Спустя какое-то время Анна отстраняется от Даниэля, делится с ним скромной улыбкой и получает точно такую же и от него. А затем влюбленные решают вернуться к себе домой, чувствуя, что успели немного проголодаться. Мужчина закидывает руку вокруг шеи девушки и на ходу мило целует ее в висок. А та с радостью прижимается к нему, обняв его одной рукой, приложив свободную ладонь к его крепкой груди, наслаждаясь приятным теплом, что исходит от его горячего тела, и чувствуя себя самой счастливой девушкой на свете.

Пройдя некоторое расстояние, Даниэль и Анна оказываются в центре оживленного города, где очень много народу. На дорогах небольшие пробки, в которых стоят обычные машины, желтые такси и общественный транспорт. Сейчас время около шести часов вечера. На улице немного стемнело, но небо в некоторых местах по-прежнему голубое, где-то красное, где-то розовое, а где-то оранжевое. Погода выдалась довольно теплая, а легкий прохладный ветерок заставляет улыбаться. На оживленном арбате много высотных зданий, на которых висят огромные плакаты, какие-то фотографии, анимационные объявления или еще много всего, что можно увидеть издалека. Кто-то прогуливается не спеша с сумкой, пакетом или едой или напитками в руках и рассматривает все, мимо чего проходит. Кто-то хочет побыстрее уйти отсюда и очень спешит по своим делам. Кто-то гоняет по городу на велосипедах, роликах и скейтборде. Ну а кто-то стоит где-нибудь в сторонке и наблюдает за теми, что происходит вокруг них.

Крепко держась за руки, Анна и Даниэль подходят к дорожному перекрестку, который им предстоит перейти после того, как загорится зеленый сигнал светофора. Вместе с ними хотят перейти дорогу еще несколько человек, и их с каждой новой секундой становится все больше. Все они подходят к краю обочины и терпеливо ждут, пока для машин загорится красный сигнал светофора, а для пешеходов – зеленый. В этот момент влюбленные с интересом окидывают взглядом все здания, вывески и все происходящее вокруг, бросают нежный взгляд друг другу и перекидываются несколькими словами. А через несколько секунд на светофоре загорается зеленый свет. Огромная толпа спешит перейти дорогу как можно быстрее. Отреагировавшие немного с опозданием Анна с Даниэлем тоже начинают переходить дорогу, не забывая оглядываться по сторонам на случай, если откуда-нибудь выскочит машина, несущаяся на огромной скорости.

Оказавшись на другой стороне улицы, влюбленные продолжают свой путь до дома, наслаждаясь каждой секундой, которую проводят вместе, и с удовольствием прогуливаясь по центру города, где можно увидеть много всего красивого.

— Что-то сегодня везде так много народу… — задумчиво отмечает Анна. — А, дорогой?

— А чего тут удивительного? — нисколько не удивляется Даниэль. — Время около шести… Думаю, сейчас многие люди едут с работы домой. Отсюда и пробки на дорогах.

— Если честно, то я как-то до сих пор не могу привыкнуть к тому, что живу в городе, где проживает очень много людей. Потому что в том городе, где я провела свое детство, все было совсем не так…

— Он был такой маленький?

— Там проживало мало людей. А район, в котором я жила, был совсем маленьким… У кого-то были недорогие домики или маленькие квартирки, а кому везло больше, и они жили в апартаментах побольше. В том районе было две школы. Одна находилась близко, а до другой нужно было ехать едва ли не на другой конец города. А добираться до нее было не так просто, ибо там были проблемы с автобусами, которые никогда не приходили вовремя и постоянно ломались.

— Хочешь сказать, это было место для бедных людей?

— Нет, вовсе нет. Там не жили только лишь бедные. Можно было встретить и обеспеченных людей. Например, родители Наталии. Они долгое время жили в том городке до того, как решили, что в Нью-Йорке у них будет больше возможностей. Точнее, они и так ездили сюда по делам, но позже решили, что будет лучше, если все семейство покинет Кингстон.

— Надо же… — слегка хмурится Даниэль и на пару секунд призадумывается. — Мне всегда казалось, что обеспеченные люди живут в больших городах.

