— Это слишком сложно объяснить, — подавленным голосом отвечает Эдвард. — И мне противно вспоминать об этом… Но скажу тебе одну вещь. Я начал понимать, что поступил отвратительно по отношению к ней и уже больше не смогу быть с ней.

— Так, ладно, приятель, давай обо всем по порядку. Для начала скажи мне, изменяла ли тебе эта девушка или нет?

— Нет, она не изменяла мне, — покачав головой, низким голосом отвечает Эдвард. — И вряд ли хотела.

— Ладно. А теперь расскажи, откуда ты об этом узнал?

— Да говорю же тебе, она сама сказала мне об этом! — громко, взволнованно отвечает Эдвард. — Эта девушка сама рассказала мне всю правду!

— Тише-тише, приятель, не нервничай ты так, — мягко говорит Кристофер. — Говори спокойно и медленно.

— Я и так спокоен . Просто говорю то, что есть. Недавно я решил еще раз поговорить с ней и попытаться узнать причины, по которым она меня бросила. И эта девушка призналась со всем. Да, мне пришлось приложить много усилий, чтобы уговорить ее все рассказать. Но мне удалось узнать причину.

— И что же это за причина?

— Личного характера. Но скажу, что произошедшую ситуацию выставили так, будто бы она мне изменила с той волосатой гориллой, о которой я тебе говорил.

— Значит, измены все-таки не было? Эту девчонку просто кто-то подставил?

— Да, именно так!

— Точняк! — с широкой улыбкой щелкает пальцами руки Кристофер. — Так я и знал , что в этой истории что-то не так! Ну не могла она отреагировать на обвинения в измене подобным образом. Если бы эта девушка захотела бросить тебя, то уже давно сделала бы ноги. Точнее, если бы у тебя, например, были деньжата и куча домов, машин, пароходов и прочей лабуды, то тут я бы еще мог подумать.

— Может быть… — пожимает плечами Эдвард. — Ведь я не богач. У меня даже своего дома нет. Не то что денег или машины.

— Эй, а чего это ты решил поговорить с Эмили, или как там твою подружку звали?

— На этот разговор меня подтолкнула ее подруга. Она знала, что с ней произошло, но не говорила мне. Хотела, чтобы Эмили сама все рассказала. Хотя не буду отрицать, что я начал задумываться об этом еще раньше, когда люди в один голос начали говорить, что в этой истории что-то не так. Включая тебя. Я уже задумывался об этом, но не хотел верить, что это правда. Однако… Разговор с ее подругой подтолкнул меня на этот шаг.

— Не берусь тебя осуждать, но ты мог бы додуматься до этого без чьих-либо пинков под зад. Я прекрасно понимаю твои чувства и проходил через это. Ревность – шутка отвратительная, не спорю. Но даже в этот момент нужно уметь держать себя в руках и сохранять голову холодной.

— Ничего ты не понимаешь. — Эдвард сгибается пополам и опирается локтями о колени. — Когда ты влюбишься по-настоящему, то начнешь говорить по-другому. Когда тебя начнет распирать от того, что кто-то посмел посягнуть на то, что принадлежит тебе. Когда тебе начнет казаться, что твой любимый человек не ценит тебя и находится с тобой ради каких-то своих целей.

— Ну раз так, ты уверен, что все и правда кончено?

— К сожалению. Даже если я все еще безумно люблю ее.

— Но раз ты так сильно любишь ее, то почему бежишь от своих чувств?

— Потому что боюсь снова сделать ей больно, — низким подавленным голосом отвечает Эдвард. — Она заслуживает гораздо лучшего, чем у нее есть. И мне безумно стыдно перед за все оскорбления и унижения, что она услышала от меня.

— И ты готов так просто сдаться? — округляет глаза Кристофер. — Если любишь и хочешь быть с этой девушкой – борись за нее до самого конца.

— Нет, Морган, это исключено .

— Почему?

— Потому что я обидел ее!

— Давай-ка, дружок, будем рассуждать трезво. Ты не один виноват в вашем расставании. Эта Эмили тоже не святая. Уверен, твоя подружка прекрасно знала , что скрыв от тебя правду, она добилась бы именно расставания. И она наверняка это понимает.

— Во всем есть только моя вина. Я должен был понять, что в этой истории что-то не так. Не посметь сомневаться в ее верности. А вместо этого я показал себя с наихудшей стороны и начал бессовестным образом унижать и оскорблять ее. Говорить всем, что она – мерзкая шлюха, у которой куча мужиков, или нимфоманка, не способная насытиться сексом.

