— Ну не знаю… — с грустью во взгляде вздыхает Наталия. — Мне безумно больно и страшно возвращаться к прошлому и обсуждать его. А неизвестность пугает меня еще больше… Я боюсь, потому что не знаю, чего мне ожидать в будущем. Кто знает, что со мной случится завтра, через месяц, через год… Не могу быть уверена, что я вообще наберусь смелости поговорить с Эдвардом сама. Не уверена, что он наберется смелости предложить мне подобное.

— Я прекрасно понимаю тебя, дочка.

— Мне очень тяжело, понимаешь… — Наталия нервно сглатывает и издает тихий всхлип, аккуратно вытирая слезы под глазами. — Не знаю, смогу ли я справиться со всем этим. Хватит ли у меня сил выдержать то, что ждет меня впереди…

— Все будет хорошо, Наталия, Майкла и твоего обидчика посадят за решетку. Если будет нужно, то мы с твоим отцом готовы сделать все, чтобы посадить хотя бы того, кто едва не изнасиловал тебя. И что бы ни случилось, обещаю, что когда начнется судебный процесс, мы оба будем рядом с тобой и поддерживать тебя.

— Спасибо, мама, — с легкой улыбкой благодарит Наталия. — Ваша с папой поддержка будет очень нужна мне в такой тяжелый момент.

— Ты не будешь одна. Уверена, что многие друзья и знакомые МакКлайфов захотят прийти и поддержать их. Если уж никого не пустят в зал заседания, то хотя бы постоят на улице.

— Кстати, а когда вы с отцом хотите вернуться домой?

— Вообще-то, мы планировали вернуться где-то через недели две-три, но, возможно, нам удастся вернуться пораньше. Тем более, что после таких шокирующих новостей мы не можем оставаться здесь, вдали от тебя. И когда ты перестала отвечать на наши звонки, мы начали думать о возвращении домой. Решили, что если ты и сегодня не ответишь, то в Нью-Йорк полетит кто-то из нас.

— Я больше не пропаду и буду отвечать на ваши звонки и звонить сама. А когда вы вернетесь домой, то я расскажу обо всем, что со мной произошло.

— Именно поэтому мы и хотим вернуться раньше. Когда твой отец позвал меня к телевизору, где шел тот репортаж, то мы только больше убедились в том, что у тебя произошло что-то серьезное. И сейчас мы будем обсуждать этот вопрос.

— Не стоит бросать все и возвращаться сюда. Лучше сделайте все, что нужно, а потом планируйте поездку домой. Вам больше нет смысла беспокоиться за меня, ибо со мной все хорошо.

— Нет, Наталия, мы здесь не задержимся. Мы заканчиваем все наши дела, покупаем билеты, садимся в самолет и приезжаем домой.

— Хорошо, пусть будет так… Тогда позвони мне, когда вы с папой захотите вернуться. Я хотя бы встречу вас в аэропорту и отвезу домой.

— Конечно, сообщу. А пока что постарайся больше не влипать ни в какие неприятные ситуации. И не думай о том, что произошло, слишком много. Я понимаю, что тебе очень тяжело, но ты можешь сойти с ума, если будешь постоянно вспоминать весь этот ужас и мотать себе нервы.

— Стараюсь, мама, — тихо вздыхает Наталия.

— И я рада, что ты наконец-то разъяснила эту ситуацию и во всем призналась.

— Спасибо больше, что выслушала и поддержала меня, — с легкой улыбкой благодарит Наталия. — Может, ты и осуждаешь меня за то, что я была такой глупой дурой. Но я рада, что получила понимание и поддержку.

— Любящие родители всегда стоят на стороне своих детей. Даже если они постоянно ошибаются и делают что-то плохое. Вот и мы с твоим папой будем любить тебя вопреки всему.

— Эй, а он сейчас не с тобой?

— Нет, Энтони сейчас находится дома с твоей бабушкой. А я поехала в магазин и решила по дороге попробовать позвонить тебе.

— Понятно…

— Ладно, дорогая, к сожалению, мне нужно попрощаться с тобой, — с грустью во взгляде говорит Летиция. — Я должна позвонить одному человеку по поводу работы. Он как раз ждет моего звонка.

— Хорошо, не буду мешать.