— Не все, дорогой мой. Хоть мои родители также были обеспеченными, они переехали в Нью-Йорк лишь тогда, когда я захотела поступить в университет в этом городе. А до этого отец с матерью тоже приезжали сюда по делам.

— А что, в том городке не было никаких университетов?

— Был один. Там учились многие ребята, но я не захотела туда идти, потому что там не было факультета, на котором я решила учиться.

— И на каком же факультете ты училась?

— На театральном. Мне всегда нравилось все, связанное с театром, актерским мастерством и всяким таким. Вот и я решила поступить именно на этот факультет. Училась неплохо, не завалила ни один экзамен… Профессора всегда меня хвалили… И в итоге окончила его с очень хорошими результатами.

— Давно закончила?

— Когда Терренс и Ракель только познакомились, я уже училась на последнем курсе и редко общалась с девочками, потому что готовилась к экзаменам. А когда наступил день вручения дипломов, Наталия и Ракель пришли поддержать меня.

— А родители?

— Нет, они не приходили. Не потому, что не хотели, а потому, что уехали кое-куда по работе.

— Полагаю, они одобрили твое решение пойти именно на театральный факультет.

— Они не стали возражать и действительно одобрили мой выбор. Мама была особенно довольна, ибо она всегда обожала театр, балет, классическую музыку и всякое такое… И пыталась привить эту любовь мне…

— Учила играть на пианино и петь?

— Да, в балет девочки обычно идут в очень раннем возрасте, едва ли не с младенчества… Я уже давно вышла из того возраста, когда маме вдруг пришла идея записать меня в балетную школу. Она, конечно, расстроилась, что я бы не стала балериной, но чуть позже решила бросить все силы на уроки пианино и вокала и начала заниматься со мной. Но как ты знаешь, я всегда больше всего любила именно петь, а не играть на клавишных.

— А тебя не записывали в театральную секцию?

— В театральную – нет. Но я достаточно узнала во время учебы в университете. У нас была большая группа, и мы не только изучали теорию, но и часто разыгрывали на сцене какие-то сценки. Начинали, конечно, с небольших и немного скучных, но когда мы уже набрались опыта, то нам начали ставить более интересные. Часто выступали перед всем университетом, а мне пригодились уроки вокала, потому что меня иногда просили что-то спеть.

— Было страшно?

— Не очень. Да, в первое время колени сильно тряслись от страха перед публикой. Но потом как-то привыкала и становилась уже более уверенной в себе.

— Вижу, что учеба была тебе только в радость.

— Тогда – да, в университет я ходила как на праздник. Но сейчас я понимаю, что это не очень интересно и кажется скучным. Но по сути у меня и не было выбора, потому что я всегда проявляла себя именно в творчестве: музыка, танцы, актерское мастерство… Вряд ли я смогла бы быть успешной в чем-то другом.

— А это не было связано с твоими отношениями с родителями?

— Может быть, отчасти. Тогда я, конечно, проявляла свой характер и могла сделать что-то против родителей, но в то время не делала это в открытую. Но после окончания университета они решили взяться за мою жизнь всерьез и сделать ее такой, какой они хотели ее видеть. Работать меня, конечно, не заставляли. Но вот выбирать партнера по жизни мне не позволяли. Хотели, чтобы мой муж был кто-то из их круга. Мечтали, что сразу же после свадьбы я рожу им хотя бы одного внука. Хотели спланировать всю мою жизнь.

— Хорошо, что ты хоть знала того, кого они выбрали тебе в мужья.

— Да, но я уже говорила, что воспринимаю его исключительно как хорошего друга или брата. Я бы никогда не смогла полюбить того парня, независимо от того, насколько он добрый, милый и порядочный.

— Я понимаю, почему ты так легко согласилась убежать.

— Просто всегда хотела быть независимой и самой решать, что мне делать. Родители не могут выбирать мою жизнь за меня. Безусловно я благодарна им за все, что они мне дали, но теперь мне хочется жить самостоятельно. Хочу сама выбирать мужа, решать, когда рожать ребенка, идти ли работать и все-все-все… Это моя жизнь, и я имею право решать, какой хочу ее видеть.