.

— Это точно… — Джейми медленно выдыхает и откидывается на спинку стула, проводя руками по лицу. — Ох, скорее бы уже Майкл получил свое наказание… Ты себе не представляешь, как я мечтаю о том, чтобы он отправился за решетку… Меня достал этот подонок, который сломал мне всю жизнь и едва не отобрал самое ценное, что у меня есть. Посмел посягнуть на неприкасаемое !

— Этот гад всем испортил жизнь, не только тебе одному, — с грустью во взгляде отвечает Ребекка. — Он сделал все, чтобы разрушить твою семью и поссорить со всеми, с кем только можно. Лишить самых близких людей.

— Да, он поссорил меня с кем только можно. — Джейми опирается локтем о стол и запускает пальцы в свои волосы. — Ладно бы он разбирался только со мной. Но эта сволочь посмела покушаться и на тех, кто меня окружает. Я был готов забыть о его отношении ко мне. Но то, что он сделал с моими близкими, я не собираюсь забывать. После такого я даже и думать не хочу о том, что мы могли бы помириться.

— Нет-нет, Джейми, ни в коем случае! — восклицает Ребекка. — Майкл не заслуживает прощения! То, что он сделал, это непростительно ! Ты не имеешь права прощать его и верить, что этот тип сможет стать лучше. Да твой брат даже на пороге смерти будет проклинать всех и ненавидеть тех, кто якобы виноват в том, что никто не обращал на него внимания.

— Ни за что! Этот человек забрал у меня моего лучшего друга, который был для меня как брат, и едва не лишил меня еще и моих сыновей. Уж что, но за своих детей я ему глотку перегрызу. Раздавлю как горошину!

— Этот тип ловко настроил обоих против тебя. Терренс до сих пор считает, что ты обращался со мной просто ужасно, а Эдвард говорит, что он никогда не был нужен тебе… Думает, что раз мы не ждали его рождения, то он никогда не был нашим любимым ребенком.

— Терренс уже в курсе, что та информация, которую он знал – ложь. Майкл сам во всем ему признался.

— В курсе?

— Да. И я был готов убить Майкла, когда узнал, что Терренс ненавидел меня из-за него.

— Прости, что не рассказала о том, как все произошло. Я прекрасно знаю, что Майкл наговорил Терренсу, когда тот был совсем маленьким. Помню, как Майкл ворвался к нам домой, заперся с моим ребенком в комнате и начал рассказывать ему все эти ужасы…

— Я не знал этого, но подозревал , что Майкл мог быть причастен к тому случаю.

— Однако я очень рада, что Терренс знает правду и узнал, что ты никогда не подвергал меня насилию и не избивал во время беременности.

— И мне стало немного спокойнее. Ибо Терренсу есть над чем призадуматься.

— Хотя я расстроена, что Терренс узнал обо всем не от тебя, а от Майкла. Было бы лучше, если бы ты сам рассказал всю правду.

— По крайней мере, это сделал тот, кто и настроил моего сына против меня. Поэтому я отчасти рад , что он узнал обо всем от Майкла.