— Она должна была ожидать такого исхода. Рассказала бы эта девчонка всю правду раньше и доказала, что никакой измены не было, ничего бы не случилось.

— Не вини ее, чувак, эта девушка ни в чем не виновата. Она – жертва ситуации, в которой оказалась не по своей воле.

— По крайней мере, круто, что она во всем призналась. Значит, ты все еще небезразличен ей.

— Может, она и любит, но вряд ли простит меня. — Эдвард переплетает пальцы своих рук и уставляет взгляд в пол. — В данной ситуации у меня нет иного выхода, кроме как отпустить ее.

— Прости, Джастин, но сейчас ты ведешь себя как тряпка! Что тебе мешает? Упрямство? Трусость? Нерешительность? Боязнь быть отвергнутым?

— Ты сам ответил на эти вопросы.

— Неужели ты думаешь, что зарыв голову в песок, твои проблемы решатся, а та девушка придет к тебе и попросит вернуться к ней? Нет, приятель! Только ты можешь изменить все и повлиять на многое! Твоя жизнь в твоих руках! И только тебе под силу сделать ее такой, какой ты хочешь ее видеть.

— Ох, Морган… — Эдвард с тихим стоном устало переводит взгляд на Кристофера. — Ты вообще ничего не понимаешь… Я боюсь смотреть ей в глаза после того, как подло поступил с ней! Меня мучает это чертово чувство стыда! Страх быть отвергнутым! А иногда мне кажется, что я вообще не смогу пережить эту потерю… Потерять эту девушку для меня будет сравнимо с гибелью кого-то из близких людей. Хоть мы с Эм встречались всего три месяца, я уже успел привязаться к ней.

— Если есть шанс бороться, то надо бороться, а не пускать все на самотек. Сдаваться надо, когда уже вообще нет никакого выхода. Но тебе ведь не говорили открытым текстом, что все кончено, и попытки все исправить окажутся бесполезными. Верно?

— Да, но…

Кристофер резко выдыхает и с грустью на лице хлопает Эдварда по спине со словами:

— Послушай, Джас, я прекрасно понимаю тебя и знаю, что ты сейчас чувствуешь. Но пойми, ты не должен вести себя подобным образом. Ты же мужик ! Сильный взрослый мужик! Разве мужики так себя ведут? Если они чего-то хотят, то должны идти к своей цели напролом. Да, тебе тяжело, и ты чувствуешь свою вину перед Эмили. Но я уверяю тебя, еще не поздно исправить свои ошибки.

— А что я могу сделать? — удивленно посмотрев на Кристофера, разводит руками Эдвард.

— Для начала поговори с ней и скажи, что тебе стыдно перед ней. Скажи о том, как сильно она нужна тебе. Да, она может отказаться что-то слушать, прогнать тебя и сказать, чтобы ты шел к черту и оставил ее в покое. Но если ты докажешь ей свою любви к ней, то она отметит это. Наверное, многие говорили тебе, что девчонки любят, когда парни играют рыцарей. Любили все это еще с древних времен. Не нужно бегать за ней и преследовать ее везде. Просто попроси ее о разговоре и объясни все. Если ты ей не безразличен, то она сама начнет давать знаки, что была бы не прочь вернуться к тебе.

— Как все легко, — фальшиво улыбается Эдвард и тихо усмехается. — Хотя я знаю почему. Просто ты сам никогда не сталкивался с подобным. Для тебя девчонки – всего развлечение. Захотел – потусовался с одной. Решил забыть – без проблем. Что-то вроде снятия какой-нибудь проститутки, которая ублажала бы тебя за деньги. Получила бы свои бабки, сделала тебе минет и свалила бы.

— Поверь, Леджер, в моей жизни тоже была сильная любовь. Да, было больно после того, как мы расстались. Но со временем боль прошла, и я почувствовал, что готов к чему-то новому и интересному. К новым отношениям, в конце концов.

— Что-то за эти почти полтора месяца мне не стало легче… После расставания.

— Потому что ты не очень-то этого хочешь. Серьезно, Джастин, ты как будто специально делаешь все, что помнить ее. И явно не собираешься избавляться от всего, что с ней связано. Кто реально хочет, тот безжалостно избавляется от всего, что напоминает о бывшей любви.