— Любой момент для меня прекрасен, если ты находишься рядом со мной. — Терренс покрепче обнимает Ракель, сцепив руки у нее на груди, губами нежно проводит по изгибу ее шеи и оставляет пару поцелуев у нее на задней части шеи, пока та с широкой улыбкой прикрывает глаза, чувствуя, как по ее телу проходит приятная дрожь. — Любой…

— Ах, игривый ты мой… — Ракель, приложив ладонь к щеке Терренса, хочет мило чмокнуть его в губы, но в итоге целует кончик его носа и проводит рукой по его волосам, смотря ему в глаза с нежной улыбкой.

Терренс отвечает Ракель широкой улыбкой и кончиком носа мягко трется об ее нос, заставляя девушку скромно смеяться.

— Кстати, милая… — задумчиво говорит Терренс, отстраняется от Ракель и убирает с лица некоторые пряди ее волос. — Я все еще думаю о том, какой поступок ты совершила ради нас всех. О том, как ты спасла нас, обратившись в полицию. Если бы ты не сделала этого, то вряд ли мы остались в живых.

— Помощь сама меня нашла, когда я встретила своего приятеля и друга твоего отца, — скромно отвечает Ракель.

— Да, оказывается, отец довольно умный. Быстро понял, как обратить попытку убийства в свою пользу. Ты бы видела, как позеленел дядя Майкл, когда отец появился в кабинете живой и здоровый! Я думал, он взорвется от злости!

— На то и ставил мистер МакКлайф – на то, что его появление спутает Майклу все карты. И он не прогадал и блестяще все спланировал.

— Несмотря на то, что он потерял практически все, этот человек остался верным себе и продолжал делать все, чтобы отомстить дяде.

— Не только отомстить ему, но и спасти свою семью от худшего. И… Загладить свою вину за свои поступки.

— Мне так неловко перед ним… — с грустью во взгляде признается Терренс. — Я был так несправедлив к нему все эти годы. А все из-за дяди, который настроил меня против него.

— Уверена, что он все понимает.

— Мне стоило послушать маму и поговорить с отцом гораздо раньше. Я не должен был возражать против этой встречи. Кто знает, может нам удалось бы избежать, по крайней мере, большей части проблем. Хотя бы отец был для меня хорошим человеком.

— У тебя еще будет шанс поговорить с ним и извиниться. Вы ведь не распрощались навсегда. Рано или поздно вы все равно захотите поговорить о сложившейся ситуации.

— Даже не знаю… — задумчиво говорит Терренс. — За эти три дня от отца не было никаких известий. Я ничего не слышал про него со дня ареста дяди.

— Мы ни о ком ничего не слышали, потому что прячемся дома как мыши.

— Он ушел очень тихо и незаметно. Отец как будто сквозь землю провалился после того, как все закончилось.

— Зато твой отец нанес Майклу прекрасный удар, — тихонько ухмыляется Ракель. — Во всех смыслах. И планы все спутал, и отправил в нокаут.

— О да, тот удар был блестящий ! — с легкой улыбкой уверенно кивает Терренс. — И отец находится в великолепной форме. Он отлично дрался с дядей и не выглядел старым немощным стариком. Если бы не признаки старения на лице, я бы точно не сказал, что ему около пятидесяти.

— Возможно, у вас, МакКлайфов, просто чудесные гены.

— Род МакКлайфов уникален . Это тебе не какие-нибудь Смиты, Миллеры или Сандерсы. — Терренс мягко берет Ракель за подбородок и поворачивает ее голову к себе, уставив свой взгляд в ее глаза. — Так что тебе очень повезло, красотка. Ты скоро станешь частью неповторимой семьи.

— А кто сказал, что мне не повезло? — мило хихикает Ракель.

— И вообще тебе повезло вдвойне . — Терренс кончиками пальцев нежно водит по шее Ракель, продолжая смотреть на нее с легкой улыбкой на лице. — Потому что ты отхватила настоящий лакомый кусочек.

— Ну знаешь, поначалу он мне и даром не был нужен.

— Но ты, умничка, поняла, что могла потерять. — Терренс гладит Ракель по щеке. — Такого уникального и неотразимого мужчину, как я, ты больше нигде не найдешь.