— Чуть позже я или твой отец позвоним тебе и скажем, когда мы решили возвращаться.

— Кстати, передай от меня привет отцу и бабушке…

— Обязательно, радость моя.

— Надеюсь, с ними все хорошо?

— Конечно. Они в полном порядке. Твоей бабушке стало несколько хуже из-за того, что она слишком разволновалась, когда услышала репортаж про Майкла и твое похищение. Но слава богу, сейчас уже все позади, и нам с Энтони удалось успокоить ее.

— О, господи… — Наталия со слегка округленными глазами прикладывает руку к сердцу, чувствуя, как оно начинает стучать несколько чаще.

— Кстати, у тебя еще есть деньги на карточке? Если нет, то я сейчас переведу тебе немного!

— Нет-нет, не надо. Деньги у меня есть. Еды тоже полно. — Наталия скромно улыбается. — Все хорошо.

— Ну тогда хорошо. Еще созвонимся.

— Пока, мама.

— Пока.

Наталия отключает звонок, кладет телефон на журнальный столик и еще некоторое время просто сидит на диване, откинув голову назад и уставив свой пустой, влажный взгляд в одной точке. После этого разговора девушке становится намного легче, и она только больше убеждается в том, что должна была намного раньше открыться своим близким людям. Потому что они поддержали бы ее, даже если когда-то практически не думала о последствиях своих поступках.

***

Даниэль и Анна проводят время вместе по инициативе мужчины, решивший помочь девушке расслабиться и ненадолго отвлечь от мыслей о Наталии. Сначала влюбленные посидели в маленьком кафе, а затем решили прогуляться по красивым местам, от куда открывается великолепный вид на гористую местность. А поскольку время потихоньку приближается к вечеру, то можно увидеть удивительно красивое небо, на котором есть оттенки красного, оранжевого и розового. Кругом также все выглядит просто шикарно: здесь много различных деревьев, травы, цветов и кустиков, а внизу даже протекает небольшая река, тянущаяся далеко-далеко.

— Жизнь семьи МакКлайф проходит как на вулкане, — отмечает Даниэль, держа Анну за руку. — У этой семейки что ни день, так какое-то приключение.

— Это точно, — соглашается Анна. — И не только у семьи МакКлайф, но и у их лучших друзей.

— Да уж, твоя подружка здорово влипла из-за них.

— Но слава богу, она уже дома и ответила на мое сообщение.

— Я бы определенно был шокирован, если бы не знал, что Наталию похитили люди этого Майкла. Когда в репортаже сказали об этом, я не слишком удивился. А вот когда рассказали обо всех его делишках, то я пришел в ужас, мягко говоря.

— Но зато его уже арестовали и будут держать в тюремной камере до начала суда.

— Этот судебный процесс определенно отнимет очень много нервов и времени. Не знаю, как он проходит, ибо я никогда не был в суде, но некоторые мои знакомые говорили, что это долгий и утомительный процесс.

— По крайней мере, с доказательствами вины не будет никаких проблем. Да и слово всех участников этой истории будет очень весомым. В репортаже сказали, что всем участникам этой истории нужно явиться в суд и рассказать, что произошло.

— Ох, я боюсь, как бы адвокат Майкла не сделал какую-то гадость, благодаря которой этого человека оправдают. Или он получит условный срок.

— Не исключаю… — задумчиво соглашается Анна. — Ведь дело адвокатов – защищать того, кто его нанял. И каждый хочет склонить судью на свою сторону.

— Хорошо бы, если бы у МакКлайфов был хороший грамотный адвокат, который доказал вину или невиновность многих людей.

— Думаю, они позаботятся об этом. Хотя Майкл все равно ничего не сможет сделать, если у полиции будут неопровержимые доказательства, а все МакКлайфы скажут свое слово и привлекут к этому делу каких-то свидетелей.

— Если честно, мне очень не нравится Майкл, — признается Даниэль. — На фотографиях, которые показали в репортаже, у него было такое мерзкое лицо. Такое впечатление, что он в своей жизни никогда не делал что-то хорошее и только и делал, что везде гадил и портил всем жизнь.

— Согласна, я бы побоялась и рядом стоять с таким типом… Но стоит отметить, что он похож на отца Терренса и Эдварда, фотографии которого тоже показали в репортаже.