— М-м-м, кажется, мой любимый МакКлайф возвращается , — загадочно улыбается Ракель и игриво шлепает Терренса пальцем по носу. — Узнаю того красавчика, который слишком уверен в том, что он идеален.

— Вообще-то, он никуда не пропадал. Просто… Было не слишком подходящее время, чтобы хвастаться своей уникальностью. Но так-то я никогда не забывал, как сильно мне повезло иметь то, чем так щедро одарила меня природа, — Терренс большим пальцем мягко проводит по приоткрытому рту Ракель. — И гордиться тем, что мне досталась шикарная красавица под стать.

Терренс пережидает пару секунд, прежде чем он мягко соприкасается своими губами с губами Ракель и ртом нежно сжимает верхнюю и нижнюю, чувствуя, что ее дыхание стало более громким и более частым.

— Которая еще и очень смелая и решительная, — мурлыкает Терренс, теплой ладонью нежно гладит Ракель по щеке и оставляет короткий чмок на ее губах. — Сколько бы времени ни прошло, я всегда буду благодарен тебе за то, что ты спасла нас всех. Дядя бы покончил с нами сам лично, потому что мы трое так довели его, что он уже не выдержал и взорвался.

— Да брось, Терренс, — скромно отвечает Ракель. — Я ничего сверхъестественного не сделала. Нет ничего такого, чтобы быть настолько восхваленной.

— Не скромничай, солнце мое. Если бы не ты, то сейчас ты бы не сидела здесь со мной.

— Я просто сделала то, что посчитала нужным… Что нужно было сделать еще очень давно. Чего требовала моя совесть. Что я хотела сделать ради того, чтобы доказать свою любовь к тем, кто попал в беду.

— Если бы ты не захотела расспросить своего приятеля про дело семьи МакКлайф и не встретилась с другом отца, то нам бы не удалось отделаться от этого больного старого подонка.

— А еще я бы не узнала, что Майкл специально выманил тебя из дома, чтобы разлучить со мной.

— И опять же я оказался идиотом, что не послушал тебя, — виновато говорит Терренс и утыкается в макушку Ракель сначала носом, а потом – щекой. — Не прислушался к твоим опасениям…

— Перестань, дорогой, не надо винить себя. Ты ни в чем не виноват.

— Нет, Ракель, виноват. В последнее время ты всегда оказывалась права, и твои предчувствия появлялись по причине. Уже сколько раз с нами случались случаи, когда ты просила меня не делать то или иное, а я все равно шел и делал и в итоге оказывался втянут в какую-то беду.

— Думаешь, это неправильно – постоянно совершать ошибки?

— Просто каждый раз, когда я допускал какую-то ошибку, мне становилось не по себе, — неуверенно отвечает Терренс. — Когда даже несмотря на твои предупреждения, я все равно делал все по-своему.

— Ну делал и делал – неужели стоит так убиваться из-за этого? Не надо казаться идеальным и страшиться любой малюсенькой ошибки. На свете нет никого, кто ни разу не ошибается. Никто не святой. И я в том числе.

— Я стал замечать, что в последнее время слишком часто проявляю упрямство. Не прислушиваюсь к тебе. Считаю что поступаю правильно. Я могу спокойно кого-то выслушать, но все равно иду наперекор здравому смыслу.

— Ну вот, а еще говоришь, что я упрямая! — тихо усмехается Ракель.

— От тебя заразился!

— Я заразила тебя своим упрямством? — Ракель резко отстраняется от Терренса и наполовину разворачивается к нему лицом.

— Да, ты! Правильно говорят, что с кем поведешься, от того и наберешься. Вот повстречался с тобой полтора годика и стал таким же упрямым и своенравным, как ты.

— Правда? — округляет глаза Ракель. — А я думала, ты всегда таким был! Таким неукротимым мустангом, которого невозможно приручить. Слишком упрямым и слишком наглым и очень самоуверенным в себе.

— А что плохого в том, чтобы быть самоуверенным? Уверенность еще никому не вредила. Когда человек всем видом показывает, что полностью уверен в себе, то его начинают уважать и бояться. Знают, что с ним лучше дело не иметь.

— Надо было хорошо подумать, прежде чем соглашаться выходить за тебя замуж.

— Зато я не теряю надежду однажды укротить тебя и сделать милой и покорной девочкой, которая никогда бы не отбивалась от рук и всегда делала бы то, о чем ее просят.